Почитала комментариев - всяких и разных. Без лишних негативных оценок, просто положу это здесь..
Эрос и Смерть…
«Природа преступает границу, которую она сама себе поставила, но этим она достигает иного совершенства. Поэтому мы сделаем хорошо, если будем как можно дольше воздерживаться от отрицательных оценок».
Иоганн Вольфганг фон Гёте
Эротическое влечение к мертвым считается крайней патологией, вызывая у подавляющего большинства живых лишь отвращение и ужас. И это несмотря на то, что если речь не идет о предварительном насилии или убийстве, то некрофилия не несет в себе того разрушительного зерна, как, например, та же педофилия…
Вполне возможно, что реакция отторжения является следствием культурных табу или нежелания воспринимать реальность во всех ее – порой чудовищных – проявлениях.
Итак, что первое приходит на ум при слове «некрофил»? Деструктор, получающий наслаждение от аромата гниющей плоти? Потерявший самоконтроль эротик, мечтающий «уткнуться» в мертвое тело? Действительно, мне довольно сложно представить без некоего содрогания человека, лобызающего «хладный труп»…
Но вот на деле – все сложнее. Неимоверно сложнее. И, пожалуй, из всех сексуальных девиаций некрофилия является наиболее закономерным, чудовищным – по форме, и трагическим – по своей сути, проявлением… любви.
Этимология
Понятие «некрофилия» (любовь к мертвому) обычно распространяется на два типа явлений. Во-первых, сексуальная некрофилия: «сексуальное соединение с объектом, лишенным движения жизни». Во-вторых, феномены околосексуальной некрофилии: желание находиться вблизи трупа (и другими предметами, предназначенными для тления), разглядывать его, прикасаться к нему и, наконец, специфическая страсть к расчленению мертвого тела. Встречаются и менее явные формы некрофилии. К примеру, «некрофильский фетишизм»: тяга к предметам погребального ритуала – гробам, цветам, венкам, портретам.
Религия и мифы
Случаи некрофилии обнаруживались на протяжении всей истории человечества. Некрофилия – некий устойчивый элемент человеческой природы. Существует она преимущественно в латентной форме, и лишь иногда расцветает мертвенно-бледным цветком страсти или преступления.
Истоки некрофилии – в широком комплексе отношений, связывающих человека со смертью. Обратившись к древним мифам и ритуалам, мы увидим, что любовь к мертвецам (и сексуальные отношения с ними) – всего лишь один из множества вариантов ответа на неразрешимый вопрос, с которым сталкивается человек, приходя к осознанию недолговечности всего, что желанно и дорого.
Почитание покойников свойственно человечеству на всем протяжении его существования. Различные типы погребений, принятые в разных культурах в разные времена, сходятся в одном: в идее, что мертвое человеческое тело является не «мусором», а объектом, достойным уважения и любви. Обычно к этому примешивается элемент страха: как перед собственной грядущей смертью, так и перед тем, что мертвые могут каким-то образом вмешиваться в дела живых.
С одной стороны, некрофил следует этим глубоко укорененным в коллективном сознании представлениям.
С другой стороны, он входит с ними в неразрешимый конфликт. Ритуально, он как бы преодолевает окончательность смерти, воплощая тем самым потаенные желания человечества. В то же время, нарушая одно из наиболее прочных табу, он десакрализует страх перед смертью. Это одна из причин, по которым некрофилия по-прежнему остается социально неприемлемым феноменом, какие бы аргументы ни приводили сторонники ее легализации. Кстати, о «сторонниках»…
Издатель информационного бюллетеня для некрофилов «The NecroErotic» Джон Пирог ратовал за создание «трупных борделей» как здоровой альтернативы для людей, которые «не могут обрести сексуального удовлетворения с живым партнером по причине врожденной стыдливости, социальной неприспособленности или своего непривлекательного вида».
Впрочем, совокупление с трупами – не только табу, призванное сохранять в неприкосновенности границу между живыми и мертвыми. Это также один из мифических способов эту границу пересекать, обеспечивая взаимодействие миров.
По одной из легенд Изида (египетская богиня, символизирует существование в целом), супруга Осириса, воскресила своего возлюбленного, который был убит, расчленен и спрятан в различных частях долины Нила. Собрав труп по частям, Изида оживила его, тайным заклинанием пробудила у него эрекцию, и совокупилась с ним. В результате этого совокупления родился Гор, от которого затем и произошли все династии египетских фараонов. Таким образом, Египетская цивилизация оказывается некрофильской не только по сути (из-за доминирования культа мертвых), но и по своим мифологическим истокам. Геродот в своих «Историях» упоминает, что знатные египтяне передавали бальзамировщикам тела своих умерших жен и дочерей лишь спустя три или четыре дня после их смерти, поскольку боялись, что бальзамировщики будут совокупляться со свежими трупами…
Некроромантика
Впервые в мировой литературе изображение некрофилии в ее чистой и реальной форме прозвучало в романе
Габриэль Витткоп «Некрофил». Автор показала психику некрофила изнутри, избежав при этом внешних оценок и поверхностного морализаторства.
Однако некрофильческие мотивы можно найти в литературе и задолго до Витткоп. Они присутствуют в произведении таких авторов, как
Донасьен Альфонс Франсуа де Сад, Эдгар Алан По, Генрих Гейне и Шарль Пьер Бодлер.
Весьма интересен рассказ американского писателя
Нила Геймана – «Снег, зеркало, яблоко». Как-то автор наткнулся на легенду, которую читал тысячу раз раньше: стал задумываться, выворачивать ее наизнанку и «обсасывать». Спустя несколько недель рассказ «вылился» на бумагу. И его справедливо считают «вирусом»: стоит прочесть, и вы никогда больше не сможете воспринимать ни «Белоснежку», ни «Спящую красавицу» по-старому…
В русской литературе 19 века некрофильские тенденции обнаруживаются у таких писателей, как
Лермонтов и Гоголь. Последний вообще был в состоянии воспринять женскую красоту только тогда, когда женщина оказывается в гробу.
Анализируя литературу «романтического» склада можно выявить целый ряд образов и идей, прямо или косвенно отсылающих к структурам некрофилиства. Смерти, кладбища, гробокопания, мертвые невесты, свадьбы с покойником,
любовь «до гроба» и «за гробом», а также тема поиска объекта идеальной любви, который неподвластен превратностям времени и который воплощается либо в произведении искусства, либо в образе умершей возлюбленной – для литературы вещи совершенно обычные.
Интерес к трупам может мотивироваться иначе. Например, в творчестве
Андрея Платонова труп не столько предмет романтических чувств, сколько вещь, таящая в себе загадку жизни, разгадать которую его герои пытаются естественно-научными методами. У
Юрия Мамлеева труп тоже тайна, но уже не научная, а метафизическая. Причем методы проникновения в эту «последнюю тайну» часто оказываются и сексуальными. Так,
в романе Мамлеева «Шатуны» – целая галерея персонажей одержимых интересом к смерти, а также ряд откровенных некрофильских сцен.
Штрихи к портрету
В современной сексологии некрофилию обычно трактуют как одну из разновидностей девиаций, связанных с отклонениями в отношении объекта влечения. Ставят ее в ряд с такими явлениями, как геронтофилия, фетишизм, нарциссизм и пр.
Когда нестандартная направленность полового влечения приобретает навязчивый, принудительный характер и исключает любые конвенциональные формы достижения сексуального удовлетворения, она рассматривается уже не как девиация (отклонение), а как перверсия (извращение). Однако различие между девиацией и перверсией только в степени!! Разграничить их друг от друга нелегко, так как существует широкая шкала переходов от одного к другому.
Некогда американские ученые Розман и Резник выделили три типа «истинной» некрофилии:
- Некрофильское убийство (с целью получения трупа);
- Обычная некрофилия (использование трупов уже мертвых людей для получения сексуального удовольствия);
- Некрофильские фантазии (представление актов некрофилии без их реального осуществления).
Большая часть некрофилов относятся ко второй категории. Вопреки расхожему мнению, большинство из них гетеросексуальны, хотя около половины известных некрофилов, убивших свои жертвы, были гомосексуалистами. Однако зачастую пол объекта желания для некрофила безразличен. Лишь в 60 % случаев некрофильства диагностировалось расстройство личности, и только в 10 % – психоз.
Среди некрофилов преобладают мужчины (до 90%), хотя и женщины здесь не исключение... Пример,
Карен Гринли, которая в своем знаменитом интервью, опубликованном в книге «Апокалиптическая культура» призналась, что имела половые контакты примерно с 40 свежими мужскими трупами.
Лейла Венделл (глава «Американской ассоциации некрофилических исследований и просвещения», владелица галереи «Вестгейт» в Нью-Орлеане, посвященную некромантическому искусству) предпочитает сухие останки и рассматривает секс с трупами как способ общения с «ангелом смерти».
Самые распространенные среди некрофилов профессии: предполагают контакты с трупами. Санитар или врач в больнице, сотрудник морга, похоронного бюро или кладбища, священнослужитель, военный – те занятия, которые наиболее часто выбирают себе некрофилы.
Впрочем, с точки зрения социально-психологического подхода, некрофильский потенциал присущ целому ряду профессий, связанных с консервацией, классификацией, расчленением на части и анализом. Не только мясник, анатом, таксидермист могут служить примерами «некрофильских» профессий, но также музейный работник, хранитель древностей (антиквар), филолог-буквоед.
К «некрофильским профессиям» можно отнести и те, которые связаны с манипуляцией живым: идеолог, политик, «политтехнолог». Этим «людям в черном» присуще несколько циничное отношение к «обыденной морали» (воспринимаемой ими как предрассудок), что и мясникам, патологоанатомам или могильщикам. Только одни манипулируют живыми душами, другие – мертвыми телами. И те, и другие воспринимают мир как «мир объектов», в котором единственным субъектом являются они сами.
Остановись... мгновение
Многие психоаналитики связывают происхождение некрофилии с
условиями пробуждения детской сексуальности, предполагающими фиксацию на мертвом или неподвижном теле. К примеру, когда ребенок спит с матерью и вожделеет к ее неподвижному (как бы бездыханному) телу, охваченному сном. Либо когда первый оргазм происходит вблизи трупа или при мыслях о нем.
Трансперсональная психология вообще относит
формирование некрофильских тенденций в психике к дородовому (внутриутробному) периоду. И зерно истины здесь есть…
Еще один очень важный «мотив», на который указывают психологи, относится к
сфере межличностных отношений. Он состоит в стремлении обрести пассивного, несопротивляющегося, неотвергающего партнера. Страх быть отвергнутым или покинутым закономерно приводит к попыткам так или иначе удержать возлюбленного.
Именно эти человеческие, слишком человеческие чувства при определенных условиях могут вести к тому, что мертвый объект оказывается предпочтительней живого субъекта. Труп не имеет сознания и воли, он не способен нанести урона твоему самолюбию или порвать отношения, поскольку находится всецело в твоей власти.
Труп оказывается идеальным объектом привязанности и любви.
В данном случае преимущества трупа перед живым партнером подобны преимуществам «виртуальной реальности» перед реальным миром: полная податливость, возможность абсолютного контроля и произвольных манипуляций.
И труп, и компьютер – своего рода «магический кристалл», преображающий мир в череду отражений того, кто в него смотрит, исключая всякую потребность в Другом…
Привязанность, боязнь одиночества, страх быть высмеянным, социальная неприспособленность, желание полной власти над партнером – такой комплекс мотивов обнаруживается у многих «любителей трупов».
Во многих случаях мотивом совершения некрофильских действий является любовь и неспособность смириться с утратой любимого существа. В 1994 году в Бразилии, через несколько дней после помолвки Роберто Карлоса да Сильвы с Ракель Кристиной де Оливейрой, невеста упала с мотоцикла и погибла. Три месяца спустя, да Сильва выкопал из могилы свою покойную возлюбленную – и занимался с ней любовью. Местному новостному агентству он сказал: «Я был в отчаянии и нуждался в ней».
Иногда половые сношения с трупами сопровождаются каннибализмом: его можно рассматривать как
стремление еще теснее соединиться с трупом, то есть не только проникнуть в него, но и включить в состав собственного тела.
Однако все эти «причины» – всего лишь вершина айсберга...
Корни некрофилии уходят гораздо глубже. Они заложены в самой человеческой природе…
Трагизм человеческого существования состоит в том, что хотя люди, в отличие от других живых существ, и осознают факт смерти, это осознание не избавляет их от подвластности ей.
Но человек жаждет вечной жизни. Человек жаждет вечной любви. И любовь трагична уже потому, что обречена быть временной. Она принимает множество форм.
И некрофильская любовь – не что иное, как одна из форм вечной любви.
Некрофилия – страсть к небытию, которому приписываются качества бытия. Это чудовищный по форме и трагичный по своей сути абсурдный бунт против конечности человеческого существования. Отрицание смерти, невИдение реальности такой, какая она есть вновь и вновь ввергает человеческие существа в бесконечно повторяющиеся циклы страдания.
Итак, случайное стечение обстоятельств порождает ассоциативную связь двух сильнейших переживаний: первого, еще детского оргазма и образа прекрасной «мертвой» женщины – женщины самой любимой и самой близкой (матери). Уходя в прошлое, они предопределяют будущее.
Любовь, секс и труп образуют единый комплекс, задающий структуру личности и ее судьбу. Только любя трупы, некрофил обретает самого себя, «перестает быть уязвимым».
В итоге конфликт личной воли человека с неподвластными ему силами приводит к печальным или катастрофическим результатам, пробуждающим сострадание или ужас… Ведь, так или иначе, но любые стремления оказываются тщетными. И живые, которых мы любим, и трупы – приходят в негодность: стареют, умирают, «портятся». Заканчивается любовь. Заканчивается жизнь, в том числе – «жизнь» трупа.
Нет ничего вечного.
