Отказ "альфасамцов" от кунилингуса видимо имеет корни от тюремных понятий, вот бегло гуглится для примера, процитирую:
Люди, как известно, являются «родственниками» человекообразных обезьян, живущих стаями.
Стая состоит из вожака («обезьяньего царя»), претендентов на его место, и остальных, которые каждый раз равнодушно ждут, пока претенденты выяснят, кто из них самый сильный, чтобы потом бездумно и безропотно ему подчиняться.
Главное свойство обезьяньей стаи — иерархия снизу доверху, когда каждый уровень господствует над нижестоящими. Каждая обезьяна в стае имеет свой «ранг», т.е. принадлежность к определенному властному уровню.
Типичной «монархией», например, является организация заключенных в местах лишения свободы:
пахан — его приближенные — воры — шпана — мужики (которые «работают, а воры отдыхают») — подонки («опущенные»).
У обезьян, как и у нас грешных, нет определенного брачного сезона. Они тоже спариваются когда попало и, следует отметить, куда чаще, чем многие другие млекопитающие. Старые самки, уже никого не интересующие, обычно занимают самое низкое место в обезьяньей иерархии.
У обезьян движения, имитирующие акт соития, иногда принимают чисто символический характер и осуществляются в связи с иерархическими отношениями. В частности, самцы — субдоминанты могут выражать покорность доминанту, принимая самочью позу подстановки. Доминанты же напоминают всем прочим, кто здесь начальник, демонстрируя свои половые органы или похлопывая себя по ним. (Такие движения представляются нам явным аналогом матерщины).
У некоторых видов павианов доминирующая особь демонстрирует ранговое превосходство еще и ударами рукой по чужим седалищным мозолям: жест, как бы символизирующий соитие.
Человек включает в себя базовую животную составляющую и «понятия» опираются именно на нее поэтому:
Когда некий индивид лижет половые органы некой самке он теряет иерархический статус, а когда долбит нижестоящего однополого — нет.
Люди, как известно, являются «родственниками» человекообразных обезьян, живущих стаями.
Стая состоит из вожака («обезьяньего царя»), претендентов на его место, и остальных, которые каждый раз равнодушно ждут, пока претенденты выяснят, кто из них самый сильный, чтобы потом бездумно и безропотно ему подчиняться.
Главное свойство обезьяньей стаи — иерархия снизу доверху, когда каждый уровень господствует над нижестоящими. Каждая обезьяна в стае имеет свой «ранг», т.е. принадлежность к определенному властному уровню.
Типичной «монархией», например, является организация заключенных в местах лишения свободы:
пахан — его приближенные — воры — шпана — мужики (которые «работают, а воры отдыхают») — подонки («опущенные»).
У обезьян, как и у нас грешных, нет определенного брачного сезона. Они тоже спариваются когда попало и, следует отметить, куда чаще, чем многие другие млекопитающие. Старые самки, уже никого не интересующие, обычно занимают самое низкое место в обезьяньей иерархии.
У обезьян движения, имитирующие акт соития, иногда принимают чисто символический характер и осуществляются в связи с иерархическими отношениями. В частности, самцы — субдоминанты могут выражать покорность доминанту, принимая самочью позу подстановки. Доминанты же напоминают всем прочим, кто здесь начальник, демонстрируя свои половые органы или похлопывая себя по ним. (Такие движения представляются нам явным аналогом матерщины).
У некоторых видов павианов доминирующая особь демонстрирует ранговое превосходство еще и ударами рукой по чужим седалищным мозолям: жест, как бы символизирующий соитие.
Человек включает в себя базовую животную составляющую и «понятия» опираются именно на нее поэтому:
Когда некий индивид лижет половые органы некой самке он теряет иерархический статус, а когда долбит нижестоящего однополого — нет.
