БАБА ЯГА ВЫХОДИТ ЗАМУЖ
Самоисполняющаяся сказка (о том, как загадывать себе мужчину, и для тех, кто ещё не встретил своего суженого ИЛИ… как осмотреться…)
— Пора мне, — сказал Иванушка, затягивая дорожную котомку.
— Ну, пора так пора, — скучным голосом согласилась Баба Яга. — Погостил, подкормился, уму-разуму научился…
— Угу. — Спасибо душевное за хлеб-за соль, за перину мягкую, за баньку жаркую… Ммммм, эта банька! Да, дров я там три поленницы впрок наколол, ежели что… надолго теперь хватит…
— Ты не тяни кота за хвост, давай уже, — сурово приказала Яга. – Вон, пирогов возьми в дорогу.
— Стало быть, спасибо за все, и будьте здоровы. Пойду я.
— Да иди ты! – радушно напутствовала Яга. – Овощ тебе в помощь!
— В смысле?
— В смысле хрен с тобою!
— Хрен всегда со мною… — рассеянно пробормотал Иван.
– Ну, все. Обниматься будем?
— Еще чего! – сурово нахмурилась Яга. – Долгие проводы – лишние слезы. Давай-давай, двигай, богатырь…
Иван вскинул котомку на плечо, отвесил земной поклон и бодро двинулся по направлению к чаще. Яга стояла на крылечке, смотрела вслед из-под руки. Здоровенный черный котяра вышел из избушки, сел у порога и презрительно фыркнул.
— Ну и что ты тут расселся? – неприязненно спросила Баба Яга, покосившись на животное. – Опять, небось, жизни учить будешь?
— Мммммнннняяяя… а смысл? – иронически прищурился кот.
– Ученых учить – только портить…
— Вот-вот… и нечего тут ухмыляться.
— Кто ухмыляется? – притворно удивился кот. – Я, напротив, скорблю и выражаю соболезнования… в связи, значит, с безвременным исходом очередного подопечного…
— А веником? – нахмурилась Яга.
— Ученого кота-то? Я вас умоляю! Я ужасно расстроюсь и не смогу ни по цепи ходить, ни сказки сказывать. Так что себе дороже выйдет.
— Сказки он сказывать не сможет… Велика потеря… Ты бы, черт мохнатый, хоть раз для меня сказку сложил, для хозяйки своей… А то кормлю-пою тебя, а ты только сторонних клиентов обслуживаешь…
— Сказку? Для тебя? Это, например, на какую же тему?
— На какую, на какую… Сам, небось знаешь!
— Не-а, не знаю, — зевнул кот и стал вдумчиво умываться, вылизывать свою белую манишку. «Опрятный, зараза», — машинально подумала Яга.
— Чегой-то? Неуж сызнова гостей намываешь? Нееее, ты кончай это дело, мне отдых требуется и восстановление душевного равновесия. А то я с этим Иваном-болваном вся утомилась. Ну ладно, ладно, не болваном – дураком… Вот скажи на милость, почему он такой популярный персонаж, этот Иван-дурак? А главное, почему все эти дурачки сюда, к избушке моей, нескончаемой чередой тянутся? Нет, ну это я зря спрашиваю, сама ответ знаю. Бабу Ягу все знают, если мудрости-силенок-волшебства понабраться надо, куда ж еще? К Яге! А опосля он уже вовсе и не дурак, а если и дурак, так удачливый. Ясное дело, дальше ему сказочными дорогами, да на подвиги. Так что дело обыденное: помогла – и до свиданьица, скатертью дорога! Кот прекратил гигиенические процедуры и уставился на Ягу – весь такой внимательный, понимающий.
— Мннняяяя… Ну-ну, продолжай, интересная сказка получается…
— А чего продолжать-то? Персонаж я, значицца, популярный, уважаемый… Живу в достатке, а если чего и нет – мигом наколдую, я ж волшебница знатная, для меня ничего невозможного нет! А что на отшибе, в глухомани – так это мне как раз по нраву, утомляюсь я среди суеты людской, я природу люблю и тишину…
— Ну и про что тебе сказку сказывать, ежели ты и так всем довольна?
— Всем, да не всем… Вот если честно, завидки меня берут: с чего это так устроено, что все Елены Прекрасные, Василисы Премудрые, Марьи-Искусницы и прочие Крошечки-Хаврошечки в конце концов замуж выходят, счастье свое обретают, за мужем живут, как за каменной стеной, а я должна и сама выживать, и еще добрых молодцев морально и материально поддерживать? Кот презрительно фыркнул.
— Ну да! Накорми их, напои, в баньке попарь, советы добрые им дай, самооценку
подними, где они по жизни напортачили, растолкуй, а еще и подарки: кто рушничок с оберегом с собой уносит, кто гребень волшебный, а кто и меч-кладенец волочет. Пользуются моей добротой, а я отказать никому не могу. Кот зажмурился и покачал головой, словно тоже ужаснулся: ох, пользуются, вон сколько добра перетаскали!
— Оно конечно, по сюжетной линии мне от энтого дела никак не отвертеться, им другие дела сказкой определены, но вот как бы хорошо было, если бы в избушке меня кто-то ждал… Работа работой, а для души тоже кто-то быть должен. Или я не женщина? — Ну так наколдовала бы себе спутника жизни, за чем же дело стало? – удивился кот.
— Дык это… сама не знаю, какого мужчину мне надо, — призналась Баба Яга.
– За жизнь мою сказочную, многотрудную, кого только у меня не было… да что я рассказываю, ты ж и сам все с печи наблюдал. Только вот со временем на шею они мне садятся… а мне это очень огорчительно! Потому как я на себе и без того все волшебство мира тащу, а тут еще и они на закорки мостятся…
— А это потому что ты привыкла помогать да направлять, советы мудрые давать да штучки волшебные… Тебе разве такой мужчина нужен, который все еще свой путь ищет да подвигов жаждет? Ну уж нет, это не спутники, это – гости! Тебе мужчина нужен тебе под стать, состоятельный и обстоятельный, у какого не косая сажень в плечах, а голова на плечах да опыт за плечами.
— Ох, Котофеич, верно ты про плечи-то глаголешь! – удивленно покачала головой Баба Яга.– А я все думаю, что это мне со всеми этими богатырями-царевичами через короткое время скучно становится, аж до оскомины?
— А потому и скучно, что все ты им уже дала, всему научила, значит, отношения исчерпаны, — заметил кот. – Ты же баба мудрая, бывалая, разные виды видавшая,
вполне героическая, да еще и волшебная на всю голову – на фига тебе царевичи да герои? Тебе друг и соратник нужен!
— Да-да-да! – горячо закивала Яга. – Правда твоя, Котофеич, очень мне друга и соратника не хватает!
— А какой он должен быть, этот твой друг и соратник?
— Ну, я не знаю, — задумалась Яга. – Как вот так сразу-то определить?
— А ты подумай, что тебе больше мурчит, — промурлыкал кот. – Я вот, например, всегда так делаю. Мурчит – стало быть, нравится. Не мурчит – значит, даром мне этого не нать.
— А как оно узнать, мурчит или не мурчит? – озадачилась Баба Яга. – Я ж не кошка все-таки…
— Ты-то не кошка? – насмешливо уставился на нее котяра. – Да ты, можно сказать, всем кошкам предок и родоначальница! Ты вспомни: когда в животе тепло да приятно становится, как после сметанки, это и есть «мурчит». Ну же, давай!
— Ну, что же мне мурчит-то? Значит, должен он быть не шибко молодой, жизнь знающий и опыт имеющий.
— Умгумммм… — довольно проурчал кот.
— Телосложения среднего – не толстый, не костлявый, а так, аппетитный…
— Смотри не съешь его под запарку-то, — съязвил кот. – А то прецеденты-то были!
— А чтоб не съела я его, должен он быть с понятием и мне не надоедать, — решила Яга. – Значит, у него должно быть свое занятие. Например, я зелья варю, а он сидит в уголке, в поле зрения, пишет, например, чего-нибудь… или считает…
— Значит, образованный должен быть, — кот подсказал.
— Ну да. Ученый. — А в антимном плане как?
— Способный, но обучаемый. Азартный, но в меру. Искусный, но без глупостей. Ласковый, но ненавязчивый. Это вот мне очень мурчит!
— И такое возможно, — согласился кот. – Есть такие мужчины на свете, даже и немало. А по хозяйству как?
— Чтобы руки у него были нужным концом приставлены и как положено росли. Чтобы и избушку поправить мог, и табурет сколотить, да и поесть приготовить, если что.
— Это правильно. А то ты вечно улетишь куда-нибудь в ступе, а я тут голодный сижу или на птичек охочусь, как будто и не волшебный кот, а какой-нибудь дикий, камышовый… Так что да, кулинарные навыки одобряемммссс…
— Еще хочу, чтобы был он мягкий и пушистый, без излишней агрессии, — вспомнила Яга. – У меня агрессии на двоих хватит, так что пущай гасит, в случае чего.
— Хорошо, что вспомнила, — заметил кот. – Тебе под горячую руку лучше не попадаться, в жабу превратишь – не заметишь.
— Ага, ага, временами лютую я, это верно… Но если ко мне с понятием, может, и обойдется. Ты вот полезешь, об ноги потрешься, помурлычешь – я и оттаиваю… И он чтоб также!
— Значит, должен твой друг и соратник быть с понятием и ласковый, — уточнил кот. – Ну, дальше думай.
— Ухаживал чтоб за мной, — подумав, сказала Яга. – Холил, любил и лелеял. Уж очень мне мурчит, когда меня по заслугам балуют.
— Заслужила, имеешь право, — мурлыкнул кот.
— И чтоб я за ним как за каменной стеной! Хочу быть ЗА МУЖЕМ – не перед ним, не
под ним, не над ним, а ЗА ним!
— Стало быть, ровня тебе нужна, — подсказал кот. – Чтобы и он волшебником был. Ну, в своей области, конечно. А тебе какие больше нравятся – блондины или брюнеты?
— По молодости к брюнетам благоволила, — мечтательно зажмурилась Баба Яга. – Жгучие такие, страстные, иии-эххх, страсти в клочья! А теперь-то годы уже не те, покоя хочется и взаимопонимания… У самой космы седые, ну и он пусть будет седенький, уютный такой…
— Седенький – не серенький, седина – признак мудрости да опытности, — ухмыльнулся кот. – Как насчет зажиточности?
— Чтоб ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, а так, посерединке, — решила Яга. – Обеспеченный во всех сторон, словом. Избушка-то моя на одну рассчитана, так чтоб у него домик был поболе моего, в уединенном месте и в зелени лесной. Да, еще транспорт для нас двоих, а то в ступу вдвоем и не сунешься. Чтобы в страны заморские с ним летать не зазорно было, и чтоб ни в чем себе не отказывать, но и в злате-серебре не захлебнуться. А то, знаешь, у богатых свои причуды…
— Знаем-знаем, слышали, а как же, — согласился кот. – Значит, золотая серединка. Еще что?
— Еще-то? А чтобы люб он мне был, — застенчиво призналась Яга. – Чтобы как посмотрю на него – так триста лет с плеч долой, кровушка играла и ножка притопывала. Чтобы так меня разбирало, что хоть без ступы в полет отправляйся! Вот это мне однозначно и решительно мурчит!
— Раз мурчит – будем брать. Ничего не забыла?
— Слушался меня чтоб, — подумав, дополнила Баба Яга. – Не люблю, когда мне
перечат. Только чтобы сам по этому поводу не бесился. Добровольно, значит… Но мнение свое чтоб имел и в жизни применял!
— Понятненько, нужен умеренный подкаблучник. Ну что, подведем итоги? Интересно тут получается! — Давай, давай, самой интересно! – оживилась Яга.
— Посмотрим, кто Бабе Яге в мужья сгодится. Нам нужен друг и соратник, мужчина, близкий по годам, с образованием, то есть ученый, с мудростью в голове и опытом за плечами, умеренный подкаблучник, приятной внешности, в прошлом пусть брюнет, а ныне седой, средней комплекции, жилищно и материально обеспеченный, самостоятельный, работающий и дело свое любящий, с домом просторным и личным транспортом, антимно активный, любящий и нежный, но ненавязчивый, спокойный и уравновешенный, к волшебству склонный, до работы по хозяйству способный, в том числе и готовить, к заморским путешествиям приспособленный, внимательный и понимающий, ласковый и мягкий, для тебя очень даже желанный. Все так?
— Все так! Прямо портрет нарисовал! – с чувством проговорила Яга. – Вот такой мне и нужен!
— Так это тебе я нужен, — сказал кот.
— Чаво?
— Не «чаво», а «кого»! – довольно промурлыкал котяра. – Это ж ты ж меня описала, слово в слово!
— Ты чего, Котофеич, белены давеча объелся али от старости совсем с ума сбрендил? Где ж это видано, чтоб волшебницы за котов замуж выходили?
— Я ж тоже не простой кот, а волшебный… — хмыкнул Котофеич, поднимаясь на задние лапы. – Ейн, цвей, дрей! – и кот с отчаянным мявом брякнулся с крыльца,
только пыль во все стороны брызнула.
А когда встал – тут уже Яга чуть с завалинки не брякнулась. Стоял перед ней не кот, а Мужчина Ее Мечты: ни румян, ни бледен, ни богат, ни беден, средней комплекции и с импозантной сединой в приглаженной прическе, в черном костюме с белоснежной манишкой и белыми же перчатками. Стоял, улыбался во всю свою кошачью морду, усы топорщил.
— Эт что? Эт как? – схватилась за сердце Яга. – Глазам своим не верю!
— Это потому что ты хоть и Яга, а все ж таки баба, — явно довольный произведенным впечатлением, промурлыкал бывший кот. – Мужчины Мечты, как правило, рядом ходят, а вы всю жизнь на царевичей да богатырей засматриваетесь. Вот так Сказка Жизни вас совсем неподалеку ожидает, а вы и не замечаете.
— Но ты ж со мной с незапамятных времен живешь! И ни разу в мужчину не превращался! – все еще никак не могла прийти в себя Яга.
— Ну, если ты меня хотела исключительно котом видеть – что же я, навязываться
буду? Дамский каприз – закон, а я со всем согласен, как истинный джентльмен и умеренный подкаблучник.
— Но как? Как? Как ты мужчиной-то обернулся?
— Чай, было время волшебству научиться, — скромно заметил Котофеич. – Так-то я кот ученый, если не забыла… Хотя я теперь, конечно, не столько кот, сколько жених.
— Тоже мне жених! Ты же у меня на печке живешь, ни кола, ни двора!
— Напрасно вы это, мадам! За столько лет уж сумел накопить кое-какие сбережения… И недвижимость, и движимость имеется, даже не сомневайтесь! Я же на печи не просто лежал, я наблюдал, анализировал и к делу применял.
— Погоди… Это что же получается? – вдруг прищурилась Баба Яга. – Выходит, я при тебе тут переодевалась неоднократно, а ты, гад, все время с печи подсматривал?
— И не без удовольствия, — галантно ввернул жених. – Незабываемммые ммминуты!
— Да я тебе… Да я тебя… А ну, где веник? На секунду ведь обернулась – веник схватить, а он, подлец, успел быстрее: протягивал ей другой веник, альтернативный, из белых ромашек и синих васильков. Когда только и нарвать успел, шустрый такой?
— Мадам, учитывая нашу многолетнюю связь и устоявшиеся отношения, разрешите, минуя конфетно-букетный период, смиренно вас просить: будьте моей женой!
— Ой, ну я даже не знаю, — как девчонка, зарумянилась Яга. – Надо бы все-таки как-
то пообщаться, узнать друг друга поближе… Хотя чего это я несу, куда уже ближе-то? В общем, я согласная!
…Целую неделю лес гудел – такая была свадьба. Население окрестных деревушек дальше опушки и не совалось – повсюду шатались в обнимку лешие и пьяные медведи, кикиморы зазывали одиноких путников в чащу предаться запретным удовольствиям, а утомленные русалки падали с ветвей, как спелые яблоки. Баба Яга была красавица – сияла, как маков цвет. Жених выглядел, как полковник в отставке или посол иноземной державы. Откуда Яга его выкопала, никто не знал. «Вот ведь какого мужика отхватила, старая карга, не иначе, приворожила», — шептались злые языки. Яга посмеивалась, слухи не подтверждала и опровергала, да и вообще мало разговаривала – больше целовалась. Только безнадежно одинокой кикиморе, которая рыдала под кустом, Яга шепнула: — Кончай реветь. Ты пока думай, какой мужик тебе мурчит, ага? Вот вернусь из свадебного путешествия, выдам тебя замуж за Мужчину Твоей Мечты. И всех выдам. Я теперь знаю, как.
