Любимые стихи

[Twisted]

Рождение крыла...


Все тело с ночи лихорадило,
Температура - сорок два.
А наверху летали молнии
И шли впритирку жернова.

Я уменьшалась, как в подсвешнике.
Как дичь, приконченная влет.
И кто-то мой хребет разламывал,
Как дворники ломают лед.

Приехал лекарь в сером ватнике,
Когда порядком рассвело.
Откинул тряпки раскаленные,
И все увидели крыло.

А лекарь тихо вымыл перышки,
Росток покрепче завязал,
Спросил чего-нибудь горячего
И в утешение сказал:

- Как зуб, прорезалось крыло,
Торчит, молочное, из мякоти.
О господи, довольно плакати!
С крылом не так уж тяжело.

Юнна Мориц

 

[Эллиии]

Расскажи, как влюбляешься ты!
Что ты чувствуешь: грусть, сумасшествие?
Происходит что — радость ли? бедствие?
Что ты видишь — кошмары ли, сны?

Расскажи, я прошу, расскажи!
Ты считаешь секунды до встречи?
Как справляешь тоскливый свой вечер?
Пишешь музыку или стихи?

Как дожил ты до поздней весны?
В одиночестве или в компании?
Мир казался тебе испытанием?
Полюбил что: метели, дожди?

Расскажи, интересно ведь так!
У меня всё совсем по-другому!
Сердце я подарила родному —
Стало пусто в моих глазах.

Ах, не спрашивай, для чего!
Я же просто ждала красоты.
Не грустить мне? Ну ладно, прости,
Лучше мне о себе расскажи,
Ведь любила тебя одного…

Татьяна Красильникова

 

[Дитя порока]

Слишком сложная, чтобы быть доступной...
Слишком чужая, чтобы быть твоей...
Как в крепости, закроюсь, неприступной...
Она сгорела тысячью свечей...

Слишком невинна, чтобы быть преступной...
Слишком родная, чтобы быть ничьей...
Прекрасно понимая недоступность...
Так совпадёт ли всё до мелочей...

Слишком наивная, чтобы быть взрослой...
Слишком серьёзная для детей...
Всё было так обыденно и просто...
Не распутать жизни моей...

Слишком живая, чтобы быть в прошлом...
Слишком чужая, чтобы быть твоей...
Не вини, не твоя в том оплошность...
Что зарождает день в душе моей...

Слишком добра, чтобы быть бессердечной...
Слишком крылатая, чтобы ходить...
Ведь хочется мне быть с тобою честной...
Поэт рожден,стихами говорить ...

Слишком грешна я, чтобы быть вечной...
Слишком влюблённая, чтобы любить...
Столько чувств и глубины сердечной...
Чтоб соловья в свой сад переманить..

Слишком открыта, чтобы быть тайной...
Слишком доверчива, чтобы скрывать...
Строчкой радостной или печальной...
Всем страшно правду о себе узнать...

Слишком мягка, чтобы быть камнем...
Я слишком сложная, чтобы понять...
Будет ночь воровать дыханье...
Но боль мою тебе уж не унять...

Слишком дорогая для ржавой монетки...
Слишком вольная, чтоб удержать...
А кружево неба меняет оттенки...
Я уйду, чтоб тебе не мешать...

Слишком свободна, чтобы жить в клетке...
И слишком одинокая, чтобы летать...
Дома все в наскучившей расцветке...
И ты знаешь теперь, что хотела сказать...
**********************************

 

[Chertovka]

Твои нежные руки. Просто очень хочется Увидеть тебя на минуту. Просто очень хочется От губ твоих задохнуться, Оказаться в руках твоих нежных, Почувствовать рядом дыханье. Стать красивее красивых, Услышать твое признанье. А между нами лишь письма И в них не уловишь взгляда… Помочь они тут бессильны, Но все же писать их надо! Вот и рождаются строчки На белых листах бумаги, А в них порою лишь точки, Как отзвуки нашей тайны. И лишь во сне забываю Про долгие дни разлуки И как наяву обнимают Меня твои сильные руки.
(с)

 

[Дитя порока]

Я просыпаюсь… рассвет инкарнирует небо резьбой…
Мысль о тебе переносится сразу в реальность из снов… как метафора…
Кофе становится слишком интимным, он пахнет тобой, –
Ты же учил, как готовить его… (всё равно не могу пить без сахара)…

Как-то неважно совсем уж метель или зной за окном…
Вместо того, как одеться, я думаю… как же твоё самочувствие…
Просто барометр, и компас души для меня всё в одном
Имени сразу совпало… Нельзя не поверить тебе и предчувствиям…
Знаешь, а грёзами манит постель… и слезой из ресниц
Прямо в ладонь осыпается мир… начинает день зреть, как смородина…
Чистой любви не преграда законы запретов… границ…
Мне не хватает для счастья твоих поцелуев… и утром особенно…

Как просыпаюсь… лучи инкрустируют солнце мечтой…
Взгляд твой ловлю… а любовь эффективнее лучшего ведь индикатора…
Хочешь, коснусь сквозь пространство щеки осторожно щекой?
Ты литургии моей, как центральная часть, как молитва, анафора…

 

[Эллиии]

Вот был город как город, а стал затопленный батискаф,
Словно все тебя бросили, так и не разыскав,
Пожила, а теперь висишь как пустой рукав
У калеки-мальчика в переходе.

Да никто к тебе не приедет, себе не лги.
У него поезд в Бруклин, а у тебя долги,
И пальцы дрожат застегивать сапоги
Хоть и неясно, с чего бы вроде.

Дело не в нем, это вечный твой дефицит тепла,
Стоит обнять, как пошла-поехала-поплыла,
Только он же скала, у него поважней дела,
Чем с тобой тетешкаться, лупоглазой;

То была ведь огнеупорная, как графит,
А теперь врубили внутри огромный такой софит,
И нутро просвечивает нелепо, и кровь кипит,
Словно Кто-то заходит, смотрит и возопит:
«Эй, ты что тут разлегся, Лазарь?..»

Полно, деточка, не ломай о него ногтей.
Поживи для себя, поправься, разбогатей,
А потом найди себе там кого-нибудь без затей,
Чтоб варить ему щи и рожать от него детей,
А как все это вспомнишь – сплевывать и креститься.

Мол, был месяц, когда врубило под тыщу вольт,
Такой мальчик был серафический, чайльд-гарольд,
Так и гладишь карманы с целью нащупать кольт,
Чтоб когда он приедет,
было чем
угоститься.
В.Полозкова.
она же
Меня любят толстые юноши около сорока,
У которых пуста постель и весьма тяжела рука,
Или бледные мальчики от тридцати пяти,
Заплутавшие, издержавшиеся в пути:
Бывшие жены глядят у них с безымянных,
На шеях у них висят.
Ну или вовсе смешные дядьки под пятьдесят.
Я люблю парня, которому двадцать, максимум двадцать три.
Наглеца у него снаружи и сладкая мгла внутри;
Он не успел огрести той женщины, что читалась бы по руке,
И никто не висит у него на шее, кроме крестика на шнурке.
Этот крестик мне бьется в скулу, когда он сверху,
и мелко крутится на лету.
Он смеется
и зажимает его во рту.

 

[Эллиии]

Как жаль, что тем, чем стало для меня
твоё существование, не стало
моё существованье для тебя.
...В который раз на старом пустыре
я запускаю в проволочный космос
свой медный грош, увенчанный гербом,
в отчаянной попытке возвеличить
момент соединения... Увы,
тому, кто не способен заменить
собой весь мир, обычно остаётся
крутить щербатый телефонный диск,
как стол на спиритическом сеансе,
покуда призрак не ответит эхом
последним воплям зуммера в ночи.

Иосиф Бродский, Postscriptum, 1967

 

[Дитя порока]

А может просто встать с другой ноги,
И вместо кофе взять и выпить соку…
И повернуть свои привычные шаги
В ту сторону, где будет больше проку.
И в этот день проделать всё не так:
Поставить от конца к началу числа,
И самый незначительный пустяк
Наполнить добрым и высоким смыслом.
И сделать то, чего никто не ждёт,
И рассмеяться там, где столько плакал,
И чувство безнадёжности пройдёт,
И солнце встанет там, где дождик капал.
Из круга, заведённого судьбой,
Возьми и выпрыгни на станции безвестной…
Ты удивишься – мир совсем иной,
И неожиданнее жизнь, и интересней!

 

[Вера Орлова]

Ведьмы умеют плакать

Февраль. Фонари как всегда утопают во тьме.
А в городе снег все такой же прозрачно-синий.
Ты чувствуешь слабость, но Мир вдруг отрезал: «Не смей!
Ты разве забыла, что ведьма должна быть сильной?»

Легла на ковер, потянулась, закрыла глаза.
… и так надоело во всем и всегда быть первой.
Гадала на принца, но Мир, усмехаясь, сказал:
«Ты разве забыла, что ведьма должна быть стервой?»

Полночи без снов, а с рассветом почти что без сил
Открыла глаза, ненавидя людей и утро.
Ты злилась на солнце, а Мир беззаботно спросил:
«Ты разве забыла, что ведьма должна быть мудрой?»

Дороги и тропы истоптаны черным котом.
А в городе дождь и промерзлая эта слякоть.
Шутила сквозь слезы, когда я напомнил о том…
«Ты разве забыла, что ведьмы умеют плакать?»

***
Когда я стану старой теткой,
И стервой злой наверняка,
В кошмарных спущенных колготках,
К тому же чокнутой слегка,
Когда ходить я буду с палкой
Чесать свой крючковатый нос,
Со старой выцветшей мочалкой
На голове вместо волос,
Ко мне негаданно нагрянет,
По злой иронии судьбы,
Мой долгожданный принц-засранец,
Мой гений чистой красоты.
Лишь глянет на меня вполглаза -
И пропадет любовный пыл...
Ему прошамкаю: Зараза!
Подонок! Где ж ты раньше был..?

***
Такие не плачут. Такие не просят.
Таких ненавидят. Таких превозносят.
Такие боль прячут глубже под кожу,
Ее не увидишь, им имя дороже.

Такие уходят всегда по- английски.
Таких не удержишь, когда они близко.
Такие свободны. Они одиноки.
Такие несчастны. Их раны глубоки.

Но ты не увидишь, их сердце закрыто.
Никто не забыт и ничто не забыто.
Леча свои раны стаканами виски,
Они забывают обиды и близких.

Их крылья поломаны. Жизнь опустела.
Осколки мечты впиваются в тело.
Поглубже педаль и ветер по венам.
Они не вернутся. Им нету замены...

***
- Отдать тебе любовь?
- Отдай!
- Она в грязи...
- Отдай в грязи!..
- Я погадать хочу...
- Гадай.
- Еще хочу спросить...
- Спроси!..
- Допустим, постучусь...
- Впущу!
- Допустим, позову...
- Пойду!
- А если там беда?
- В беду!
- А если обману?
- Прощу!
- "Спой!"- прикажу тебе..
- Спою!
- Запри для друга дверь...
- Запру!
- Скажу тебе: убей!..
- Убью!
- Скажу тебе: умри!..
- Умру!
- А если захлебнусь?
- Спасу!
- А если будет боль?
- Стерплю!
- А если вдруг - стена?
- Снесу!
- А если - узел?
- Разрублю!
- А если сто узлов?
- И сто!..
- Любовь тебе отдать?
- Любовь!..
- Не будет этого!
- За что?!
- За то, что
не люблю рабов

 

[Chertovka]

Где ты была,
В каком ином краю?
Где ты была,
Все дни, всю жизнь
мою?
Где ты была,
Ликуя иль скорбя?
Где ты была,
Что я не знал тебя?
Не возвратись
Опять в тот
странный край.
Не уходи,
Прошу, не исчезай.
Как исцелить
Пугливость женских
рук,
Ждущих не встреч -
Только разлук?
Что говорить -
У всех своя звезда.
Что говорить -
Нам счастье, как
беда.
Что говорить -
Покой куда верней.
Трудно любить,
Терять ещё трудней.
Но доверяй
Хотя б самой себе.
Не растеряй
Всех тёплых дней в
судьбе.
Вздрогнула ветвь -
И снова лист у ног.
То ли совет,
То ли упрёк...
Что говорить...

 

[Эллиии]

Я знаю женщину: молчанье.
Усталость горькая от слов
Живёт в таинственном мерцанье
Её расширенных зрачков.
Её душа открыта жадно,
Лишь медной музыке стиха,
Пред жизнью дальней и отрадной
Высокомерна и глуха.
Неслышный и неторопливый,
Так странно плавен шаг её,
Назвать нельзя её красивой,
Но в ней всё счастие моё.
Когда я жажду своеволий
И смел и горд — я к ней иду
Учится мудрой сладкой боли
В её истоме и бреду.
Она светла в часы томлений
И держит молнии в руке,
И чётки сны её, как тени
На райском огненном песке.

Николай Гумилёв "Она"

 

[Chertovka]

Пообещай, что встретимся с тобой в конце апреля.
Как будто бы случайно, не надеясь, что придёт тот час,
Когда ни в счастье, ни в добро уже не веря,
Безликий город приведёт друг к другу нас.

Пообещай, что ты не будешь безразличным,
Что, улыбнувшись, ты взглянёшь в мои глаза
И голосом родным, но странно непривычным,
Шепнёшь какие-нибудь милые слова.

Пообещай, что ты не станешь долго меня мучить,
Что поспешишь, с тоской сославшись на дела,
Что, посмотрев на небо с грозной серой тучей,
Ты скажешь тихо: «Ну, родная, мне пора».

А я стоять останусь всё на том же месте,
Смотря отчаянно сквозь ливень на тебя.
_
Пообещай, что передашь привет своей невесте.
Пообещай, что не забудешь про меня.


(с)

 

[Chertovka]

Я, наверно, влюблен,
Я, наверно, тобой заболел,
Это сложно сказать,
Только в сердце вдруг стало теплее.

Это сложно понять,
Я, наверное, так не хотел,
Но теперь каждый день
Жду тебя со словами "скорее".

Ты, наверное, нет,
Ты, наверное, любишь других,
Для тебя все игра
Или просто обычная дружба,

Только все же придешь,
Потому ли, что нет дорогих…
Ты, наверное, ждешь
В своем сердце подобное чувство.

Это все лишь на миг —
Месяц, два и уже не моя,
Снова ветер в лицо,
Гордых слез никому не увидеть,

А тебя ждет другой
В этой жизни, но это не я,
Столько было других,
Но сейчас им уже не обидеть.

Только ты, почему?
Это будто какой-то кошмар,
Робкий трепет мечты,
Только в сердце вдруг стало теплее,

Это сложно понять,
И гадаешь — проклятье иль дар?
Но, однако, все ждешь,
Со словами: «скорее, скорее».

Вова

 

[Chertovka]

Лопе де Вега

Утратить разум, сделаться больным,
Живым и мертвым стать одновременно,
Хмельным и трезвым, кротким и надменным,
Скупым и щедрым, лживым и прямым;

Все позабыв, жить именем одним,
Быть неясным, грубым, яростным, смиренным,
Веселым, грустным, скрытным, откровенным,
Ревнивым, безучастным, добрым, злым;

В обман поверив, истины страшиться,
Пить горький яд, приняв его за мед,
Несчастья ради счастьем поступиться,

Считать блаженством рая адский гнет —
Все это значит — в женщину влюбиться,
Кто испытал любовь, меня поймет.

Перевод В.Резниченко

Стихи
Я не толкаю тебя на измену:
Путями страдать невозможными.
Я, итак, держа у запястья вену,
Знаю больше, чем видят простыни.

Прокажённые не в почёте из-
за боли и страха смертного,
Я шаги из подъезда считаю вниз,
Укрываясь от лиц и ветра.

Не на каждый вопрос отмерено
Популярным ответом, значится,
Между нами ограды змеями,
А под нами планета катится.

Мы стоим - на минуту встретились,
Ну, естественно, для объятия.
Фонари полнолунием светятся,
Я в пальто, ты всего лишь в платьице.

Надо жить, надо как-то броситься
От тебя мне в чужую комнату,
Не пускать, когда ночью просится
Твоя нежность ко мне под голову.

Арташ Андриасов.Стихи

Artash Andriasov
сегодня в 1:15

 

[Эллиии]

Маскарад

В глухих коридорах и залах пустынных
Сегодня собрались веселые маски,
Сегодня в увитых цветами гостиных
Прошли ураганом безумные пляски.

Бродили с драконами под руку луны,
Китайские вазы метались меж ними,
Был факел горящий и лютня, где струны
Твердили одно непонятное имя.

Мазурки стремительный зов раздавался,
И я танцевал с куртизанкой Содома,
О чем-то грустил я, чему-то смеялся,
И что-то казалось мне странно знакомо.

Молил я подругу: «Сними эту маску,
Ужели во мне не узнала ты брата?
Ты так мне напомнила древнюю сказку,
Которую раз я услышал когда-то.

Для всех ты останешься вечно чужою
И лишь для меня бесконечно знакома,
И верь, от людей и от масок я скрою,
Что знаю тебя я, царица Содома».

Под маской мне слышался смех ее юный.
Но взоры ее не встречались с моими,
Бродили с драконами под руку луны,
Китайские вазы метались меж ними.

Как вдруг под окном, где угрозой пустою
Темнело лицо проплывающей ночи,
Она от меня ускользнула змеею,
И сдернула маску, и глянула в очи.

Я вспомнил, я вспомнил — такие же песни.
Такую же дикую дрожь сладострастья
И ласковый, вкрадчивый шепот: «Воскресни,
Воскресни для жизни, для боли и счастья!»

Я многое понял в тот миг сокровенный,
Но страшную клятву мою не нарушу.
Царица, царица, ты видишь, я пленный,
Возьми мое тело, возьми мою душу!
Гумилев Н.

 

[Дитя порока]

Человеку нужен человек,
Чтобы пить с ним горьковатый кофе,
Оставаться рядом на ночлег,
И интересоваться о здоровье.

Чтобы улыбаться просто так,
Чтоб на сердце стало потеплее,
Чтобы волноваться, там сквозняк,
Одевай-ка тапочки скорее.

Человеку нужен человек,
Позвонить, послушать его голос:
"А у нас сегодня выпал снег.
Как ты без меня там? Беспокоюсь!"

Чтобы был приятель, друг, сосед,
И еще сопящая под боком,
Без которой счастья в жизни нет,
Без которой очень одиноко...

 

[Эллиии]

В день, когда ты уйдешь,
дождь зарядит сильнее,
вместе с этим дождём всё покатится вспять...
в этот день, как назло,
я тобой заболею,
а лечить будет та, что умеет прощать…

В день, когда ты уйдешь,
вдруг не станет покоя
тем, кто долго мечтал прыгнуть в койку с тобой...
гордость - та же игра,
только кто ж тут виною,
что вдвоём увлеклись этой самой игрой…

В день, когда ты уйдёшь,
та, что рядом, заплачет,
в этот день я пойму наказанье своё –
лучше всю эту жизнь
за тобой по-собачьи,
чем без лишних проблем Богом быть для неё…

Павел Покровский

 

[Вера Орлова]

"Мусульманка"

В тебе мы видим идеал прекрасной женщины Востока,
Всего, что Запад потерял в своем падении глубоком.
Ты настоящая жена, самоотверженна, покорна,
и мужу своему верна, и участью своей довольна.
Семья и дети, дом и труд, родной закон, родные стены
Тебя от скверны берегут, удерживают от измены.
А за окном ужасный вид, грызня, распущенность и свинство...
О, пусть никто не осквернит твое святое материнство!
В зените душный смрадный день, и всюду вьются злые сплетни...
О, пусть никто не бросит тень на честь твою, не пустит сплетни!
Пусть защитит Аллах тебя, пусть пресечет Он слово злое,
Ведь на тебе земля стоит, людские держатся устои.
Пусть тот, кто про тебя солжет, умрет и сгинет без остатка,
Ведь на тебе стоит народ, о женщина, о мусульманка!

автор Ростислав Подунов

 

[Эллиии]

Мне тебя обещали вернуть,
как весну
(постоянную, раз в год).
Идиот! И д и о т!
Людям верить нельзя.

Мне тебя обещали пришить
родинкой на плече.
Ты красивая. Знаешь, мне
страшно
просто дышать.

Мне тебя обещали разлить
по ладоням,
чтоб по уши — в любви,
чтобы подняты брови.
Чтоб мурашки по телу,
я нелепо, несмело
оставляю себя.

Мне тебя обещали слепить
из песков.
Чтоб вода, будто кровь,
теребила внутри.
Мне тебя обещали во сне и без снов.
Ненависть и любовь —
тонкая параллель.
Я кручусь, как юпитер,
к солнцу.
Собирая тебя на кольца.

Мне тебя обещали
и к черту слова.
где-то в сердце
моя Венеция
распадается на тебя.

Ольга Талантова

 

[Chertovka]

И пусть я одинока и пуста,
И пусть последние мои иссякли силы,
Хочу сказать тебе огромное спасибо
За эти твои светлые глаза!

За то, что я теперь пишу стихи,
За то,что мне твой голос ночью снится!
За то, что ты позволил мне влюбиться
И даже научил меня Любви!

За то, что я узнала о весне —
Как искренне внутри всё расцветает,
Как люди от волненья замирают,
Как тонут в чьей-то нежной красоте!

За то, что рассказал, как быть счастливой,
Как радостно и просто надо жить —
Хочу тебе я сердце подарить
И с ним своё огромное Спасибо!

Татьяна Красильникова

 

[Chertovka]

Скажи, ты будешь обо мне скучать,
Когда я сяду в переполненный автобус?
Когда не сможешь ночью засыпать
В голове я, а не кино Филиппа Тобус?

Когда проедешь станцию метро,
Услышишь в парке нашу с тобой песню.
Случайно забежав в бистро,
Обрадуешь меня смс-вестью?

Когда чужие губы будешь целовать,
Найдешь в коробке все мои подарки?
Большой покажется тебе кровать?
И в чайнике для одного много заварки?

Когда растают крыши над Москвой,
А в рамке обнаружишь наши лица?
Проедешь мимо первой мостовой,
Скажи, на вкус такая же горчица?

Когда тебе не буду я писать,
Исчезну из всех сайтов Интернета?
Когда другую будешь ты встречать
И обнаружишь 2 старых билета?

Когда послышится мой голос из толпы,
Ты разольешь случайно на пол чай?
Когда устанешь ты от пустоты,
Прошу, мой милый, обо мне скучай…

Ирина Папилон

 

[Twisted]

Нашла интересного автора, некая Инна Заславская. Кое-что интересное у нее есть.

Среди сюжетов переменчивых,
Разноязыкой глухоты
В метро увиделась мне женщина
С лицом музейной красоты.

Она сидела на скамеечке
С гитарой-сверстницей в руках,
На плечи, хрупкие по-девичьи,
Наброшен был цветастый прах.

В глазах, нуждою обрисованных,
Не стыли слёзы напоказ,
И, никому не адресованный,
Звучал томительный романс.

А голос - дребезги хрустальные –
Был выше хворей и сует,
И стыдной плошки, где печальная
Застыла пригоршня монет.

Отгородясь от унижения,
Поверх голов стремился взгляд,
И пальцев сухоньких движения
Не попадали пенью в лад.

Нет-нет, не ради подаяния
(Не проживёшь на те гроши) –
Романс звучал как оправдание
Изголодавшейся души!

Но в отстраненной той певучести
Упрека не было толпе,
А только вызов смертной участи
И дань изведанной судьбе.


***

Не читается что-то: глаза отторгают строку,
Разбегаются буквы-букашки по белому полю -
Не поймать, не собрать. Я причины понять не могу
Этой странной напасти, но все же себя не неволю.
Видно, что-то неладно в моем королевстве, увы!
Видно, есть поважнее забота, значительней дело,
Чем беседа героев в начале той длинной главы,
Что неслышною птицею мимо меня пролетела,
На страницах оставив следов непонятный узор -
Как китайская грамота, непостижимы абзацы.
Все слышней и слышней голосов моих внутренних хор:
"Ты с собой разберись, а с героями что разбираться?
С ними все решено, если хочешь, в финал загляни:
Без тебя и полюбят друг друга они, и рассудят.
Это ж так нерачительно тратить короткие дни
На пустые прогулки средь кем-то придуманных судеб!"
Лишь один голосок еле слышный, смущенно дрожа,
Все пытался сказать, что не долгом единым мы живы,
Не одной только явью питается наша душа...
Но его не расслышав, я книгу опять отложила.


***


Лето. Пыльная Анапа.
Моря чистая тетрадь.
Терпеливо учит папа
дочку плавать и нырять,
тощим телом прирастая
к ряби солнечных полос
Под водой.
Копна густая
солью схваченных волос
тяжела – с ней нету слада
и расческой не помочь.
«Мне остричь бы косы надо!» -
уговаривает дочь.
Бойко ножницы порхают,
припевая на лету.
Парикмахерша вздыхает:
«жаль такую красоту!»
На полу играют в салки
змейки срезанных кудрей.
«И совсем-совсем не жалко!
Так же легче!»
Веселей,
щеголяя модной гривой,
на свою коситься тень.
Лето. Зной. Волны извивы.
Повзросленье. Первый день.

 

[Frosya]

Анна Ахматова
Сероглазый король

Слава тебе, безысходная боль!
Умер вчера сероглазый король.

Вечер осенний был душен и ал,
Муж мой, вернувшись, спокойно сказал:

«Знаешь, с охоты его принесли,
Тело у старого дуба нашли.

Жаль королеву. Такой молодой!..
За ночь одну она стала седой».

Трубку свою на камине нашел
И на работу ночную ушел.

Дочку мою я сейчас разбужу,
В серые глазки ее погляжу.

А за окном шелестят тополя:
«Нет на земле твоего короля...»

11 декабря 1910
Царское Село

 

[Вера Орлова]

Я приснюсь тебе сегодня ночью…
Я приду к тебе по лунным нитям…
Буду я такой, как ты захочешь…
Ты меня такой еще не видел…

Приведу с собой я лунный ветер…
Он сегодня ночью мне послушен…
Раны он врачует все на свете,
Дарит он успокоенье душам…

Унесет усталость и проблемы
И исполнит все твои желанья…
Заманю тебя в любовный невод…
Пусть уходят разочарованья…

Стану я такой, как ты захочешь…
Ты меня придумай только, ладно?..
Я приду в твой сон сегодня ночью…
Ты не возвращай меня обратно…

 

[Дитя порока]

Вы его любили? Неужели?
Но полшага - разве это путь?!
Сколько вы пудов с ним соли съели?
Как успели в душу заглянуть?!

Что вы знали, ведали о нем?
To, что у него есть губы, руки,
Комплимент, цветы, по моде брюки -
Вот и все, пожалуй, в основном?

Что б там ни шептал он вам при встрече,
Как возможно с гордою душой
Целоваться на четвертый вечер
И в любви признаться на восьмой?!

Пусть весна, пускай улыбка глаз...
Но ведь мало, мало две недели!
Вы б сперва хоть разглядеть успели,
Что за руки обнимают вас!

Говорите, трудно разобраться,
Если страсть. Допустим, что и так.
Но ведь должен чем-то отличаться
Человек от кошек и дворняг!

Но ведь чувства тем и хороши,
Что горят красиво, гордо, смело.
Пусть любовь начнется. Но не с тела,
А с души, вы слышите,- с души!

Эдуард Асадов

 

[Дитя порока]

Красивая женщина — это профессия.
И если она до сих пор не устроена,
ее осуждают и каждая версия
имеет своих безусловных сторонников.
Ей, с самого детства вскормленной не баснями,
остаться одною, а, значит, бессильною,
намного страшнее, намного опаснее,
чем если б она не считалась красивою.
Пусть вдоволь листают романы прошедшие,
пусть бредят дурнушки заезжими принцами.
А в редкой профессии сказочной женщины
есть навыки, тайны, и строгие принципы.
Идет она молча по улице трепетной,
сидит как на троне с друзьями заклятыми.
Приходится жить — ежедневно расстрелянной
намеками, слухами, вздохами, взглядами.
Подругам она улыбается весело.
Подруги ответят и тут же обидятся…
Красивая женщина — это профессия,
А все остальное — сплошное любительство.

Роберт Рождественский

 

[Дитя порока]

Мне говорят, что нужно уезжать.
Да-да. Благодарю. Я собираюсь.
Да-да. Я понимаю. Провожать
не следует. Да, я не потеряюсь.

Ах, что вы говорите — дальний путь.
Какой-нибудь ближайший полустанок.
Ах, нет, не беспокойтесь. Как-нибудь.
Я вовсе налегке. Без чемоданов.

Да-да. Пора идти. Благодарю.
Да-да. Пора. И каждый понимает.
Безрадостную зимнюю зарю
над родиной деревья поднимают.

Все кончено. Не стану возражать.
Ладони бы пожать — и до свиданья.
Я выздоровел. Нужно уезжать.
Да-да. Благодарю за расставанье.

Вези меня по родине, такси.
Как будто бы я адрес забываю.
В умолкшие поля меня неси.
Я, знаешь ли, с отчизны выбываю.

Как будто бы я адрес позабыл:
к окошку запотевшему приникну
и над рекой, которую любил,
я расплачусь и лодочника крикну.

(Все кончено. Теперь я не спешу.
Езжай назад спокойно, ради Бога.
Я в небо погляжу и подышу
холодным ветром берега другого.)

Ну, вот и долгожданный переезд.
Кати назад, не чувствуя печали.
Когда войдешь на родине в подъезд,
я к берегу пологому причалю.

Иосиф Бродский

 

[Twisted]

Дитя-ПOPoKA, ооо... эмигрантская лирика - жесть... в ней какой-то особенный садомазохизм, изощренный... Или это просто у меня фантомные боли от оставшихся на Родине корней...

Я живу за синими морями,
я живу за темными лесами,
в неком царстве, неком государстве,
обличенном недругом в коварстве.
Из-за гор, из небыли-ли-были
стаи птиц доносят: «Жили-были…»
Кто-то там рассказывает сказки,
кот у ног выпрашивает ласки,
мельтешат таинственные тени…
Стал я частью детских сновидений.
И пою я тихо: «Баю-баю…»,
в старой сказке век свой доживая.
Не спеша, не пышно, не убого,
от себя лишь далеко-далеко…

***

Запетляла дорога,
что вела по прямой.
Не суди меня строго –
я поеду домой.

Потому что в утеху
перелески в снегу.
Потому что не ехать
я никак не могу.

Пусть в краю этом ветренном
ни кола, ни двора,
пусть в пустом Шереметьево
куковать до утра.

Пусть хоть кол из осины
за чужую вину…
Не меняют Россию
на иную страну.

Эта смертная сила
прочих связей сильней –
горе мыкать с Россией
до скончания дней.

Ну так что же, карету!
Полушубки на снег!
Если я не уеду,
мне прощения нет.

Л. Марголис, возвращенец))

***

Москва.
Электричка в Крутое.
Мат, пиво, ругань, грязь и пот…
Прости мне, Господи! Порою
Я ненавижу свой народ.
Париж.
Версаль. Клошары. Запах.
Очарованье пустоты…
Володя б Маяковский запил,
Когда б сбылись его мечты.
Голландия.
Тюльпанов дамбы.
Сыры. Канабис. Мельниц рой.
Как всё безумно амстердамно.
Весёлый город, но не мой.
Берлин.
Стерильностью струится.
Виденье, Сказка! Не покинь!
И люди с гётевскими лицами…
Но тут сработало: "Хатынь"…

Русь…От души не отскрести.
Спешу к твоим крестам и свинству.
Отчизна, здравствуй и прости!
Кладу багаж. Иду за "Клинским".

Ирина Чечина

***

Закат, как кошка, по карнизу бродит,
Вечерний луч ложится на листок,
И чей-то голос:"Странный ты, Володя!
Живешь на Западе, а смотришь на Восток!".

Пытаюсь там увидеть день вчерашний,
Но он прошел, как проходили все,
И колокол на протестантской башне
звoнит по средне-русской полосе.

Не я, а кто-то, кто намного выше,
выводит строки эти неспеша,
Срывается закат с карниза крыши
на грифель моего карандаша.

Напишет он, как шелестели ивы
и падали с обрыва под откос,
как облаков взлохмаченные гривы
лакали неба медный купорос.

Как фонари, плывущие в тумане,
баюкали родные города...
...............................
На европейской площади, в фонтане,
мне отразилась русская звезда.

И как бы ни был путь тяжёл и дОлог,
моей судьбы - я не приемлю мзды...
Вот кровь моя, а в ней блестит осколок,
в фонтане отразившейся звезды.

Владимир Вайнштейн

 

[Дитя порока]

Twisted,
У Бродского такого мазахизма много)))

 

[Chertovka]

А знаете вы, что такое
Женское одиночество?
Когда в одеяле двое,
Но прижиматься не хочется...

Когда посреди кровати
И ночи посередине,
Вся голова, как в вате,
В гримассе лицо застынет...

Когда за спиною стенка
Холодная очень, твердая...
В бульоне размокшая гренка,
Такая совсем не гордая...

Любимая книга закрыта
Вторую неделю, кажется...
Не сшитое платье забыто,
А тушь по щекам размажется...

Когда нервный смех взорвется
На старую пошлую шутку...
А если душа шевельнется,
То лишь на секунду, минутку...

И если в работе по горло
С утра и до поздней ночи...
А глупых, пустых ухажеров
И тело уже не хочет...

Когда с телефоном в обнимку
Не спишь, только чутко дремлешь....
Кокетство вдруг стало ужимкой
Но все же его приемлешь...

Когда зеркала правдивы,
И к стенке лицом повернуты...
Когда комплименты лживы,
Но шторы в душе задернуты...

Когда в холодильнике пусто
Но в баре вино хорошее...
Когда поначалу вкусно,
А после лишь счет запрошенный...

Когда за зимою осень,
А следом опять зима...
Когда никого не просишь,
А только лишь "я сама"...

Вы знаете, что же такое
Женское одиночество?...
Когда уже жить не стоит
Да и не очень хочется..

Катрина Дарк

 

[Дитя порока]

Не охладела, нет, скрываю грусть.
Не разлюбила,— просто прячу ревность.
Не огорчайся, скоро я вернусь.
Не беспокойся, никуда не денусь.
Не осуждай меня, не прекословь,
не спорь в своем ребячестве жестоком...
Я для тебя же берегу любовь,
чтоб не изранил насмерть ненароком.
*******************************

 

[Вера Орлова]

Не носите платок,не ходите в мечеть...

Не носите платок, не ходите в мечеть,
В фитнесс-клубы идите,
Чтоб не быстро стареть.
В тренажерные залы, в китайский массаж,
Накладные тела, педикюр, макияж.

Открывайте себя, обнажайте интим,
И, быть может, на подиум Вас пригласим.
Мир меняется, проще к себе относись,
Беби,будь посмелее,ну,давай,улыбнись!

Хочешь пиво? Поедем ко мне,
И ты будешь, как в сказочном сне,
Мы взлетим над мирской суетой,
Наслаждаясь волшебной травой.

И в объятьях ночной тишины
Только ты, только я...только мы
И куда-то уходит в туман
Что гласит нам священный Коран.

Только после, конечно, поймешь,
Что назад ничего не вернешь,
И отчаянной бабочкой вновь
О фонарь разбиваешься в кровь.

Не носите платок, не ходите в мечеть,
Только помните, всем предстоит умереть.
Что взревет в нетерпении огненный ад,
Он так ждал и дождался, он бешенно рад.
Вот тогда Вам и вспомнится белый платок,
И все те, кто в аду оказаться помог.

Шамиль Хусаинов

***********************************
Мусульманка.

Посмотришь на нее,
Она идет,
Глаза опущены,
Нет дерзости во взоре.
Она в себе достоинство несет,
Значительное и глубокое,
Как море.
Она красива добротой своей,
Терпением,
И закаленной верой.
Любовь к Аллаху затаилась в ней,
За приоткрытой и прозрачной дверью.
Она доверчива и искренне верна,
Она светла, и благородна с теми,
Кому Аллахом вера не дана,
Она любима, уважаемая всеми.
О, мусульманка, как ты хороша,
Когда идешь вот так неторопливо,
И к вере устремляется душа,
Когда поймешь, насколько ты красива...

******************************

На голове твоей платок.
Опущен скромно взгляд.
Ты - словно зелени росток,
Проросший сквозь асфальт.

Когда одной неправдой жить
За честь весь мир решил,
Себя для веры сохранить
Так много нужно сил

Но ты держись! Нам этот бой
Проигрывать нельзя.
Гордятся ангелы тобой,
Гордится вся земля.

Инша Аллах, наступит срок
Взметнутся в небеса.
Там где пророс один росток-
Бескрайние леса.

 

[Кот ученый]

Вы его любили? Неужели?
Но полшага - разве это путь?!
Сколько вы пудов с ним соли съели?
Как успели в душу заглянуть?!

Что вы знали, ведали о нем?
To, что у него есть губы, руки,
Комплимент, цветы, по моде брюки -
Вот и все, пожалуй, в основном?

Что б там ни шептал он вам при встрече,
Как возможно с гордою душой
Целоваться на четвертый вечер
И в любви признаться на восьмой?!

Пусть весна, пускай улыбка глаз...
Но ведь мало, мало две недели!
Вы б сперва хоть разглядеть успели,
Что за руки обнимают вас!

Говорите, трудно разобраться,
Если страсть. Допустим, что и так.
Но ведь должен чем-то отличаться
Человек от кошек и дворняг!

Но ведь чувства тем и хороши,
Что горят красиво, гордо, смело.
Пусть любовь начнется. Но не с тела,
А с души, вы слышите,- с души!

Эдуард Асадов

Вспомнил пародию Александра Иванова на это стихотворение:

Девочка со взглядом яснозвездным!
День настанет, и в твоей судьбе
Где-то как-то, рано или поздно
Подойдет мужчина и к тебе.

Вздрогнет сердце сладко и тревожно:
Как прекрасны девичьи мечты!
Восемь дней гуляйте с ним и можно
На Девятый перейти на "ты".

Можно день, допустим, на тридцатый
За руку себя позволить взять,
И примерно на шестидесятый
В щеку разрешить поцеловать.

После этого не увлекаться,
Не сводить с мужчины строгих глаз,
В губы (не в засос) поцеловаться
В день подачи заявленья в загс.

Дальше важно жарких слов не слышать:
Мол, да ладно, ну теперь чего ж?
Так ответь: покуда не распишут
И не думай! Убери! Не трожь!

Лишь потом, отметив это дело
Весело с родными, вот теперь
Пусть доходит очередь до тела -
Все законно, закрывайте дверь!

 

[Chertovka]

на красный светофора под сто двадцать.
забудь про тормоза! их больше нет.
закончен поиск истины в вине,
и за любовь не надо больше драться.
один. свободен. в голове - ветра.
и куча места в сердце - заходите!
сегодня я для вас - случайный зритель,
слепой глупец, сам на себя в обиде.
быть может, всё изменится с утра?

Алекс Моррисон


Тебе ведь не больно, когда ты мне снишься?
Когда я тебя обнимаю во сне?
Я знаю, ты ночью ко мне возвратишься,
И мы навсегда растворимся в весне!

Ты помнишь, как мы под луной танцевали?
Как жадно и нежно меня целовал?
Как солнце горячее вместе встречали,
Как ты меня лучше себя понимал?

Ты чувствовал это? Как тёплым дыханьем
Тебе я шептала о чём-то своём?
Ты помнишь, как в звёздном полночном сияньи
Мы шли, не касаясь земли, босиком?

Уверена я: не забыл ты об этом!
Ах, пусть повторится ещё раз тот сон…
Ты жизнь навсегда озарил мою светом,
И мы задышали с тобой в унисон!

Но всё ли ты знаешь? И всё ли ты видел?
Скажи: ну а я тебе снилась хоть раз?
Не просто ведь ты моё сердце похитил?
Оно же с твоим отдыхает сейчас?

Вот утро настало… Нет-нет, не простимся!
Я, знаешь, погибну одна, пропаду…

Когда мы проснёмся, когда приземлимся,
Я всё о той ночи тебе расскажу!

Таня Красильникова

Хочешь, я даже сегодня к тебе не приду?
Даже не вспомню тот искренний, красочный май?
Хоть бы и так, хоть теперь без тебя пропаду –
Только, пожалуйста, ты меня не забывай!

Хочешь, я даже прощу тебе слёзы свои?
Хочешь, я стану спокойней, смелей и взрослей?
Только, пожалуйста, помни те светлые дни!
Только, пожалуйста, будь хоть немного теплей!

Хочешь, я даже дышать научусь без тебя?
Даже не стану тебя больше жизни любить?
__
Только, пожалуйста, милая память моя!
Дай мне его хоть на час, на секунду забыть…

 

[Эллиии]

Вы ее не тревожьте руки,
Не старайтесь ее обнять,
Если кроме несчастной скуки
Ничего Вы не в силах дать!
Ваших нежных касаний шрамы
Застревают в ее груди,
Они снятся потом ночами
И мелькают в глазах в пути.
Вы же спите, наверно, крепко,
Просто руки... И просто взгляд...
Как же целитесь Вы так метко!
Так ведь, право, совсем нельзя.
Пропуская меж пальцев скуку,
Не будите ее огня.
Будьте верным и читым другом, —
Не зовите ее: "Моя..."

Не пишите ей писем лучше!
Не давайте себя обнять,
Коль свою Вы гнилую душу
Не готовы навек отдать!

Юлия Александр

 

[Эллиии]

Пахнут мятой твои ладошки,
Цвета моря твои глазищи,
Подойди-ка поближе, крошка.
От любви - красоты не ищут.

Засыпаешь.. (устала - знаю),
Дай тебя обниму, малышка.
Ну, не хмурься, моя родная.
От печали - добра не слышат.

На щеках твоих - сон хороший.
Поцелую твои ресницы...
Ты полюбишь меня. Без "тоже".
От светло - темнота не снится.

На плече моем ты. Застыну...
Пусть небрито мне, пусть и голодно.
Твою медленно глажу спину -
От тепла - не бывает холодно.

И такое, знаешь ли, чувство -
В моей нежности ты, а не власти.
Улыбаешься...сладко...вкусно...
А от счастья - не ищут счастья.

Телефон, блин, чего трезвонишь?!
(Разобью свободной рукою)
Тссс, любимая, это всего лишь
Два движения. Дай, укрою...
Лала Тарапакина.

 

[Эллиии]

Гляделки

Он смотрел на неё -
на острившую сгоряча,
молчаливую, - каждый раз ощущая кожей
этот взгляд поверх чужого мужского плеча;
только плечи менялись,
а взгляд оставался тот же.

И она на него смотрела, - издалека,
ясно, пристально, - без поволоки и без истомы;
он всё кутался в дым табачный, как в облака,
а она на него смотрела,
как на святого.

Так прошло десять лет.

И, когда рассеялся дым,
а мужчины ушли под белые своды спален,
они поняли вдруг -
осознали на все лады! -
как они друг без друга
устали.
Устали.
Устали.
Ракель Напрочь.

 

[Эллиии]

Тихой ночью, когда фонари
Дарят тусклые взгляды прохожим,
Опустился мой Ангел с небес
И заметил шрамы на коже...
- Обожглась? - Нет... Скорее ошпарилась...
Окатила, крутым кипятком,
Свое сердце, что глупо
подставилось
Под сапог - мягкотелым щенком...
- Больно? - Нет... Не придумали слова
- Описать эту страшную пытку,
Где оставили вены наголо
И безжалостно тянут... как нитку...
- Страшно? - Нет... Разве можно бояться,
Когда дальше одна пустота...?
Виновато взглянул мой Ангел
В зарубцованные глаза:
- Как же я не сумел уберечь
Твои дни от терзания такого?
Что ты хочешь - скажи! Не молчи!
- Повтори все, пожалуйста, снова...

 

[cephalalgia]

Под лаской плюшевого пледа
Вчерашний вызываю сон.
Что это было? — Чья победа? —
Кто побежден?

Всё передумываю снова,
Всем перемучиваюсь вновь.
В том, для чего не знаю слова,
Была ль любовь?

Кто был охотник? — Кто — добыча?
Всё дьявольски-наоборот!
Что понял, длительно мурлыча,
Сибирский кот?

В том поединке своеволий
Кто, в чьей руке был только мяч?
Чье сердце — Ваше ли, мое ли
Летело вскачь?

И все-таки — что ж это было?
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю: победила ль?
Побеждена ль?

 

[Chulochik]

Мне снилось чтото вроде бреда,
я шила нитками медведя,
из клОчьев плюшевого пледа,
(И впрямь голубчик ты похож!)
Теперча Я охотник буду?
и призову все силы вуду,
за нелюбовь нашлю простуду,
и в сердце ткну холодный нож!

 

[Twisted]

Chulochik,
это твоё?

 

[Chulochik]

Twisted,
Извини за нескромность, но я никогда не то ,что не пишу чужого, но и читаю чужое крайне редко, еще раз прошу простить.

Это пародия на предыдущий стих, кстати он мне понравился и я не удержался чтобы не приободрить автора и продолжить.

 

[cephalalgia]

Чулочек, автора приободрять уже поздно... увы... иногда полезно все же читать классику))))

 

[Chertovka]

Она никогда не смотрела в глаза —
Все больше любила глядеть точно в душу.
Ни в право, ни в лева, а только туда
Вонзала свою синеокую стужу.

Пленяла до слез безграничной тоской
И что-то бессвязно все время шептала.
Она так привыкла быть вечно одной,
Что верить кому-то совсем перестала.

Отчаяние словно бурлило в зрачках
И в ней сосчитались такие пороки,
Что раньше неведомый, искренний страх,
Рождал непонятное чувство тревоги.

Хотелось кричать от ее красоты,
Но в горле застряло дрожащее имя.
Она так боялась познать теплоты,
Что в сердце её появилась пустыня.
Владимир Ток


Мне б, как прежде, ладони — в карманы,
Мне б в душе — полусобранный Рай.
Научиться бы прятать изъяны,
Да швырять, не жалея: "прощай".

Мне б, как прежде, проспать эти лета,
Мне б во снах — из дождей полукруг.
Научиться б не верить в обеты,
Да встречать, ожидая разлук.

Мне б, как прежде, уверовать в Бога,
Мне бы, падая, на ноги встать.
Научиться б не требовать много,
Да ночами полночными — спать.

Мне б, как прежде, начать улыбаться,
Мне бы вновь отдавать всё тепло.
Научиться бы снова смеяться,
Да любить. Не смотря ни на что.
Яна Зыкова

 

[Эллиии]

Я не сильная, это такой маскарад…
Чтоб меня не жалели в слезливых порывах.
Я могу пережить тяжесть разных утрат
Без каких-то заметных психических срывов.
Я не сильная. Просто просить не люблю.
И вымаливать счастья на паперти чувства…
Я мольбы о любви не ношу к алтарю,
И борюсь в одиночку с отчаянной грустью.
Я не сильная. Просто сейчас не до слез.
Я себе запретила бессмысленно плакать…
Ведь смешно ожидать облегченья всерьез,
Разводя на душе беспрерывную слякоть…
Я не сильная. Просто привыкла сама.
Добиваться, решать, разбираться в вершинах…
Я не верю в какие-то полутона…
Не мечтаю о прошлом на старых руинах..
Не надеюсь на помощь светил и людей,
Не твержу, что мне радостей выпало мало…
Не страдаю отсутствием сил и идей.
Я не сильная. Просто быть слабой устала…

Злата Литвинова

 

[Chertovka]

Я видел Вас всего два раза
Запомнил цвет волос и глаз
Но я не смог тогда ни разу
Пленить Вас чередою фраз

Я был с другой тогда и с Вами,
(Вы совпадали именами)
А я болел в тот сонный час,
Но вспомнил кое-что сейчас:

У Вас Филолгическая бледность,
Игривость слов, истерика души.
Вы окажите мне любезность:
Скажите, здесь себя нашли?

Узнали? Намекну я ненарочно;
Поймете сразу мой намек:
И "кюхельбекерно и тошно",
Как "наше все" давно изрек

К чему я написал Вам строки?
Отвечу: чувствую близки
Мне ваши руки, ваши ноги
И грозная истерика души!

(с)

 

[Chertovka]

Я запомню тебя наизусть

Ты не запомнишь меня,
Ну и пусть.
Знай одно,
Я запомню тебя
Наизусть.

Ароматы твои поднебесья,
С черствым запахом
Мальборо красных.
За еще один стих ты не бесься,
Просто я не встречала
Людей,
Более прекрасных.

Твою родинку под правым глазом,
Губы пухлые,
Ямки в щеках.
Я тебя бы сравнила с алмазом,
Что со мной
Будет только лишь в снах.

И без грусти потери,
И боли,
Наизусть
Я запомню тебя.
Ты как птица,
Достойная воли,
И хранящая в сердце своем
Жар огня.
(с)

 

[Chertovka]

Он звал меня Солнцем... Теперь его Солнце - ты. Это очень земное - за кем-то донашивать фразы, имена и сюжеты... А, впрочем, любви метастазы - из расчета на каждого выданы на посты. Так снимается копия с чьей-то картины подчас - искажаются краски при полном сохранстве сюжета... Вроде все как всегда - то же солнце и жаркое лето - только рядом другие, и лето не радует глаз. Постепенно цвета вымываются, контуры резче... И неровно ложатся штрихи под чужою рукой. Я хотела бы, слышишь? Вернуться, остаться собой... Только время уходит маршрутом с названием Вечность...Так вот мы и живем. Добираешь мои поцелуи, слышишь фразы все те же, которые слышала я... Может быть я поэтому вовсе к тебе не ревную? Я как будто смотрю, как опять начинаю с нуля. Прорастаю в сюжет. Ощущаю дыханье на коже, его руки и губы, улыбку, смеющийся взгляд... Оттесняя тебя, я сама возвращаюсь назад, чтобы после себе улыбнуться: "До боли похоже". Это глупо и пошло - делить на двоих любовь. Это странно и страшно - с тобой разделяя имя, ненавидеть, жалеть, улыбаться, шутить с другими... Но Его я ревную даже к себе самой...
(с)




А у нас с тобой временные самолеты
Раза три, даже четыре в неделю.
Питер-Новосиб, Новосиб-Питер – полеты,
Ради пятиминутной слабости и забвения.

Ради памяти, которую не стереть,
Ради воспоминаний, что не забудутся,
Ради того, что бы темной ночью сгореть,

/Ради нас, ты только задумайся…/

Я обожаю отныне только твои руки,
Ты пока не полюбил даже мои глаза,
В городе стухну, наверное, лишь от скуки –
Только sms днем: «Как твои дела?»

Ради него готова буду удавиться,
Только ждать и ждать, не стирая грань,
Главное, в любовников не превратиться

/Пока простыней раздираем ткань…/
Ксения Время

 

[Chertovka]

На сером горизонте маячат тени.
А мы бежим и бежим, куда – не видим.
И дождь мокрыми каплями льет в глаза
И капли по стеклам стекают, и снова зима.
По шее бегут осы твоего дыхания,
И по запаху чувствую, ты снова начал курить.
И в темном омуте питерских вод бьет желание
На этот раз тебя навсегда забыть.

Стаи крикливых птиц поднимаются в небо.
Оставляя темные кляксы в памяти лет.
Обернись и скажи, где бы ты ни был, что это все те же птицы
Из далекого детства, где нас больше нет.
А мы все бежим, бежим за ними!
И, глупые, смеемся от души, как тогда –
Где маячили темные, грозные тени,
А ты продолжал сеять дым в глаза.

По стеклу пробежались горячие струны.
Скользнув по дороге льдом, пришел январь.
Мне осталось дождаться нелетной погоды,
Когда по домам беглецов побежит черная гарь.
И заложит глаза и губы, и развеет в душе туман
И заденет старые струны, этот старый, давнишний обман.
Босиком пробегусь по снегу, на увядших в комьях цветах
Снова вспомню ту сладкую негу в твоих темных, как омут, глазах.
И, наверное, снова взъерошу шапку твоих волос, ссыплю с ним пепел дней
Чтобы после потери пульса терять тебя было больней.

Чтобы не падать больно, скоро придет весна.
И я заплачу спокойно, пуская всем дым в глаза.
Притворюсь, что я стала послушной, и что все мне теперь нипочем.
Что углы все заткнули опушкой, что черная гарь за плечом.
Покажу всем, что стала счастливой, что теперь я такая, как вы.
И замру в свете ярой молитвы в ожиданье прихода весны.

Улететь бы туда, где нет чаек. Где черные стаи грачей
Будут виться над головою и падать оземь – символом падших дней.
Где туманы пропахли смолою, и фигуры в черных плащах
Словно тени маячат на горизонте, и осы по коже бегут впопыхах.
И я снова меж пальцев пускаю пряди твоих волос, как тогда.
Только хочется, хочется верить – что теперь уж совсем навсегда.
(с)

Я должна была всё забыть
Умереть и воскреснуть вновь
Но жаль,что сердце нельзя сдурить
Отключить,и включить "no love"

Но попытки тебя понять
Так легко заполняют мозг,
Что не хочется их менять
На подсчёты упавших звёзд

Я должна была всё забыть
Очень быстро на "раз,два,три"
Только сердцу приказ "любить"
И "хотя бы себе не ври"

Автор: Ангелина Соловьёва

 

[Эллиии]

страсть

— девушка
вы что-то здесь потеряли
на летней раздетой улице
я могу вам помочь?
— возможно вы правы
только вряд ли поймете
я ищу страсть
— в смысле любовь?
новую хрупкую свежую
— любовь?
это больно
я сталкивалась
мне нужна страсть
сжечь бельё прошлых слияний
мне нужен полет
— крыльев как всегда не хватает
— возможно я просто взрослею
и нет уже той беспечности
влюбленность все реже
и каждая
обрывается новым падением
недостатком чистого неба
дышать
хочется просто дышать
кем-то
а не только обедать

Валиуллин Ринат

...
летнее недомогание

-розовое игристое губ
терпкое насыщенное обьятий
хрупкое стеклянное понимания
жаркое изнывающее желаний
шелковое воздушное прикосновений
кремовое карамельное намеков
терпеливое ожидания
завернутое в весну
доктор скажите
что это?
-отравление
влюбленностью
....

перспективы

-ну отдамся я вам сейчас
и что дальше
какие из этого перспективы
ворох счищенной наспех одежды
30 минут любви
2 минуты самовнушения
" как хорошо
как нам хорошо вместе"
а потом
высматривая в тени поцелуев брюки
скажете
что вам надо идти
вы что-то забыли сделать
в своей личной жизни....

Валиуллин Ринат