

Черт побери, дочитала всю трилогию "50 оттенков
серого"
как книжное похмелье какое-то, непонятно чего. Сама книжка - дрянная тупая история, но все равно в ней что-то есть. За три части уже так привязываешься к этим тупым главным героям, что тебе потом их как-то не хватает
Теперь думаешь - что дальше? Нужен еще какой-то затягивающий роман, что б клин клином выбило


Наоми Кляйн, No Logo. Очень долго собиралась, а прочитала одним махом![]()
хоть в кратце, суть, мнение.Ну, и...хоть в кратце, суть, мнение.
Я работаю в HR, так что с точки зрения моей работы, тоже много полезной информации. Жаль только, что нет переизданий книги с описанием последующего развития событий. Надеюсь, что последующие труды авторши раскроют эту тему.Попробуй подойти с другой стороны. Сейчас осиливаю Сенкевича "Камо Гредеши", прочти рецензии и если зацепит- в бой! Роман сильный и требует внимания, это нелегкое чтиво для метро. Так мне показалось. И сексуальные фантазии Э.Л. Джемс но точно перекроет. Дерзай!![]()
, очень хорошая книжка, зацепила.Вообще, мне понравилось. Хоть книга и тенденционная, но доступно выясняет многие общественные и экономические процессы, о которых сми умалчивают. Ну, и кроме того, это дает хороший очерк истории консумционизмаЯ работаю в HR, так что с точки зрения моей работы, тоже много полезной информации. Жаль только, что нет переизданий книги с описанием последующего развития событий. Надеюсь, что последующие труды авторши раскроют эту тему.
А Вы читали или собираетесь?
Не, не соглашусь. Классика - вечна.Всё-таки современная проза валит классику короткими и точными ударами.
оу.... поосторожнее с этим)) гитлеру то она крышу снесла капитально)Е.П. Блаватская "Тайная доктрина"

...Через два лестничных невысоких пролета он резко остановился, Урсула пребольно врезалась носом в его прямую пиджачную спину. Над мусоропроводом летали жирные мухи, не заснувшие на зиму, тускло светила лампочка. Строгий русский, не оборачиваясь, отчетливо произнес, почти по слогам, как бы не надеясь на Урсулину понятливость: «Встань на колени и отсоси».
«Вот уж что я собираюсь меньше всего сейчас делать, — независимо подумала Урсула, — так это становиться на колени и сосать твой член». Урсула не любила слова «*** (пенис)», оно ее пугало своим лаконизмом. «Когда я что-то говорю, надо делать», — посоветовал строгий русский, развернулся через левое плечо и намотал недлинные волосы Урсулы себе на запястье. Получился один целый виток и еще половинка. В Урсулиной голове стукнули десятки колоколов, звон был такой силы, что она не удержалась на ногах и со следующим взмахом колокольного языка неловко сползла на колени, скользя ладонью по крашеной стене в рисунках на тему любви. Глаз она не закрывала, но видела совсем не то, что должна была, — не грязноватый подъезд с выщербленными ступенями, не граффити, еще неназываемые словом «граффити», не мужчину в зеленом пиджаке и не его отутюженные черные брюки напротив своего пылающего лица.
Она видела что-то светло-красное, темно-красное, горячее, мокрое, пульсирующее, это было вокруг нее, затягивало воронкой, смыкалось над головой, покачивало на волнах, хохотало развратно. «Это же мой рот, — с легким недоумением поняла Урсула. — Я — у себя во рту». Решительно потянувшись вслепую руками к замку-молнии на брюках строгого русского, Урсула заметила, что колокола бьют уже не только в ее голове, плотно примотанной к постороннему запястью, а во всем теле — ей захотелось заплакать, даже закричать, но не для того, чтобы пожалели и отпустили, а чтобы крепче держали.
«Просил бы быстрее», — спокойно проговорил строгий русский и, словно бы подглядел в Урсулину голову, звонко хлестнул ладонью по щеке — и еще раз… всего три. Она торопливо заработала пальцами, лизнула чуть сбоку солоноватый член, занесла над ним нежную воронку рта. Урсула никогда еще этого не делала, не целовала лоснящейся напряженной головки, не облизывала твердого-твердого, чуть вздрагивающего ствола — вверх-вниз, вверх-вниз, — не сжимала слегка в ладони нежную мошонку, не пыталась поместить ее целиком в рот — не получилось, а вот по отдельности получилось. Урсула со стоном это отдельное яичко пососала. Мужчина немного поуправлял ее головой, регулируя ритм, все так же придерживая за волосы и еще за уши. Колокол отозвался внизу живота, Урсула застонала громче...
Женщиной славно от века
все, чем прекрасна семья;
женщина - друг человека
даже, когда он свинья.
Если жизнь излишне деловая, функция слабеет половая.
Время наше будет знаменито
тем, что сотворило страха ради
новый вариант гермафродита:
плотью - мужики, а духом - бляди.
Наследства нет, а мир суров;
что делать бедному еврею?
Я продаю свое перо,
и жаль, что пуха не имею.
Мы используем необходимые cookie для работы этого сайта и дополнительные cookie-файлы для улучшения вашего опыта.
Посмотрите дополнительную информацию и настройте свои предпочтения