Любимые стихи

[Tomosetto]

Погладь меня рукою по щеке.
Позволь плечом
прижать твою ладошку,
и поцелуев сладкую дорожку
пройти губами по твоей руке...
Неторопливо,...
........трепетно,...
...................любя...
от локотка
до милого запястья,
благодаря
за маленькое счастье -
дышать теплом,
идущим от тебя...

 

[Шарлиз]

Она вошла, разулась на пороге,
С улыбкой бесподобно озорной…
На серый снег её ступали ноги,
Её давно не видели такой…

Целуя март, обняв его за плечи,
Она ему шепнула: «Начинай…»
И таять снег вдруг стал уже под вечер…
Как будто бы с небес спускался рай…

Она включила звёзды, отодвинув
Былую серость полусонных туч…
К утру дорисовав свою картину,
Где мчит с небес стрелою тёплый луч…

Касается земли и словно чудо,
Рождаются подснежники в лесах…
И аромат духов её повсюду
Любовь пробудит у людей в сердцах…

И бдительность успешно усыпляет,
И разум отправляет отдыхать…
Её увидев, опыт лет растает,
И хочется, как бабочка, порхать…

Она легка, наивна, безупречна,
С улыбкой бесподобно озорной…
Как жаль, она не может длиться вечно,
Но можно вечно жить в душе с ВЕСНОЙ…

Ирина Самарина-Лабиринт

 

[Klaypeda33]

Нас любят те, к кому мы
равнодушны.
Они добры, застенчивы, послушны.
Они всегда на многое готовы.
А мы, порой, жалеем даже слово.
Нас любят те, кого, увы, не надо.
Идя к другим, мы пьем чужого яда…
Потом болеем, мучаемся, даже,
Но те, кто любят ничего не скажут.
Нас любят те, с кем мы могли стать
лучше,
Но нам плевать на наш «счастливый
случай».
Любовь, увы, жестока и упряма!
Нас любят те, кому мы роем ямы.
Нас любят так, как нужно
ненавидеть!
И нам их жаль, но можем и обидеть.
Нас любят не за «что-то», вопреки!
Но нас несет течение реки.
Нас любят… И мы это принимаем.
Нас любят.. Но других мы
обнимаем..
Нас любят.. Но глухи мы и жестоки..
Нас любят! И в итоге – одиноки.

Автор: Евгений Лебедев

 

[Deepinside]

Сегодня наша ночь... Иди ко мне...
Давай без слов - лишь взгляды, руки, губы...
Да, ты хотел... Со мной... Наедине...
Глазами пожирал... Как это грубо...

У губ, от поцелуев, цвет другой...
Хочу бордовый! Нежно прикоснулся...
До одури целуй, раз ты со мной!
Нахально! По-мужски! Потери пульса!

Закрой глаза... Расслабься... Я сама...
Расстёгнута рубашка... Плечи... Ниже...
По миллиметру... Пальцами... Слегка...
Опухшими губами...Подожди же -

Не торопись... Сама... Ремень от брюк...
Мешают плавки... Рви! Какой ты сильный...
По телу дрожь... Не бойся...
Нежность рук...Губами...Язычком...

Ты выгнул спину...Вперёд подался... Да! -
твой хриплый стон...Ещё...-
почти неслышно просят губы...

Мне хорошо... - ты, как курок, взведён...
И выстрел ждёшь... Хочу тебя! - ты грубо,
Одним рывком, поднЯл меня с колен...
Спиной прижал к стене - как для расстрела...
Кричу глазами... Но ты глух и нем...
До полного бессилия два тела...

Как рыбы без воды... Глоток... Дышать!
Удары сердца сквозь грудную клетку...
Совсем без сил, сползли на пол...Не встать...
На то и страсть - безжалостно и метко!...

@ Іра Незабудка

 

[Странница]

Вот оно утро, мое золотое утро, осеннее, в легкой дымке последних листьев, и я просыпаюсь с солнцем в глазах — как будто душа моя стала сказочней и лучистей, и мне никуда не надо, ни с кем не сложно, ничем не запутано, как это было раньше, и месяц на небе тает так осторожно, как будто его закрывает рукой фонарщик. Не слышно трамваев, слышно, как дышит небо, как паутинки кружатся в легком танце, воздух, как водка, прозрачен, пьянящ и крепок — дышишь, чтоб до беспамятства надышаться. Волшебное утро ноябрь на юге спрятал, чтобы его не залили дождем циклоны, а я — просто так — оказалась сегодня рядом и наблюдаю со своего балкона, как эта сказка купается в меди листьев, солнечный зайчик прячется в складках пледа… душа моя стала сказочней и лучистей после прививки теплым осенним светом.

Светлана Лаврентьева

 

[Щекотка]

Он говорит ей: вот так я тебя люблю.
Ничего не прошу взамен, ни о чём уже не молю.
Я не буду пить и лезть по ночам в петлю.
Только бы память тебя хранила.

Он говорит: одевайся всегда тепло,
Там ужасно противный ветер, там опять всё замело.
Просто знай - сколько бы дней ни прошло,
Я боюсь, как бы ты не простыла.

Он говорит: я без тебя не умру,
Буду жить. И однажды другую подпущу к своему нутру,
Мы поедем с ней на Бали, или, может быть, даже в Перу.
Сделаем кучу дежурных фото.

Но где бы я ни был, куда бы я ни пошёл,
Ты всегда - мой нагрудный образ, солнечный мой костёл,
Берег мой, тихая чаща, дом и накрытый стол,
Яблоневый сад. Ореховые ворота.

Он говорит ей: время течёт рекой,
Ты уже изменилась, я знаю. Ты стала совсем другой.
Но наша с тобой переписка у меня всегда под рукой.
И по ночам я её читаю.

Слово за словом, а за словами - ты,
Смеёшься, светишься рыжим, выступаешь из черноты,
Морщишь курносый нос, рассказываешь про мечты, -
Живая, простая, родная...

Он говорит: этот мир, что царит вокруг,
Совершенно сошёл с ума. Непонятно, где враг, где друг.
Но если ты мне напишешь вдруг,
Он покажется просто раем.

Где бы я ни был, сколько бы тел ни знал,
Какой бы ни встретил город и какой ни покинул вокзал,
Я найду тишину, я поймаю wi-fi, я устрою себе привал.
И отправлю тебе: я скучаю.


Полина Шибеева

 

[Арлетта]

Вовлекаясь во множество дел,
Не мечись, как по джунглям ботаник,
Не горюй, что не всюду успел,
Может ты опоздал на "Титаник".

И. Губерман

 

[Deepinside]

ОНА жила... Летала понемножку...
Пила глинтвейн... смеялась невпопад...
На небе рисовала осторожно
Осенний дождь, но чаще снегопад...

Бывало, злилась, обжигая руки,
Пытаясь удержать в них звездный свет...
Всегда грустила... И скорей от скуки
Следила за движеньями комет...

С кошачьей грацией ходила в магазины...
С азартом обустраивала дом...
И все-таки... ОНА всегда грустила...
Всегда грустила... думая о НЁМ...

ЕГО искала в каждом человеке...
ЕГО звала одна в ночной тиши...
ОНА жила... но в этом шумном веке -
Была лишь половинкою души...

(с)

 

[Deepinside]

расставание как по нотам:
поклонились - и разошлись.
не безумцы, не идиоты,
а принявшие эту жизнь.

всё по-взрослому, очень честно -
ни обид, ни проклятий. что ж,
я другому сгожусь в невесты,
ты другой в женихи пойдёшь.

хорошо, что вот так случилось,
ты согласен? конечно да.
общепризнанная немилость,
обесточенность, тошнота.

чемоданы в руках рыжеют,
я в берете, и в кепи - ты.
мы друг другу - петля на шее,
не расстанемся - жди беды.

ведь на этой большой планете
тесно, сдавленно
нам двоим.

жизнь танцует,
а мы, как дети,
всё прощаемся
и стоим.

(с)

 

[Klaypeda33]

Жених — ноябрь, трубил на всю округу,
О скорой свадьбе с юною зимой,
Оставил свою рыжую подругу,
И собирался под венец с другой.

Всё говорил, что сердцу не прикажешь,
От слёз осенних на душе тоска,
А о зиме, без нежности не скажешь,
Мила… красива…белых кос река.

Уже давно на выданье невеста,
Ну, а сватов, в помине не видать,
Бедняжка не находит себе места,
Приданное устала вышивать.

На звонкой тройке милый друг примчался,
И молодых, ветрами унесло,
В санях мешок с приданным развязался…
Весь город утром снегом занесло.

Автор: Илья Катышев

 

[Deepinside]

Она сидела у окна,
А он вошел в ее вагон.
— Женат, — подумала она,
— Лет тридцать пять, — подумал он.

А за окном цвела весна,
День был прекрасен, словно сон.
— Красив, — подумала она.
— Как хороша! — подумал он.

Но проза жизни такова,
Он встал и вышел на перрон…
— Как жаль! — подумала она.
— Как жаль! — успел подумать он.

А дома, взяв бокал вина,
Включив любимый «Вальс-Бостон»
— Одна… — подумала она.
— Опять один… — подумал он.

Не молчите… жизнь так коротка.
Одна секунда порой решает всё

«Все изменилось через год…
Она вошла к нему в вагон.
" Прошу прощенья, можно к Вам?»
«Я буду рад"- ответил он.

А за окном опять весна,
Казалось все прекрасным сном
«Вы знаете, я Вас ждала».
«Я Вас искал"- ответил он.

Дрожало пламя от свечи.
Играл тихонько " Вальс-Бостон»
«Судьба?"- спросила вдруг она.
«Любовь"- обняв её, ответил он.»

(с)

 

[Странница]

Если он позовёт, я пойду через десять зим,
По колено в снегу, по колючей дурман-траве.
Даже если дорога к аду – пойду за ним
По туманным болотам, растрескавшейся земле,
Через реки – вброд и ползком через дикий лес.
Без сомнений и страха. Глотая остывший смог.
Это странное «вместе» веками копилось в нас
И стирало маршруты, карты других дорог.

Если он позовёт, я пойду через сотни лет,
Босиком по углям, за далекий полярный круг...
Буду петь ему ветром и прятать его от бед,
Согревая дыханием пальцы замерзших рук.
Если он позовёт, я мгновенно отправлюсь в путь.
Сквозь столетья и мили услышу его слова.
Наши руки должны сомкнуться когда-нибудь.
Может быть, я поэтому
все ещё здесь...
Жива...

Анна Тукина

 

[Kudrjasha]

ЕВГЕНИЙ ЕВТУШЕНКО

Солёные брызги блестят на заборе.
Калитка уже на запоре. И море,
дымясь, и вздымаясь, и дамбы долбя,
солёное солнце всосало в себя.

Любимая, спи... Мою душу не мучай,
Уже засыпают и горы, и степь,
И пёс наш хромучий, лохмато-дремучий,
Ложится и лижет солёную цепь.

И море - всем топотом, и ветви - всем ропотом,
И всем своим опытом - пёс на цепи,
а я тебе - шёпотом, потом - полушёпотом,
Потом - уже молча: "Любимая, спи..."

Любимая, спи... Позабудь, что мы в ссоре.
Представь: просыпаемся. Свежесть во всём.
Мы в сене. Мы сони. И дышит мацони
откуда-то снизу, из погреба,- в сон.

О, как мне заставить всё это представить
тебя, недоверу? Любимая, спи...
Во сне улыбайся (все слёзы отставить!),
цветы собирай и гадай, где поставить,
и множество платьев красивых купи…

Любимая, спи... Что причина бессоницы?
Ревущее море? Деревьев мольба?
Дурные предчувствия? Чья-то бессовестность?
А может, не чья-то, а просто моя?

Любимая, спи... Ничего не попишешь,
но знай, что невинен я в этой вине.
Прости меня - слышишь? - люби меня - слышишь? -
хотя бы во сне, хотя бы во сне!

Любимая, спи... Мы - на шаре земном,
свирепо летящем, грозящем взорваться, -
и надо обняться, чтоб вниз не сорваться,
а если сорваться - сорваться вдвоём.

Любимая, спи... Ты обид не копи.
Пусть соники тихо в глаза заселяются,
Так тяжко на шаре земном засыпается,
и всё-таки - слышишь, любимая? - спи...

И море - всём топотом, и ветви - всем ропотом,
И всем своим опытом - пёс на цепи,
а я тебе - шёпотом, потом - полушёпотом,
Потом - уже молча: "Любимая, спи..."

 

[Леонидыч]

Иосиф Бродский

Когда-нибудь, когда не станет нас,
точнее - после нас, на нашем месте
возникнет тоже что-нибудь такое,
чему любой, кто знал нас, ужаснется.
Но знавших нас не будет слишком много.
Вот так, по старой памяти, собаки
на прежнем месте задирают лапу.
Ограда снесена давным-давно,
но им, должно быть, грезится ограда.
Их грезы перечеркивают явь.
А может быть, земля хранит тот запах:
асфальту не осилить запах псины.
И что им этот безобразный дом!
Для них тут садик, говорят вам - садик.
А то, что очевидно для людей,
собакам совершенно безразлично.
Вот это и зовут: "собачья верность".
И если довелось мне говорить
всерьез об эстафете поколений,
то верю только в эту эстафету.
Вернее, в тех, кто ощущает запах.

 

[Щекотка]

Как подданный придуманной страны – не знающей на карте плена линий, смеющейся и выдающей сны за гимн и герб, умеющей с другими союзами сцепляться вопреки всем правилам и писаным законам – не признавая статуса слуги, я прихожу и кланяюсь у трона в надежде вымолить не золото казны, а привилегию любить.

Любить взаимно...

...Как больно мне быть подданным страны. Несуществующей. Носящей твоё имя.



maybe anny

 

[Леонидыч]

Зинаида Гиппиус

Игра

Совсем не плох и спуск с горы:
Кто бури знал, тот мудрость ценит.
Лишь одного мне жаль: игры…
Ее и мудрость не заменит.
Игра загадочней всего
И бескорыстнее на свете.
Она всегда — ни для чего,
Как ни над чем смеются дети.
Котенок возится с клубком,
Играет море в постоянство…
И всякий ведал — за рулем —
Игру бездумную с пространством.
Играет с рифмами поэт,
И пена — по краям бокала…
А здесь, на спуске, разве след —
След от игры остался малый.

 

[Леонидыч]

Дмитрий Мережковский
«Все грезы юности и все мои желанья...»
Все грезы юности и все мои желанья
Пред Богом и людьми я смело признаю;
И мне ни от кого не нужно оправданья,
И я ни перед кем в груди их не таю.

Я прав, когда живу и требую от жизни
Не только подвигов в борьбе за идеал,
Не только мук и жертв страдалице-отчизне,
Но и всего, о чем так страстно я мечтал:

Хочу я творчеством и знанием упиться,
Хочу весенних дней, лазури и цветов,
Хочу у милых ног я плакать и молиться,
Хочу безумного веселия пиров;

Хочу из нежных уст дыханья аромата
И смеха, и вина, и песен молодых,
И бледных ландышей, и пурпура заката, –
Всей дивной музыки аккордов мировых;

Хочу, – и не стыжусь той жажды упоений:
Она природою заброшена мне в грудь,
И красотой иных божественных стремлений
Я алчущей души не в силах обмануть.

«Живи для радости!» – какой-то тайный голос
Повсюду день и ночь мне ласково твердит;
Волна, и темный лес, и золотистый колос, –
«Живи для радости!» – мне тихо говорит.

Все грезы юности и все мои желанья
Пред Богом и людьми я смело признаю;
И мне ни от кого не нужно оправданья,
И я ни перед кем в груди их не таю.

1884

 

[Greshnik A]

Снежинок юных хоровод
В объятья нас к себе зовёт.
Не стоит знать всё наперёд,
Пусть всё само собой придёт.

Вокруг безумный снегопад,
Снежинки хлопьями летят.
Слова мы шепчем невпопад.
Всё остальное скажет взгляд.

Деревья в парке встали в ряд.
Они встречают снегопад.
Он белоснежной пеленой
Укутает их под луной…

– Ах, этот дивный снегопад!
– Случайной встрече я так рад…
– Она дана самой судьбой!
– Снежинок бесконечный рой…

– Как я мечтала о тебе…
– Хочу тебя прижать к себе!
– Чтоб в танце медленном кружить...
– Чтоб в бесконечность нам уплыть!

Погасли все в домах огни...
Не спим, пожалуй, одни мы
В безмолвной сказке, тишине,
Как будто в добром, нежном сне.

Нам хорошо с тобой сейчас,
Есть счастье, видно, и для нас.
Нас познакомил снегопад
И мимолётный нежный взгляд.

Ираида Мордвина.

 

[Арника]

Никогда-никогда-никогда не смотри в очаг, а тем более в самую длинную ночь в году.
Обещай не выглядывать даже из-за плеча.
По ту сторону пламени прячется Йольский дух.
У него вместо глаз — угольки, преисподний жар.
Не помогут тебе ни вода, ни обрез, ни нож.
Замотай уязвимую шею в колючий шарф, перекусит ее, как соломинку, дух — умрёшь, перейдешь в бестелесный, безвременный мир теней.
Или сгинешь навеки.
Для тени ты слишком слаб. Я ведь тоже когда-то не верил, что белый снег превращается в чёрные шрамы от адских лап. Я не очень любил это время.
Ну не моё — чехарда, бесконечная глупая суета.
На ковре вечерами у печки с цветным огнём ощущал себя лишним, но деньги всегда считал и решил обойтись без подарков на Рождество.
Лунный ветер за мокрые перья трепал сову.
Я и в гости не стал приглашать к себе никого, и меня, я надеялся, тоже не позовут. Просыпалась в пещере великая мать ночей, начинала полярным сиянием кормить зверей. И двенадцать звенели в руках у неё ключей от двенадцати новых, закрытых пока дверей,
а за ними рождался июль, копошился жук, стаей лисы бежали собой поджигать восток. Задремав на полу, с удивлением услышал стук.
Не совру, что я в этот момент испытал восторг, но пошёл открывать.
Боль зудела иглой в виске (по какой-то причине обычно саднит виски). Я увидел девчонку, худющую, метр в прыжке, продавала весёлые варежки и носки:
"Неужели у вас не найдётся пяток монет? Настроение поднимется, станет тепло ногам".
Я сказал: "Уходи, ничего для тебя здесь нет".
А за стенами дома рыдала навзрыд пурга.
Ты не бойся, я призрак, но был не всегда таким.
Ты не спятил, я тоже, скорее, наоборот.
Когда брёл я обратно, летели в меня клубки, а на той стороне очага сидел Йольский кот.
Как консервную банку, когтями он вскрыл мне грудь.
Голова по ковру покатилась — пустой кочан.
Ты живёшь в моем доме.
Купи себе что-нибудь.
И ещё — никогда-никогда не смотри в очаг.



Резная Свирель (Наталья Захарцева)

 

[Арника]

Напиши мне, пожалуйста, что-нибудь:
как сама, как вообще у тебя дела.
Напиши что угодно, не в этом суть.
Просто осень рассыпала мармелад, лёд цукатов кислинкой на языке,
раздавила оранжевую хурму.
Напиши мне — о чём ты, когда и с кем.
Если хочешь соврать, то соври. Пойму.
Напиши, что по-прежнему пуст карман, на работе завал, в конуре бардак.
Но не думай о том, что несёт зима, обесцветив одежду и города.
И когда мягкой варежкой ляжет снег, и корону доверят нести пажу,
я приду, чтоб рассказывать о весне.
Ты же майская барышня, майский жук.
В теплых сказках поселятся соловьи, и букетами небо взорвёт салют.
Я приду говорить с тобой о любви королевы к прекрасному королю.
О таёжных дорожках, степных ветрах, как на горку повозку везёт осёл, но совсем не умею про боль и страх.
Я пытался, поверь.
Не могу и всё.
Бесконечно хитрил, огибал углы.
Даже если смотрю на пятак луны,
подкроватные монстры мои милы,
неказистые тролли мои смешны.
Потому что пока у меня есть ты, во мне нет ни войны, ни смертей, ни дна.
Я дурацкий паяц, ненадёжный тыл, но читаю про сны и брожу по снам.
Напиши мне, пожалуйста, о себе.
Не молчи, и, естественно, не болей.
На земле наше небо берёт разбег и растёт эдельвейсами на скале.
Высоко-высоко в облаках кадриль улетевшего лета в дверной проём.
Знаешь, дождик сегодня решил хандрить, а грустить, по фэн-шую, светлей вдвоём.
Если некогда — шли мне лукавый смайл
или мем, бородатый, как падишах.
Но когда стукнет в окна тебе зима, будет чай с имбирём, будут кот и шарф,
будут призраки прошлого в темноте.
Ты подумаешь — вот бы сейчас на юг.
Я приду, чтоб рассказывать о мечте.
И на плечи ко мне сядут птицы рук.
В твоих сказках поселятся свинопас, непоседливый хоббит, пугливый снарк.
Извини, не могу про печальных "нас",
но танцую про сны и пою о снах.
Ты весенняя барышня, майский день,
я, скорей, из колючек, чем из цветов.
Если дождь перестал,
как насчёт идей пару звёзд прихватить, и, надев пальто, прогуляться недолго на Млечный путь.
В октябре там особенно хорошо.
Напиши мне, пожалуйста, что-нибудь,
например, что ты хочешь, чтоб я пришёл.

2020 г.
Резная Свирель (Наталья Захарцева)

 

[Tomosetto]

ПРЕДНОВОГОДИЕ

Пахнет елью, пахнет мандаринами,
Пахнет Новогодьем, сказкой пахнет.
Там, за рек-морей ультрамаринами,
За лесами царь над златом чахнет…

Ёлкой под игривыми гирляндами
И зажжёнными свечами пахнет.
Щеголяет детвора нарядами,
Их увидевший невольно ахнет.

Пахнет хвоей – колюще-душистою,
Пахнет чудесами, детством пахнет.
Стала вновь душа наивно-чистою…
Жаль, что в небесах волшебных птах нет!

Пахнет лесом – соснами да кедрами,
Ёлкою волшебной снова пахнет!..
Яблонь, всех садов дарами щедрыми,
Яствами, которых в будних днях нет.

Пахнет вкусно пирогами сдобными,
Пахнет радостью – один лишь взмах к ней.
Полнись пожеланиями добрыми:
Новым годом, счастьем новым пахнет!..

 

[Greshnik A]

Не прошу я сегодня подарков у Деда Мороза…
И отдачи не жду за поступки от разных людей.
Только хочется, чтоб прекратились горячие слёзы,
Те, что льются из наших сердец всё сильней и сильней…

И у каждого крест неподъёмный, и сгорблены спины.
И за счастье приходится снова слезами платить.
Дорожить не умеем живыми, но ценим могилы,
Чтобы землю солёною грустью раз в год окропить…

Новый Год не спасает и старую жизнь не уносит.
Просто нужно самим научиться смотреть в небеса…
И упрёки свои, обвинения, колкости бросить,
А спешить о любви бесконечной родным рассказать.

Поспешите, прошу, жизнь всегда обрывается резко.
Забирают от нас самых близких и самых родных.
И от боли душа разрывается, бедная, с треском.
Я добавлю немного чудес в свой непраздничный стих:

Обнимите любимых, застынет весь мир на мгновенье…
Самых близких душе соберите за вашим столом.
И, с улыбкой, отметите Нового Года рожденье.
И не ссорьтесь уже никогда с наступающим днём.

Всё вокруг суета… Просто главное – близкие люди.
Не болеют пускай и душа от обид не болит.
Понимание, нежность, любовь подарить не забудем.
И за это Господь благодатью нас всех наградит…

Пусть на вас никогда не обрушится горе утраты,
Но в тяжёлый момент пусть родные на помощь спешат.
Если мрачно вокруг, значит, в этом и мы виноваты.
Пусть же свет излучает, как солнце, людская душа!

Ирина Самарина-Лабиринт.

 

[чучундра]

Мир привык менять одежду,
Что ни день — уже в другой,
Так что нет различий между
Господином и слугой.

Показал толпе бумагу,
Где печать и вензеля,
И, глядишь, тебя, бродягу,
Все сочли за короля.

Пропустил стаканчик лишку,
Покуражился слегка,
И, глядишь, тебя, трусишку,
Все сочли за смельчака.

Изменил хотя бы просто
Выражение лица,
И, глядишь, тебя, прохвоста,
Все сочли за мудреца.

Но, подняв бокал кларета,
Скажем добрые слова
В адрес тех, кто делал это
Только ради озорства.

Кто, служа перу и кисти,
В мире пестрой мишуры
Не знавал иной корысти,
Кроме радости Игры.

Кто, — блефуя всенародно,
Потешаясь над толпой,
Был порою кем угодно,
Но всегда — самим собой!..

Леонид Филатов

 

[Странница]

— Что происходит на свете? — А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы? — Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет? — А будет январь.
— Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

— Чем же все это окончится? — Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

— Что же из этого следует? — Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю, что все это следует шить.

— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
— Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!

— Месяц — серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!..

Ю. Левитанский

 

[Щекотка]

Ничего у тебя не выходит. И не пишется, и не спится.
И внутри бесконечным эхом - шорох листьев и солнца свет.
Мальчик этот ужасно молод. Не насытиться, не напиться...
И от каждого поцелуя остаётся горящий след.

Мальчик этот - гроза и буря, накрывает девятым валом.
В каждом лёгком солёной пеной и подводным песком засел.
Вынимай из-под рёбер сердце, отдавай ему тут же, даром.
И молись, чтобы твой рассудок, хоть частично, но уцелел.

Падай лбом на сухие руки, на тугую, как сталь, ключицу.
Слушай пульс и считай секунды, чтобы знать, сколько там ещё
Вам осталось до слова "хватит". До попытки разъединиться.
Мальчик этот - лихое пламя: для ударов не хватит щёк.

Ничего у тебя не выходит. Что ни день - то пустая трата.
Дотянуть бы, дожить до встречи. Пусть грохочет в больном виске
Этот голос. Смертельный выстрел. Разорвавшаяся граната.
Ну и пусть. Истекаешь кровью. И болтаешься на волоске.

Он, конечно, почти что космос - невесомость и страх разбиться.
Безупречность и беспардонность. Сводит скулы, слепит глаза.
Ничего у тебя не выходит. И не пишется, и не спится.
Мальчик этот - такое горе.
Море.
Буря.
Волна.
Гроза...


Полина Шибеева

 

[чучундра]

Спасибо тишине. Она умеет слушать
И не спешит в ответ потоки слов обрушить.
Спасибо тишине за то, что мне внимает
И, кажется, меня прекрасно понимает.

Спасибо тишине за то, что не подводит
И время для меня она всегда находит,
За то, что никогда и никуда не рвётся,
И с ней поговорить всегда мне удаётся.

Лариса Миллер

 

[Олёна]

…И все, что я однажды для тебя не
смог,
Январь вернул мне на порог лежалым снегом.
Гляжу на дверь, а там такой сугроб,
Как будто выход исчисляется побегом
Назад и вверх.
Но вверх не получалось,
И вместо глупости терпение кончалось.
Я так и не сумел переступить порог.
И все, что я украл у нас с тобой,
Вернулось навсегда остывшим чаем.
Я на руках тебя неистово качаю
И брежу по тому, что не сбылось.

Не бойся, милая! Конечно, мне спалось.
Конечно, я немножко привираю -
Все эти годы я безмолвно догораю,
Окно мне видится пустым ведром, а дом - сараем.
Я без тебя не просто не живу - не умираю.
И если и хотел когда-то рая -
Теперь молю хоть где-то обрести покой.

Катарина Султанова

 

[Tomosetto]

Тебя я встретил и вдруг мне показалось
что это ты, судьба моя
и сердце, как под током трепыхалось
той белой ночью где были ты и я

а днём, гуляли по проспектам
Нева Аврора Эрмитаж
мы были счастливы при этом
забыв про дом, семью и близких аж

И пригласив, тебя на танец
слегка прижавшись, к твоей груди
я чувствовал, твоё дыханье
стук сердца и счастье впереди

И вот, такой же белой ночью
с тобою мы наедине
я целовал тебя,сколь было мочи
ты думала, казалось обо мне

В твоих глазах, я видел хмель от поцелуев
кидала в дрожь, тебя моя любовь
и было страшно, мне - наивный дурень
что это чувство, не вернётся вновь

Любовь! - а может её не было?
как будто, кажется была
и нас с тобой,как будто не было
она ведь, всё таки была!

 

[Щекотка]

Отлюби меня так,
Чтобы искры из глаз посыпались,
Чтоб шаманил, как маг,
Чтоб питался моими всхлипами,
Чтоб в конвульсиях ночь,
Чтоб кровать ходуном под спинами,
Чтобы пальцы, как скотч,
Зажимали мой рот малиновый.

Отлюби меня так,
Чтобы бедра сжимались бешено
От зудящих атак
И рывка твоего малейшего,
Чтоб зашкаливал пульс,
Чтобы губы казались пряными,
Чтобы медленный блюз
Ускоряли с тобою рьяно мы.

Отлюби меня так,
Чтобы хрипы сменялись стонами,
Чтобы в крепких руках
Я была до конца раскована,
Чтобы спазмы и дрожь,
Чтоб в груди клокотало, ёкало.
Нас двоих перемножь,
Чтобы тушь от любви - подтеками...

Юлия Василевская

 

[Олёна]

Очень люблю Персидскую поэзию

Хафиз ШИРАЗИ

Переводы Михаила Курганцева

Как рассказать о том, чего хочу?
Быть возле сердца твоего хочу.
Молить об исполнении желаний
Тебя, живое божество, хочу.
Глаз не смыкая, праздновать с тобою
Ночь нашу, наше торжество хочу.
Жемчужное зерно сверлить блаженно
Всю ночь, со дна добыв его, хочу.
Тебя одну, желанную награду,
Отраду сердца моего хочу.
С любимых ног хочу снимать пылинки
Губами - только и всего хочу.
Чтоб милую мою заворожило
Стихов Хафиза волшебство хочу!
.
Любовь — как море. Не боясь, плыви.
Спасет Аллах достойного любви.
Какое счастье — жить самозабвенно!
С потоком страсти не борясь, плыви.
Молчи, рассудок! Отложи заботы —
Не пригодились доводы твои.
Мне, раненному в сердце, не помогут
Ни звезды, ни стихи, ни соловьи.
Любимая! Живу одним желаньем:
Твое лицо увидеть. Позови!
Откройся, тайна! Пьяному безумцу
Себя, мое сокровище, яви!
Но у любимой — каменное сердце.
Забудь, Хафиз, терзания свои!
.
Искал я счастье, а нашел беду.
Пришла пора — в небытие уйду.
Впустую длятся медленные ночи
В тоске, во тьме, в бессоннице, в бреду.
Не принимает жалоб соловьиных
Глухая роза у меня в саду.
Душа и сердце учатся терпенью,
Хоть им уже давно невмоготу.
Тону в пучине, погружаюсь в бездну,
Не вижу дна, спасения не жду.
Храню обет молчания, смиряюсь,
Подвластен только божьему суду.
Ты, нежная, покинула Хафиза —
Все потеряю, но тебя найду!

 

[Liz]

Он целуется так, что...

Oн цeлyeтcя тaк, чтo я имя cвoё зaбылa,
И как будто в тот миг для меня всё вокруг исчезло,
Нас тайфуном любви прекрасной двоих накрыло,
Он целуется так, что лечу я как будто в бездну

Сильным нежным рукам его доверяя тело,
От его поцелуев и страсти я просто таю...
Он ласкает так бережно, так умело,
Что я с ним в небеса бескрайние улетаю.

Он целуется так, что и прошлое исчезает,
Что во времени всём есть лишь миг этой страсти дикой,
Он так нежно и страстно всё тело моё ласкает,
Насладив меня до беспамятства и до крика.

Он как будто на память все ноты любовной песни
На моём инструменте тела и сердца знает...
Только с ним ожила, только с ним я хочу быть вместе,
Он мне дал осознать, что такая любовь бывает...

10.01.2025
Автор Мишина Светлана

 

[Олёна]

Он будет новым. Елочка, гори.
Взрывая дождь, гудят автомобили.
Нас любят те, кого мы не любили,
Мы любим тех, о ком не говорим.
Мы стали старше, дальше и слабей.
Они виной. Да только вот они ли?..
Мы поменяли (или изменили)
Самих себя. Но не самим себе.
Январь придет, как водится, с утра,
Спокойный, сонный, сядет к изголовью…
Любовь всегда сменяется любовью.
Он будет новым.
Что ж, давно пора.

Светлана Лаврентьева

 

[Greshnik A]

Возможно в сотый раз

Вы помните,
Вы все, конечно, помните,
Как я стоял,
Приблизившись к стене,
Взволнованно ходили вы по комнате
И что-то резкое
В лицо бросали мне.

Вы говорили:
Нам пора расстаться,
Что вас измучила
Моя шальная жизнь,
Что вам пора за дело приниматься,
А мой удел -
Катиться дальше, вниз.

Любимая!
Меня вы не любили.
Не знали вы, что в сонмище людском
Я был, как лошадь, загнанная в мыле,
Пришпоренная смелым ездоком.

Не знали вы,
Что я в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь, что не пойму -
Куда несет нас рок событий.

Лицом к лицу
Лица не увидать.
Большое видится на расстоянье.
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состоянье.

Земля - корабль!
Но кто-то вдруг
За новой жизнью, новой славой
В прямую гущу бурь и вьюг
Ее направил величаво.

Ну кто ж из нас на палубе большой
Не падал, не блевал и не ругался?
Их мало, с опытной душой,
Кто крепким в качке оставался.

Тогда и я
Под дикий шум,
Но зрело знающий работу,
Спустился в корабельный трюм,
Чтоб не смотреть людскую рвоту.
Тот трюм был -
Русским кабаком.
И я склонился над стаканом,
Чтоб, не страдая ни о ком,
Себя сгубить
В угаре пьяном.

Любимая!
Я мучил вас,
У вас была тоска
В глазах усталых:
Что я пред вами напоказ
Себя растрачивал в скандалах.

Но вы не знали,
Что в сплошном дыму,
В развороченном бурей быте
С того и мучаюсь,
Что не пойму,
Куда несет нас рок событий...
. . . . . . . . . . . . . . .

Теперь года прошли,
Я в возрасте ином.
И чувствую и мыслю по-иному.
И говорю за праздничным вином:
Хвала и слава рулевому!

Сегодня я
В ударе нежных чувств.
Я вспомнил вашу грустную усталость.
И вот теперь
Я сообщить вам мчусь,
Каков я был
И что со мною сталось!

Любимая!
Сказать приятно мне:
Я избежал паденья с кручи.
Теперь в Советской стороне
Я самый яростный попутчик.

Я стал не тем,
Кем был тогда.
Не мучил бы я вас,
Как это было раньше.
За знамя вольности
И светлого труда
Готов идти хоть до Ла-Манша.

Простите мне...
Я знаю: вы не та -
Живете вы
С серьезным, умным мужем;
Что не нужна вам наша маета,
И сам я вам
Ни капельки не нужен.

Живите так,
Как вас ведет звезда,
Под кущей обновленной сени.
С приветствием,
Вас помнящий всегда
Знакомый ваш
Сергей Есенин.

 

[Щекотка]

Если ты в заснеженной стране,
Где метель никак не даст согреться,
И зима закрыла путь к весне -
Ты тепло в моем отыщешь сердце.

Если ночь над городом черна,
В душу мрак впускает в форме бреда-
Я так вспыхну, что сгорит луна
От такого неземного света.

Если ты устал/ не смог/ упал/
Не осилил новое познание -
Ты всегда найдёшь во мне причал,
Силу, дом, опору, понимание,

Доброту и нежность. ведь во мне
Нет границ:
Я не боюсь поступков.
Знай одно - я и в чужой стране
Все равно держу тебя за руку.


Ах Астахова

 

[Олёна]

Махтумкули ( Фраги )

НИЩЕТА ВЛЮБЛЕННОГО

Истерзала меня любовь,
Вот начало начал, — клянусь.
Ранит насмерть черная бровь,
Одержимым я стал, — клянусь.

Миром правишь одна — ты, ты.
Золотая луна — ты, ты.
Рай, покой, тишина — ты, ты.
Слезы лить я устал, — клянусь.

Ты, затмившая блеск Лейли,
Движешь звездные корабли.
Не увидишь ты издали —
Я велик или мал, — клянусь.

За невесту платят калым.
Скорбь играет сердцем людским.
Я приду — нищетой гоним —
На последний привал, — клянусь.

Люди знают: ночью — темно;
Где река — там вода и дно;
Мусульманин, пьющий вино,
Для спасенья пропал, — клянусь.

Смерть придет за душой как тать,
На уста наложит печать.
Не умеет слова держать
Малодушный бахвал, — клянусь.

Тигр охотится в камышах,
Роет червь отсыревший прах.
Тонет нищий в горьких слезах,—
Значит, к баям попал, — клянусь.

Если б руки твоей Менгли
Протянуться к тебе могли,
Ты воспрял бы, Махтумкули,
Выше гор, тверже скал, — клянусь!..

Перевод А.Тарковского

 

[Олёна]

Ты делаешь шаг,
и следом уходит свет.
Зови/не зови, ничто не случается дважды.
Как пуля навылет, под сердцем оставит след,
ты молча уходишь.
И все остальное не важно.

Я делаю шаг,
но клином не вышибить клин,
и спичкой сырой не высечь живого огня.
Ты будешь всегда желаннее всех мужчин,
я буду единственной выжившей без тебя.

Ты делаешь шаг,
твой голос становится тише
и больно вибрирует где-то в моей груди.
И что я ни делаю, мы не становимся ближе.
Ты делаешь шаг,
а значит иди.
Иди.

Я делаю шаг,
отныне дорога моя пуста,
и все указатели скрыты золой и пылью.
Я делаю шаг...
и падаю вниз с моста.
Но за спиной у меня вырастают крылья.

Инна Романова-Атлас

 

[Странница]

Я делаю шаг,
отныне дорога моя пуста,
и все указатели скрыты золой и пылью.
Я делаю шаг...
и падаю вниз с моста.
Но за спиной у меня вырастают крылья.

До мурашек, шикарные строчки

 

[Олёна]

ты нужна мне, чтоб ночью тебе приносить воды,
чтобы утром тебе подавать полотенце в душе,
чтобы рвать тебе с клумб
у чужого подъезда цветы,
чтобы ловко тебя на руках носить через лужи.

ты нужна мне, чтоб тебе резать яблоки на тарелку,
чтобы чистить тебе гранат, выжимать апельсиновый сок,
чтобы вешать наши общие фото на свежевыкрашенную стенку
и вытряхивать из твоих туфель камушки и песок.

ты нужна мне, чтоб выучить наизусть каждый твой шрам на теле,
чтобы запомнить каждую твою родинку и узнать
о тебе что-то более личное, чем то, что можно семь дней в неделю,
всего лишь снимая с тебя одежду и уложив в кровать.

чтобы тебя успокаивать после истерики в три утра,
чтобы встряхивать градусник и заваривать чай с лимоном,
чтоб надевать носки, смывать макияж, нанесённый ещё вчера,
кормить с ложки и чистые вещи нести с балкона.

чтобы утром тебе подавать минералку, таблетки от головы,
чтоб целовать в переносицу, когда хмуришь брови.

ты нужна мне, не чтобы стирать и весь день проводить у плиты,
а чтобы ценить в тебе что-то большее, чем способность вкусно готовить.

ты нужна мне, чтобы по телефону, пока ты спишь, говорить потише,
чтобы накрыть тебя курткой под колкими дождевыми струями,
чтобы холодной ночью, под одеялом прижавшись ближе,
греть твои руки дыханием и поцелуями.

ты нужна мне, чтоб видеть, как ты прикусываешь губу,
чтобы твоё любимое платье застёгивать на худой спине,
чтоб расчёсывать твои волосы, искать первый цветок в снегу,
заставлять носить шапку и приходить к тебе в каждом сне.

ты нужна мне не идеальной, а именно вот такой:
не словно с обложки, но к себе тянущей, как магнит.

ты нужна мне, чтоб видеть твою улыбку чаще, чем кто-то другой.

ты нужна мне, хотя бы чтоб
я мог тебя
любить.

Валери Кацуба

 

[Странница]

И старое станет пылью, и новое станет старым, но вновь расправляют крылья и снова берут гитары небесные недотёпы, фонарщики, менестрели. У них по карманам — тропы, у них в рюкзаке апрели. Летят, зажигают свечи, спокойны — куда там Кришне. Зима не бывает вечной, весна не бывает лишней. К удаче любые числа: тридцатое и восьмое. Когда чародей случился, русалки запели в море, драконы проснулись в камне, отправились в путь-дорогу последние могикане, степные единороги. Легко закрутились в петли весёлые звездопады.
А что чародей — немедля взлетел и зажёг лампаду на юго-восточном фланге. Она и давай светиться. И кто-то подумал: ангел, и кто-то подумал: птица.

И страшное стало милым, и сильное стало слабым. Опустят однажды вилы рабы новостей и лампы. Рассыплются на осколки, окажутся непотребны. Не веришь? Вообще нисколько? А ты посмотри на небо, как будто оно впервые. Опять распрямляют спины ворчливые домовые, цветочные коломбины и ведьма клюкой мотыжит поля, где взойдут идеи. Теперь я спокоен: ты же запомнила чародея. Он знает латынь неплохо, почти в совершенстве идиш, но просто кричит "алоха" и просто взлетает. Видишь?

Н. Захарцева

 

[Олёна]

а Счастье растворено во времени и оседает в простых вещах. Я ничего не могу тебе обещать, да и нужно ли что-нибудь обещать?

Вот утро начинается снегопадом, вечер заканчивается дождем. Я все еще жив, ты рядом и мы ничего не ждем. Если кто-то и продолжает еще высчитывать что к чему, дай Боже ему терпения, прощения дай ему, а нам, оставляющим тьму в покое, бредущим по декабрю, дай никогда, никогда не вспомнить то, о чем я не говорю.

Чтобы согреться, ты должен прежде позволить себе остыть. Мысли подобны другой одежде – праздничны и чисты, каждая мелочь имеет силу, каждая речь и часть,

если ты просишь Его о счастье, научи себя замечать. Замечать, как имя твое превращается в нежный звук, как город становится радостным, готовится к новому Рождеству. Если ты хочешь увидеть смысл, никогда его не ищи.

Счастье растворено во времени, это знает каждый опытный часовщик.

Светлана Лаврентьева

 

[Олёна]

Каждая пауза - время себя обнять,
каждая дверь - пороговый переход.

Без музыки этой теперь не проходит дня, ангельский сонм на репите, небесный хор. Гамма-лучи, гармония новых лун, каждый, живущий в пламени, стоит двух.

Нам пропускать эту музыку в глубину, скрипку спины настраивая на слух.

Нам разбиваться на тысячи звездных нот, в теории струн искать ко всему ключи. Мы никогда не просили игры иной,

если родился скрипкой - звучи.

Звучи.

Прими: партитуру бога нельзя менять. За каждым закатом придется сыграть восход.

И каждая пауза - время себя обнять.

И каждая дверь - пороговый переход.

(Светлана Лаврентьева)

 

[Klaypeda33]

ПОКА МЫ ЖИВЫ, МОЖНО ВСЁ ИСПРАВИТЬ…
ВСЁ ОСОЗНАТЬ, РАСКАЯТЬСЯ… ПРОСТИТЬ.
ВРАГАМ НЕ МСТИТЬ, ЛЮБИМЫМ НЕ ЛУКАВИТЬ,
Друзей, что оттолкнули, возвратить…

Пока мы живы, можно оглянуться…
Увидеть путь, с которого сошли.
От страшных снов очнувшись, оттолкнуться
От пропасти, к которой подошли.

Пока мы живы… Многие ль сумели
Остановить любимых, что ушли?
Мы их простить при жизни не успели,
А попросить прощения, — Не смогли…

Когда они уходят в тишину,
Туда, откуда точно нет возврата,
Порой хватает несколько минут
Понять — о боже, как мы виноваты…

И фото — черно белое- кино.
Усталые глаза — знакомым взглядом.
Они уже простили нас давно
За то, что слишком редко были рядом,

За не звонки, не встречи, не тепло.
Не лица перед нами, просто тени…
А сколько было сказано не то,
И не о том, и фразами не теми.

Тугая боль — вины последний штрих-
Скребет, изводит холодом по коже.
За всё, что мы не сделали для них,
Они прощают. Мы себя — не можем…

Эдуард Асадов

 

[Щекотка]

Говорила мне бабка лютая,
Коромыслом от злости гнутая:
— Не дремить тебе в люльке дитятка,
Не белить тебе пряжи вытканной, —
Царевать тебе — под заборами!
Целовать тебе, внучка, — во́рона.

Ровно облако побелела я:
Вынимайте рубашку белую,
Жеребка не гоните черного,
Не поите попа соборного,
Вы кладите меня под яблоней,
Без моления, да без ладана.

Поясной поклон, благодарствие
За совет да за милость царскую,
За карманы твои порожние
Да за песни твои острожные,
За позор пополам со смутою, —
За любовь за твою за лютую.

Как ударит соборный колокол —
Сволокут меня черти волоком,
Я за чаркой, с тобою роспитой,
Говорила, скажу и Господу, —
Что любила тебя, мальчоночка,
Пуще славы и пуще солнышка.


М. Цветаева

 

[Странница]

Время пишет в полночь: «Мне тебя не хватает. Я за городом, звезды не падают, а летают, спутники — росчерком, месяц внизу — печатью. Тебе некогда, можешь не отвечать мне». Время терпит, иногда отправляет войсы, задает риторические вопросы, присылает старые песни, стихи и клипы: «Думаешь, мы могли бы?..» Время делает своё дело — летит, крадется, иногда исчезает, но чаще над всем смеется, говорит: «Это глупости, мелочи, пыль, детали. Просто вспомни, кто ты. Мы уже вспоминали».

Как мы выросли взрослые — вечные неумехи? Я теряю время — то всполохи, то помехи, дни веревками вьются, тянутся вереницей, и всегда не хватает времени объясниться.

Все поставить на паузу, переложить все грузы, уехать за город, достать себе звезд и музык, перечитать все письма, запомнить ноты, распечатать все наши фото.
Разрешить всему проходить не насквозь, а мимо. Дать себе время жить соразмерно миру, замечать, как снег укрывает земные плечи.

Видеть, как время лечит.

Светлана Лаврентьева

 

[Deepinside]

Я бываю такая разная

Я бываю такая разная –
То капризная, то прекрасная,
То страшилище опупенное,
То красавица – мисс Вселенная,
То покладиста, то с характером,
то молчу, то ругаюсь матерно,
то в горящие избы на лошади,
то отчаянно требую помощи,
дверью хлопну – расставлю все точки,
то ласкаюсь пушистым комочком,
то люблю и тотчас ненавижу,
то боюсь высоты, но на крышу
выхожу погулять тёмной ночкой,
то жена, то примерная дочка,
то смеюсь, то рыдаю белугой,
то мирюсь, то ругаюсь с подругой.
Не больна я, не в психике трещина…
Просто Я – стопроцентная ЖЕНЩИНА!!


(с) Лариса Рубальская

 

[Greshnik A]

Ты добрым ангелом ко мне с небес спустился,
Укрыв меня от бед своим крылом.
Как солнца луч сквозь облака пробился,
Меня ты спас, согрев своим теплом.
Ты небом как спасенье мне был послан,
Волшебным светом мир мой озарил.
С тобой я вновь смогу подняться к звездам,
Ты душу мне избавил от тоски.
Ты вылечил на сердце моем раны,
Я снова чувствую себя живой.
В твоих глазах я не прочту обмана,
Ты навсегда останешься со мной.

Анна Денисова

 

[Greshnik A]

Девочка. Женщина. Ведьма?!

Сегодня - девочка игривая,
А завтра - женщина роскошная.
То обладающая силою,
То, как котенок я, беспомощный.

Сегодня звезды зажигаю,
А завтра уж от мира прячусь.
То всех улыбкой озаряю,
То небеса молю о счастье.

То словно ангел на прогулке,
А завтра - ведьма на метле! -
И не дай Бог вам в переулке
Случайно подвернуться мне.

Но зла, поверьте, не желаю,
Чтоб ни случилось, никому.
Я просто женщина земная,
Иль неземная... Как кому...
©Юлия Трунова

 

[Feechka]

Я такая, как есть, я не буду другой,
Я такая, как есть, я останусь такой.
Я наивна бываю, бываю — вредна,
Но, такая, как есть, я на свете одна.
Я такая, как есть, я умею любить.
Кто увидит меня, тот не сможет забыть.
Я умею ласкать, но умею и бить.
Я умею спасать и умею губить.
Я такая, как есть, я похожа на страсть.
Строя жизнь, я себя успеваю ломать.
Я немного грущу, и немного смеюсь.
Я бесстрашна бываю, но я и боюсь.
Я такая, как есть, я люблю помогать.
Но бывает, что я не могу не кричать.
Я бываю вольна, я бываю одна.
Пылкой быть я могу, а потом — холодна.
Я такая, как есть, я не стану иной.
Я немного поплачу у вас за спиной,
Вытру слёзы и мило в ответ улыбнусь.
И такой, как я есть, к вам опять повернусь.

Диана Гайденштейн

 

[Гладиолус]

Я убила муху,
Лишь за то, что летая громко та жужжала
Мертвая в углу она лежала.
Не мешал мне спать уже никто,
В комнате глухая тишина совесть вдруг мою разговорила.
Поняла тогда я,
Я убила.
И что чья-то смерть, моя вина.
Руки мои не были в крови,
Только сердце кровью обливалось.
Господи, еще жить оставалось,
Сколько ей, ее и не слови.
Дал мне право кто, убийцей стать
Этого создания природы?
Люди на земле, ни дни, а годы,
Долго ль мухи маленькой летать?
Может она матерью была,
Думала, о детях умирая.
И была та муха молодая,
И как я любовь свою ждала.
И жужжала громко надо мною,
От того, что жить любила.
А моей усталости хватило,
Для ее ухода в мир иной.
Как же всё нелепо завершилось.
Жизнь её, за мой спокойный сон,
Но спокойным не был вовсе он.
Мне она еще в ту ночь приснилась.

 

[чучундра]

Я не готова к катастрофе.
Готова утром выпить кофе.
Верней, не выпить - долго пить,
Не напрягая жизни нить

И ближнего не напрягая.
Коль мне не светит жизнь другая,
Коль у меня она одна,
То надо кофе пить до дна,

До донышка, до самой гущи,
Растягивая миг текущий.

Лариса Миллер