Из дневника:
Сижу в офисе, давлюсь этим долбаным отчётом. Цифры не сходятся, как будто специально издеваются. Завтра в восемь утра босс уже будет стоять над душой и требовать идеальный результат.
На часах почти пол шестого.
Слышу шорох, оборачиваюсь. В дверях стоит охранник не наш постоянный, а другой, молодой пацан, чуть за двадцать. Переминается с ноги на ногу, как школьник, но глаза наглые, светлые, скользят по мне слишком смело.
Я вся нарядная: чулки, платье, макияж. Обещала любимому, что вечером отметим его повышение в ресторане. И уже чувствую, как внутри закипает: ещё пару минут и придётся звонить и всё отменять из-за этого чёртового отчёта.
Долбаный отчёт. Долбаный босс.
— Что? — смотрю на него с явным упрёком. Мало того, что цифры бесят, так ещё и он мешает.
— Извините, — мнётся он, но глаза всё равно скользят по моим ногам, — мне сказали закрыть здание в 17:00, а вы ещё здесь… Мы с ребятами на футбол договорились, мне надо уходить.
Он смотрит на меня с надеждой и с интересом. Я это считываю сразу. Не просто «дама задержалась», а «дама в чулках и платье задержалась».
Я медленно разворачиваюсь к нему на кресле, закидываю ногу на ногу. Чулки натягиваются, подол платья приподнимается чуть выше, чем положено «по офисному дресс-коду».
— Иди сюда, — говорю ему. Не громко, но так, что сомнений нет это приказ.
Он подходит ближе, почти сразу. Не возмущается, не уходит. Вплотную подходят только те, кто хочет проблем. Или приключений.
— Я буду здесь столько, сколько мне потребуется, — лениво произношу. — И твой футбол меня не волнует.
Он улыбается краешком губ. Наглый щенок.
— Но… — делает вид, что сомневается, — мне правда надо закрывать…
— Надо тебе одно, — перебиваю его. Прищуриваюсь. — И ты сам это знаешь.
Я отмечаю, как у него дернулся взгляд к моим коленям, как он сглотнул. Понятно всё с ним. Я подаюсь вперёд, опираюсь локтями о подлокотники, слегка наклоняю голову.
— Раз уж ты так торопишься, — говорю тоном, каким обычно раздаю распоряжения, то у меня для тебя есть быстрый вариант.
— Какой? — он почти шёпотом спрашивает, но уже не отходит.
Я вытягиваю руку, ловлю его за ремень брюк и тяну чуть ближе. Он даже не сопротивляется наоборот, делает шаг ко мне. Дышит чаще. Запах молодой кожи, дезодоранта и лёгкого адреналина.
— Встань рядом с креслом, — командую.
Он мгновенно выполняет. Смотрит на меня сверху вниз, но ощущение как будто я сейчас полностью сверху.
— Хороший мальчик, — проскальзывает у меня. — Хочешь успеть на футбол — заработай.
Он улыбается уже открыто.
— И как… заработать?
— Ртом, — отрезаю. — Думаешь, у тебя он только для того, чтобы ныть про футбол?
В его глазах вспыхивает интерес, чистое возбуждение. Никакого страха. Он этого ждал. Не отталкивает мою руку, не делает попытку уйти наоборот, подаётся ближе.
Я медленно задираю подол платья выше, открывая ему вид на кружевные трусики и верх чулок.
— Хочешь? — спрашиваю напрямую, без игры.
Он смотрит, как загипнотизированный. Шаг вперёд. Ещё один. Губы чуть приоткрыты.
— Да, — выдыхает. — Хочу.
Вот теперь всё честно. Он сам сказал.
Я облизываю палец и веду им по линии бедра, чуть касаясь кружева.
— Ближе, — приказываю. — Покажи, насколько сильно хочешь.
Он буквально падает на колени, почти с готовностью. Ладони сами тянутся к моим бёдрам, но я перехватываю его взглядом:
— Руки за спину. Я не разрешала меня трогать.
Он послушно убирает руки. Только после этого я беру его за затылок крепко, уверенно, чувствую короткий ежик стрижки под пальцами и тяну его лицо вниз, к себе.
Он подаётся охотно, жадно. Никакого протеста. Наоборот, будто ждал этого.
Он утыкается лицом мне в промежность, вдохнув глубоко. Я чувствую его горячее дыхание через тонкую ткань трусиков. Тяну его ещё ближе, не давая отодвинуться.
— Вот и молодец, — шепчу. — Хочешь домой — работай языком.
Он прижимает губы к кружеву, сначала аккуратно, будто пробует вкус. Потом язык прорывается через ткань, и я чувствую его движение, нажим, настойчивость. Он лижет жадно, с азартом мальчишки и старательностью того, кто очень хочет… успеть и заслужить.
Я откидываюсь назад на спинку кресла, выдыхая. Вся злость на отчёт, на босса размазывается по ощущениям, смешивается с глухим удовольствием.
Мысли путаются: «меня уволят» мелькает где-то на краю сознания, но тут же растворяется в тумане, потому что он уже нашёл клитор и языком терзает его так, будто делает это как минимум в десятый раз.
Я не удерживаюсь, снова хватаю его за затылок и задаю ритм. Он подстраивается, послушный, голодный, полностью в моей власти и по факту, и по его собственному желанию.
И чем сильнее он старается внизу, тем меньше мне хочется, чтобы этот вечер закончился футболом.
