Любимые стихи

[Greshnik A]

Сквозь добрые картины сладких снов,
Мечты, которые когда-то стали пылью,
Ко мне спустился ангел, с облаков.
И все мои желанья сделал былью.

Он приютил под шелковым крылом,
Пылающее сердце мне доверил.
И поделившись ласковым теплом
Он словно в рай открыл большие двери.

От страстного огня в его глазах
Мир окружающий куда-то уплывает,
И замирают стрелки на часах,
И сердце громко биться начинает.

Когда моя рука в его руке,
Царит спокойствие в душе, и безмятежность,
Не остается места грусти и тоске
Все заполняет лишь любовь, тепло и нежность.

Я знаю, что в один прекрасный вечер
Он обернется вмиг ночным котом,
И тихо, незаметно, словно ветер,
Он скроется вдали, махнув хвостом.

Но я не буду плакать и страдать,
Я улыбнусь, и тихо прошепчу:
Что это чувство буду долго вспоминать.
Что благодарна. И спокойно отпущу.

Юлия Ковальчук 3.

 

[Щекотка]

Твое присутствие.
Едва уловимая перемена в составе воздуха.
В составе духа - когда грешно на душе, и сразу за это воздано.
Когда все острое - пальцы, губы, рубашка снега на теле области,
Но греет солнце - такое желтое, словно август родного голоса.
Твое присутствие.
Просто в близости, горизонтное, приграничное:
Усталый выдох, роса на куртке, усмешка слева, табак и спички -
Я так люблю эти знаки жизни, как любят ангелов в барельфе земного быта.
Твое присутствие не упущено,
Не истрачено,
Не отобрано,
Не забыто.
Но всеми чувствами - здесь, сейчас - отдается гулким и скорым пульсом,
Моей поэзией - слышишь в ней эту аритмичную поступь чувства?
Так всякой речью
И всяким жестом внутри меня,
Любым биением капилляров:
Твое присутствие, визави,
И моя бессмертная - за него тебе - благодарность.

Аль Квотион

 

[Странница]

мне до тебя три тысячи километров
и миллионы ласковых теплых слов,
пара десятков песен, обрывки лета,
парочка шрамов и васильковых снов.
мне до тебя дотянуться бы, прикоснуться,
гладить родные-чужие изгибы плеч:
так по-апрельски солнечно улыбнуться,
спрятать тебя, увидеть тебя, сберечь.
сладкой холодной мятой расти сквозь раны,
спрятаться в прочерках, в линиях, запятых:
мне до тебя – моря, города и страны,
сотни минут – болезненных, золотых.

пара билетов, поезд, чужие люди:
отчаянно-слепо пытаться тебя понять.
как на ромашках гадают: не будем, будем?..

как бы тебя поласковее обнять,

мне до тебя - пробелы и пара строчек
толпы бескрылых и серых сутулых спин:
останься смеющейся тенью средь многоточий
ласковой болью,
горькою, как полынь –
прятать тебя в карманах, в глазах, в конвертах,
воспеть алый бархат искусанных теплых губ
искриться безудержно-звонким апрельским смехом и сбивчиво петь,
не разнимая
рук

вдыхаю любимый до дрожи кофейный запах,
солнце осколками в яркий квадрат окна:
вечность закончится, но не сегодня – завтра,
нежность проснется, в город придет весна:
ну а пока
один лишь колючий блеск по уснувшим крышам
и расстояния, бьющие наповал
я снова люблю тебя,
я снова тебя не слышу,
и ненавижу всех, кто тебя
сломал.

горечь табачная, книжная пыль, зима:
звездное небо, чужая немая даль,
мне до тебя – холодная темнота,
мне до тебя – декабрь, январь, февраль
преодолеть, прорваться, прийти, обнять,
жадно ловить улыбку – как солнца луч,
безумно бояться когда-нибудь потерять
свой ласковый свет в нелепых обрывках туч
и я рассыпаюсь: словами, горячим пеплом
пока еще теплится искрами звонкий смех


мне до тебя – три тысячи километров
но ты
почему-то

становишься

ближе

всех.

весенний воин

 

[Гладиолус]

мне до тебя три тысячи километров
и миллионы ласковых теплых слов,
пара десятков песен, обрывки лета,
парочка шрамов и васильковых снов.
мне до тебя дотянуться бы, прикоснуться,
гладить родные-чужие изгибы плеч:
так по-апрельски солнечно улыбнуться,
спрятать тебя, увидеть тебя, сберечь.
сладкой холодной мятой расти сквозь раны,
спрятаться в прочерках, в линиях, запятых:
мне до тебя – моря, города и страны,
сотни минут – болезненных, золотых.

пара билетов, поезд, чужие люди:
отчаянно-слепо пытаться тебя понять.
как на ромашках гадают: не будем, будем?..

как бы тебя поласковее обнять,

мне до тебя - пробелы и пара строчек
толпы бескрылых и серых сутулых спин:
останься смеющейся тенью средь многоточий
ласковой болью,
горькою, как полынь –
прятать тебя в карманах, в глазах, в конвертах,
воспеть алый бархат искусанных теплых губ
искриться безудержно-звонким апрельским смехом и сбивчиво петь,
не разнимая
рук

вдыхаю любимый до дрожи кофейный запах,
солнце осколками в яркий квадрат окна:
вечность закончится, но не сегодня – завтра,
нежность проснется, в город придет весна:
ну а пока
один лишь колючий блеск по уснувшим крышам
и расстояния, бьющие наповал
я снова люблю тебя,
я снова тебя не слышу,
и ненавижу всех, кто тебя
сломал.

горечь табачная, книжная пыль, зима:
звездное небо, чужая немая даль,
мне до тебя – холодная темнота,
мне до тебя – декабрь, январь, февраль
преодолеть, прорваться, прийти, обнять,
жадно ловить улыбку – как солнца луч,
безумно бояться когда-нибудь потерять
свой ласковый свет в нелепых обрывках туч
и я рассыпаюсь: словами, горячим пеплом
пока еще теплится искрами звонкий смех


мне до тебя – три тысячи километров
но ты
почему-то

становишься

ближе

всех.

весенний воин

Красиво!

 

[Щекотка]

...а потом появляешься ты, и летят к чертям постулаты мои, хронология и режимы. И такое чувство, что Господь создавал тебя по частям из того, что особенно мной ценимо.
Неделимо прошлое на ноли, жизнь давно перешла в галоп и куда-то тащит. У меня круглосуточно по тебе болит неслучившееся настоящее.
Научившись падать и вновь вставать, мы не ждём спасения ниоткуда, но сам факт твоего внезапного бытия для меня равносилен свидетельству чуда.
Я не то что теперь смотрю под другим углом, - человека трудно переиначить: каждый якорь, оставленный за бортом, парусам усложняет в разы задачу.

Но какая разница, если ты различаешь мои оттенки и знаешь жесты.
Когда счастье приходит из пустоты, все пустоты ему уступают святое место.

Анна Сеничева

 

[Щекотка]

Выпроси
Меня у Бога.
Вымоли.
Выдумай от цвета глаз
До имени.
До тревог, сквозящих
Между рёбрами.
И влюбись в меня.
Влюбись до одури.

Выменяй
Меня на душу.
Выкупи.
Выгляди на чёрном
Небе бликами.
И ищи, как я ищу,
Мучительно.
Выучи меня и стань
Учителем.

Выпиши
Меня строкой
Под кожею.
Выжди, сколько б время
Ни тревожило.
Высмотри меня
Над морем скалами.
И, когда найдёшь,
Не отпускай меня.

Ая Давлятшина

 

[Щекотка]

я обещала тебя себе, только где ты?
«бог бережёт тебя» – слышится, а не слышу.
март догорает, паршивая сигарета,
ветер гоняет осколки надежд по крышам,
волосы, дым, каждый шорох – весны предвестник,
резко вдохнёшь – кружит голову от восторга.
ты – мой злой рок, мне страдать по тебе лет двести ,
и – вместе с тем – как душе без тебя просторно.
время убить все зачатки больших любовей,
время забыть, как ты шутишь, как врёшь в глаза мне.
больно – я свыклась с любым из оттенков боли,
я появление каждого предсказала.
а за тебя никогда не могла ручаться,
поздно дошло – будто в лёгкие дали воздух.
ты был метафорой счастья – такого счастья,
что остальное как будто бы несерьёзно,
как-то нелепо, туманно, как будто зыбко,
день без тебя был вопросом «зачем? куда я?»
не подходи ко мне с этой своей улыбкой,
этими взглядами, каждым из оправданий,
каждым из жестов, касаний и поцелуев,
каждым приветом, к которым нельзя привыкнуть.
всё так абсурдно, что я даже не ревную,
я не могу ни присвоить тебя, ни выкрасть,
я не могу объяснить каждый твой поступок,
здесь нет вариантов, все тропки ведут в болото.
всё, что я вообразила себе – так тупо,
я обещала тебя себе, только кто ты?
ясно теперь, это просто твоя манера,
всё ещё бесит – и, видно, всегда бесила.
ты за сезон истрепал мне, как листья, нервы
или за за жизнь. пусть хоть март догорит красиво.
всё как у всех – есть идеи, которым предан,
смутные мысли, которые не задавишь.

вот я смотрю на тебя через годы бреда –
и до сих пор без понятия, что же дальше.


Хедвиг

 

[чучундра]

Юнна Мориц

У меня уже готов
Для тебя букет котов,
Очень свежие коты!
Они не вянут, как цветы.

Вянут розы и жасмин,
Вянут клумбы георгин,
Вянут цветики в саду,
Hа лугу и на пруду,

А у меня — букет котов
Изумительной красы,
И, в отличье от цветов,
Он мяукает в усы.

Что за ушки! Что за лапки!
Всяк потрогать их бежит.
Я несу букет в охапке,
Он дерется и визжит.

Я несу букет котов,
Дай скорее вазу.
Очень свежие коты —
Это видно сразу!

))

 

[Greshnik A]

В этом мире крохотном и шатком,

Пока солнце будет нам сиять,

Женщина останется загадкой,

Что никто не в силах разгадать.

Что такое Женское созданье?

Можно ещё многое сказать.

Только что за тост без пожеланий?

Надо все же что-то пожелать.

Я желаю, чтоб у Вас сбывались

Самые заветные мечты.

Чтобы Вы все время улыбались.

Ведь улыбка – признак красоты.

Я хочу, чтоб беды и печали

Никогда не посещали Вас.

Чтобы Вы друзей не забывали,

А друзья не забывали Вас.

Я желаю, чтобы Ваши дети

Только радость приносили в дом,

Чтобы день для Вас был вечно светел,

И успех сопутствовал во всем.

Пусть исчезнут горе и ненастье.

Пусть все беды будут позади.

И пусть море радости и счастья

Жизнь простую в сказку превратит.

Пусть у Ваших ног лежат мужчины,

Подставляя крепкое плечо!

Будьте счастливы, красивы и любимы!

Разве нужно что-нибудь ещё?

(Лариса Рубальская)

 

[Странница]

У хранителя времени есть право на третий день. Он зовёт к себе взрослых, отпускает — уже детей, выходит к реке, достаёт калимбу или варган, и смотрит, смотрит, как расходятся берега. Смотрит, как лица меняются, стирается боль и быль, как любовные лодки бесстрашно обходят быт, как любая правда становится искренней и простой, как у прайда волосы выгорают в медный и золотой. У хранителя времени есть право молчать о том, как ищут пристанища, но обретают дом, как сидят за чаем, рассказывая без слов, как белые чайки восток распарывают крылом. Исцелённые покидают палату весов и мер. У хранителя времени только неслучайное на уме. Каждому чаду по счастью — пусть прячут сокровища в кулачке: куриный божок, деревянная бусина на шнурке.
У хранителя времени вселенная в рюкзаке.

Кот Басё

 

[Greshnik A]

В апреле после снегопада
Всё стало вдруг белым-бело.
Но снегу этому я рада,
В душе уютно и тепло.

И все деревья в это утро
Стоят, укрывшись в белый снег.
А тонкий лёд в апреле чудом
Покрыл воду озёр и рек.

И лес застыл, как в русской сказке,
Но не страшна ему метель.
Природа скоро сменит краски,
Ведь на календаре - апрель.

Как чудо вновь зима в апреле,
Ветра, метель и снегопад.
Природа ждёт тепла, капели,
Но замело дорожку в сад.

И будто первое апреля,
Как в шутке, снег, весна зимой.
Дивлюсь, глазам своим не веря,
Иль всё приснилось мне одной?...

Лия Амарина.

 

[Greshnik A]

Света луч проник за штору.
Это значит, очень скоро
Скажет «Здравствуйте!» заря
И зальёт полмира краской
Голубою, жёлтой, красной
Для тебя и для меня.

Посмотри, малыш, на крыши!
Как за ними выше, выше
Злато солнышко встаёт,
Как скворец, пригладив перья,
Дарит чудные мгновенья,
Песни славные поёт.

Как цветут сады и парки,
И волшебные подарки
Лель по радуге везёт.
Открывай скорее глазки!
Сколько радости и ласки
Новый день нам принесёт!

(с)

 

[Tomosetto]

Я- твоё эхо перед разлукой,
Я - твоё завтра, сегодня, вчера.
Я - твоя сила в боли безрукой,
Из поцелуев, тепла и добра.

Ты - моя нежность прикосновений,
Ты - моё утро, солнца лучи.
Ты моё счастье ярких мгновений,
И мои слёзы в безумной ночи.

Мы - это песня, что недопета,
Мы - это хмель молодого вина.
Мы - это в золото осень одета,
Две половинки, а доля одна.

 

[Щекотка]

I

горе моё,
приезжай поскорее —
осень меня погубит.

небо, как встарь, покраснеет к заре и
напомнит родные губы.
записью старой кассеты рябит
день, что напрасно прожит.
вот — я не ел, я не спал, я небрит,
распят на двуспальном ложе.

вот — волочусь (я продрог, околел)
с красным вином в пакете
мятым газетным листом по земле
туда, куда скажет ветер,
тенью, скользнувшей на светофоре,
как холодок по коже —

я слышу, как ты от меня, моё горе,
прячешься меж прохожих.

II

радость моя,
я, как с дерева лист,

пал и зарылся в вещи,
те, что хранят аромат лучшей из
когда-либо живших женщин.
память — не камень, сердце — не остов,
в лёгкие влита ртуть —

я слышу везде твою тихую поступь
и не могу вдохнуть.

ветер качает всю ночь, как детей,
худые, нагие липы —
я рассмотрю и в такой темноте
розовых губ изгибы.
разбившись, ползёт рядом ливень косой
вдоль тротуарных трещин,

вот — ты заходишь без стука в мой сон —
вряд ли, конечно, вещий.

III

радость моя
или горе моё? —

я не могу ответить.
мне бы сжимать твою кисть, как цевьё,
и не бояться смерти.
прячась в ещё не опавшей листве,
луна провожает вечер,
ты — её тусклый мерцающий свет,
падающий на плечи.

ты — наизусть мной заученный стих,
тобой говорят уста —
я до седин тебя буду нести
за пазухой у Христа,
только приди, окажись в коридоре,
холодной дождливой ночью.

приди, моя радость.
приди, моё горе —

осень меня
прикончит.

(с) оченьхорошо

 

[Странница]

 

[Щекотка]

вот он здесь – просто кожей ты чувствуешь этот взгляд.
вот он здесь – и как будто бы всё обретает смысл.
ты, сама не желая, жила этим год подряд –
и теперь, наконец, в эпицентре своей тюрьмы.

в ней касание рук, что скользят по твоей спине, и касание каждого слова легко к душе.
вот он здесь. вот. он. здесь. нет сейчас ничего важней.
вот он здесь – ты опять потрясающая мишень.

вот он здесь – в этот раз нет иллюзий, лишь чуть азарта.
только врежется в память, остаток надежд губя,
это буйство цветов,
этот сладкий вишнёвый запах
и кольцо его рук, крепко сжатых вокруг тебя.

Хедвиг

 

[Klaypeda33]

Hикoмy никoгдa нe ищи oпpaвдaний,
ecли люди yxoдят-yдaчи в пyти!
И нe нyжнo иcкaть c ними нoвыx cвидaний,
И нe нyжнo пиcaть нa пpoщaньe cтиxи

He цeпляйcя зa кaждyю нeжнyю фpaзy
He ищи cмыcлa тaм, гдe eгo нe нaйти
И из cepдцa пpивязaннocть, cлoвнo зapaзy,
Bceми cилaми cлaбoй дyши вывoди

Избeгaя вoзмoжнocти дoлгиx пpoщaний,
Bce xopoшee вcпoмни и зa вce иx пpocти.
Hикoмy никoгдa нe ищи oпpaвдaний,
ecли люди yxoдят - yдaчи в пyти!

 

[Feechka]

Диалог у новогодней елки
— Что происходит на свете? — А просто зима.
— Просто зима, полагаете вы? — Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.
— Что же за всем этим будет? — А будет январь.
— Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.
— Чем же все это окончится? — Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.
— Что же из этого следует? — Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю, что все это следует шить.
— Следует шить, ибо сколько вьюге ни кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
— Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!
— Месяц — серебряный шар со свечою внутри,
и карнавальные маски — по кругу, по кругу!
— Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку,
и — раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три,
раз-два-три!..

Юрий Левитанский

 

[Щекотка]

Заходишь в глаза. Глаза, как хрустальный зал.
Такими глазами смотрят на образа. В прожилках ресниц холодная бирюза. Ныряешь в зрачок, и свет остается за тяжелой портьерой... А ты - у нее внутри.
Пустых коридоров путаный лабиринт, под каменным сводом лучина едва горит, ты слышишь своих шагов напряженный ритм, спускаешься ниже - в опасную глубь ее, и воздух почти осязаем, гудит и бьет, и вдох проникает медленно, как копье... Но то, что ты ищешь - дальше. Идем, идем. Седые ступени от сырости чуть блестят, ты в недрах ее беспомощен, как дитя. Летучие мыши из темноты свистят. Ты знаешь, ведь память не рада таким гостям. Ты слишком рискуешь, ты далеко идешь... Безмолвные стены чувствуют эту дрожь. В старинный замок со скрежетом входит нож, и ты открываешь двери, стоишь и ждешь. Потом привыкаешь к бархатной темноте. Здесь нет ни сокровищ, ни груды истлевших тел, но там, на полу, прикована к пустоте, Любовь улыбается. Этого ты хотел? Любовь, от которой скрылась она сама, ее наваждение, демон, любовь - дурман, ее в лабиринте спрятанная тюрьма...
Любовь, от которой ты бы сошел с ума.
Ты молча идешь по лестнице - не свернуть.
Мучительно легок, страшен и долог путь. В глазах ее море - выдохнуть и тонуть.
Забудь обо всем, что видел.
Забудь.
Забудь.

Кот Басё

 

[Щекотка]

В городе, имя чье даже не вспомнится,
В час, когда солнцем все окна распахнуты,
В парке, цветущем сиренью и свежестью,
Двое устроили партию в шахматы.
Старец, похожий насквозь на волшебника,
Белобородый, седой и пронзительный,
Должен был первым начать эту партию,
Но, улыбнувшись, шепнул снисходительно:
- В этот раз первой пусть двинется черная.
Ты ведь так любишь играть не по правилам.
Я уступаю!
Противник прищурился:
- Дань уважения бывшему ангелу?
«Ангел», мужчина, красивый до вымысла,
Острый, холодный и полный величия,
Глянув на доску, внезапно оскалился:
- Что ж... Если так, то начну с Безразличия.

* * * *

Черная пешка сама передвинулась,
Точно невидимой лентой ведомая.
И на шоссе, в километре от города
Вдруг оказалась собака бездомная.
Скрипнули шины, и выбор водителя
Стал таковым: либо зверя бродячего,
Либо машину, совсем еще новую,
Только с салона, с печатью «оплачено».
Выбор был сделан. Машины по-прежнему
Мчались вперед, на подбор близорукие.
А на обочине зверь окровавленный
Тихо скулил, свою лапу баюкая.

* * * *

Старец молчал, сохраняя спокойствие,
Но и вокруг всё притихло задумчиво.
Пение птиц испарилось над городом,
Листья застыли в гнетущем беззвучии.
«Ангел» с насмешкой следил за противником:
- Знаешь, мне даже не нужно подначивать...
Ты ведь их слышишь до боли отчетливо.
Вот, например: «ну, она же бродячая!»
Или вот это: «возиться нет времени!»
«Я тут причем? А потом мне оплачивать?»
«Жалко обивку, пусть кто-нибудь следующий!»
«День у собачки не слишком удачливый...»
Знаешь, отец, эти мысли правдивее,
Нежели в храме, пропитанном ладаном.
Люди во всем обвиняют Лукавого,
А на шоссе где искать виноватого?

* * * *

Белая пешка по-прежнему медлила,
Точно считала секунды молчания.
Старец вздохнул и с улыбкой усталою
Тихо ответил: Мой ход – сострадание!
А на шоссе, в километре от города,
Старенький Опель свернул на обочину,
И паренек, испещренный веснушками,
В страхе подумал: «Влетит же от отчима!
Вместо того, чтобы ехать по вызову,
Я тут с собакой нашел приключения.
Вот же бедняга!»
- Дотерпишь до клиники?
Там подлатают. Дождись уж лечения.

* * * *

Старец с улыбкой смотрел на противника,
Теплой, как солнце, и все еще любящей:
- Сын мой, пока на земле есть сочувствие,
Ты так и будешь проигрывать в будущем.
«Ангел» в ответ прикурил и, нахмурившись,
Вдруг произнес с нескрываемой горечью:
- Знаешь, твой ход все длиннее по времени,
Мне же не нужно с утра и до полночи.
Люди лишь в церкви до неба невинные,
Светлость их мыслей? Там даже не поровну.
Старец кивнул:
- Только люди меняются!
- Верно, отец. Но не в лучшую сторону.


Дикон Шерола / Deacon

 

[Liz]

Любишь..

— ты любишь меня? — любила.
— скучаешь по мне? — прошло.
— нельзя ведь забыть? — забыла.
— а плачешь порой? — смешно.
— я снился? — давно, мгновенно.
— простишь меня? — нет, не могу.
— хочешь уйду? — непременно.
— ты лжешь мне сейчас?
— да. лгу.


Марина Белова

 

[Greshnik A]

Сегодня утро не такое, как вчера,
Сегодня воздух наполняется любовью,
И свежесть уст твоих касается слегка,
И трепет волосы, любимый, в изголовье.
Вставай скорей: не будут ждать дела,
Пора вступить решительно в день новый.
Пусть руки будут, словно два крыла,
Чтоб все дела решил ты мудро и сурово.
А вечером в объятия мои
Ты упадешь, усталость забывая,
Пусть будут плодотворны твои дни,
Любимый мой, живи, проблем не зная.

(С)

 

[Щекотка]

Медитативно.
Медленно.
Дыханно.
Люби меня, как любят ночь и степь:
По обесточенным нехоженым мурашкам,
По тропам вен во влажной пустоте.
По зазеркалью собственного вида:
От смеха солнц до вербных синяков -
Люби меня нетленно и бесстыдно,
Люби меня гнетуще и темно.

Так любят море, рушащее мачты,
Так любят грозы в молниях лица,
Так над телами нестерпимо плачут -
В ладонь зимы, накрывшую сердца.

Неотступимо.
Внутренне.
Гортанно.
Как любят боль и яблони и луг…

И ты натягиваешь тетиву желаний
На шорох рук под мятой тканью брюк.


Аль Квотион

 

[Feechka]

Пригласи к себе, предложи мне больше, чем просто близость, запри дверь на два оборота и помоги раздеться,
проведи на кухню, расскажи, что сегодня снилось
и разреши мне доступ не в спальню, а в твое сердце.

Сними для меня не рубашку, а маски, что на лице
образовали твердую корку и врезались в нежную кожу.
плачь со мной, расскажи, как среди всего остаешься цел,
о неудачных проектах и том, что тебя тревожит.

Говори мне о том, как порой все летит к чертям
и как кажется, будто жизнь загоняет тебя в тупик,
как не радуешься порой даже самым приятным вещам
и боль свою тушишь сигарой об даму пик.

Не говори мне про журавлей, покажи мне своих синиц,
расскажи про любимую кружку, которую ты разбил на днях,
о сгоревшей лампочке и о скрипе кухонных половиц,
об ужасных соседях или о тех, кто бывал до меня в гостях.

Расскажи мне о девочках, что когда-то грели твою постель,
мыли посуду, готовили ужин, любили финики и хурму
и как вязло во рту от их поцелуев, когда ты открывал им дверь
и о том, как тягостно или легко тебе теперь одному.

Покажи мне фото себя и своей любимой собаки,
которую ты оставил у мамы, но обязательно заберешь.
расскажи о том, откуда на подоконнике в вазе маки
и от какого дяди в наследство остался старинный нож.

Не тащи меня на кровать, лучше тащи коробки
с дисками твоих самых-самых любимых групп,
разреши выбрать книгу, закрыв глаза, из огромной стопки и дай мне на вкус попробовать твои речи, вместо горячих губ .

Говори со мной так, будто нам обоим пора в дурдом
и на умение здраво мыслить у нас давно не осталось шанса. Смейся, как полный дурак, плачь, молчи со мной, а потом, проводи меня до двери, чтобы тихо шепнуть:

"останься"

Фасоль

 

[Klaypeda33]

Бывает дефицит финансов,
Железа дефицит - в крови,
Бывает мало в жизни шансов,
Но хуже - дефицит любви.
Тем, кто женился по “залёту”,
Хочу сказать: ваш брак не плох.
“Залёт” подобен самолёту,
В котором двигатель заглох.

Тем, кто женился по привычке,
Хочу открыть один секрет:
Ваш брак большой подобен спичке,
В которой, правда, серы нет.
И быт уютливо-угрюмый
Не разожжёт огня в крови.
Поверьте мне, что даже юмор
Не лечит дефицит любви.

Тем, кто женился по расчёту,
Возможно, больше повезло
И не сводя друг с другом счёты
Живут они “друзьям” назло,
Подобно вложенным банкнотам:
Жизнь - долгосрочный депозит.
Они в любви давно банкроты -
Не ощущают дефицит.

Те, кто женат на голом теле
И только телом дорожит,
Покуда нет проблем в постели,
Не испытают дефицит.
Но стоит телу “разрыхлиться”
И потерять “товарный вид” -
Захочется пережениться.
Наступит “телодефицит”.

И чтоб семья могла сложиться,
Нам браки нужно создавать
Не с тем, с кем хочется ложиться,
А с тем, с кем хочется вставать.

Эдуард Асадов

 

[Щекотка]

Я лежала, вдыхая искусственный воздух,
замирая от боли, вжимаясь в подушку.
Мой крылатый Хирург без ножа и наркоза
мне вчера, наконец, ампутировал душу.
И когда моя кровь вымывала из тканей
имена, поцелуи, дыхание, шепот…

Я тебя метастазами прятала в память.

И молилась о том, чтобы Он не нашел их.


Кот Басё

 

[pupsik23]

Я научилась просто, мудро жить,
Смотреть на небо и молиться Богу,
И долго перед вечером бродить,
Чтоб утомить ненужную тревогу.

Когда шуршат в овраге лопухи
И никнет гроздь рябины желто-красной,
Слагаю я веселые стихи
О жизни тленной, тленной и прекрасной.

Я возвращаюсь. Лижет мне ладонь
Пушистый кот, мурлыкает умильней,
И яркий загорается огонь
На башенке озерной лесопильни.

Лишь изредка прорезывает тишь
Крик аиста, слетевшего на крышу.
И если в дверь мою ты постучишь,
Мне кажется, я даже не услышу.

Анна Ахматова

 

[Щекотка]

Нет принцессы, но есть горошина,
Половина стакана полная.
Говори мне, что я хорошая.
Это - магия. Это - молния.
.
Это - молния с громом, с искрами,
Подкреплённая тайным знанием.
Всё, что ты произносишь искренне,
Всё является заклинанием.
.
Скажешь старая - кожа сморщится,
Скажешь злая - спина сутулится,
Стану скрытной, как заговорщица,
Ледяной, как в блокаду улица.
.
Скажешь - маленькая, и я тебя
Задушу своей моложавостью,
Так тебя заключу в объятия,
Что потом на меня не жалуйся.
.
Скажешь - смелая, и я - гонщица,
Управляю шедевром тюнинга,
Сочини что тебе захочется
Креативненько, авантюрненько!
.
Спровоцируй меня по-доброму,
Спровоцируй меня по-крупному,
И увидишь, как это здорово,
Я ведь сильная, хоть и хрупкая,
.
Притворяюсь, что толстокожая,
Что живу, никого не слушая,
.
А скажи мне, что я хорошая,
.
И поймёшь, что я просто лучшая!
.

Сола Монова

 

[Cassiopeiasky]

…Я бы хотела жить с Вами
в маленьком городе,
где вечные сумерки
и вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице -
тонкий звон
старинных часов -
как капельки времени.
И иногда, по вечерам, из какой-нибудь мансарды -
флейта,
и сам флейтист в окне.
И большие тюльпаны на окнах.
И может быть, Вы бы даже меня не любили…


Посреди комнаты - огромная изразцовая печка,
на каждом изразце - картинка:
роза - сердце - корабль. -
А в единственном окне -
снег, снег, снег.
Вы бы лежали - каким я Вас люблю:
ленивый,
равнодушный,
беспечный.
Изредка резкий треск
спички.
Папироса горит и гаснет,
и долго-долго дрожит на её краю
серым коротким столбиком - пепел.
Вам даже лень его стряхивать -
и вся папироса летит в огонь.

М. Цветаева

 

[Tomosetto]

Сигарета!

Зачем курить, когда не так все плохо?
Да мы расстались — в этом не моя вина.
Сказала ты — тебе все надоело,
Что ж я ушел, осталась ты одна.

В руках, теперь, ты держишь сигарету —
На что ты губишь внутреннее Я?
Тебе желал я только искреннего счастья,
Но ты в слезах не слушала меня.

Ты слушала фальшивую подругу,
Которая с тобой сейчас сидит.
Она тебе напиток подливает,
Она тобою, типа, дорожит.

Как мало знаешь ты о женской дружбе —
Жестока и коварная она.
В порыве зависти твоя подруга
Спокойно может променять тебя.

Навряд ли будешь думать ты об этом,
Ведь ты еще наивна и глупа
Поэтому ты куришь сигарету
Поэтому, сейчас не у меня

 

[Щекотка]

не то чтоб влип, чтоб весь о ней,
пересечений чтоб искал с ней.
но ворох тайн на самом дне
весь тает, словно лёд в бокале.
не то чтоб ток прошиб насквозь –
без сантиментов, не пятнадцать.
но кожи, губ, души, волос
чертовски хочется касаться.
смотри в глаза, бесись, ревнуй,
накрой, как дождь накрыл осенний бы.

ей твой внезапный поцелуй
отныне больше, чем спасение.

Хедвиг

 

[SpaceDragon]

Варвары

Когда зарыдала страна под немилостью Божьей
И варвары в город вошли молчаливой толпою,
На площади людной царица поставила ложе,
Суровых врагов ожидала царица, нагою.

Трубили герольды. По ветру стремились знамена,
Как листья осенние, прелые, бурые листья.
Роскошные груды восточных шелков и виссона
С краев украшали литые из золота кисти.

Царица была — как пантера суровых безлюдий,
С глазами — провалами темного, дикого счастья.
Под сеткой жемчужной вздымались дрожащие груди,
На смуглых руках и ногах трепетали запястья.

И зов ее мчался, как звоны серебряной лютни:
«Спешите, герои, несущие луки и пращи!
Нигде, никогда не найти вам жены бесприютней,
Чьи жалкие стоны вам будут желанней и слаще!

Спешите, герои, окованы медью и сталью,
Пусть в бедное тело вопьются свирепые гвозди,
И бешенством ваши нальются сердца и печалью
И будут красней виноградных пурпуровых гроздий.

Давно я ждала вас, могучие, грубые люди,
Мечтала, любуясь на зарево ваших становищ.
Идите ж, терзайте для муки расцветшие груди,
Герольд протрубит — не щадите заветных сокровищ.

Серебряный рог, изукрашенный костью слоновьей,
На бронзовом блюде рабы протянули герольду,
Но варвары севера хмурили гордые брови,
Они вспоминали скитанья по снегу и по льду.

Они вспоминали холодное небо и дюны,
В зеленых трущобах веселые щебеты птичьи,
И царственно-синие женские взоры… и струны,
Которыми скальды гремели о женском величьи.

Кипела, сверкала народом широкая площадь,
И южное небо раскрыло свой огненный веер,
Но хмурый начальник сдержал опененную лошадь,
С надменной усмешкой войска повернул он на север.

Николай Гумилев

 

[чучундра]

Немного нужно человеку.Совсем немного.
Два добрых слова, чтобы прочь ушла тревога.
Улыбка встречного, горящая мгновенье,
И нежных рук всего одно прикосновенье.


Немного нужно человеку.Совсем немного.
Из дальних мест домой ведущая дорога,
Вязанка дров, чтобы согреть очаг холодный,
И тихий сон, от страшных бед свободный.


Немного нужно человеку . Совсем немного.
Чтоб пёс, хвостом виляя, встретил у порога.
Чтоб свежий ветер в жаркий день навстречу дунул,
И чтобы кто-то о тебе хоть раз подумал...

Илья Резник

 

[Щекотка]

Я бы хотела жить с Вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице —
Тонкий звон
Старинных часов — как капельки времени.
И иногда, по вечерам, из какой-нибудь мансарды —
Флейта,
И сам флейтист в окне.
И большие тюльпаны на окнах.
И может быть, Вы бы даже меня не любили…

Посреди комнаты — огромная изразцовая печка,
На каждом изразце — картинка:
Роза — сердце — корабль. —
А в единственном окне —
Снег, снег, снег.
Вы бы лежали — каким я Вас люблю: ленивый,
Равнодушный, беспечный.
Изредка резкий треск
Спички.
Папироса горит и гаснет,
И долго-долго дрожит на ее краю
Серым коротким столбиком — пепел.
Вам даже лень его стряхивать —
И вся папироса летит в огонь.

Марина Цветаева

 

[Worship]

"Прежде чем на тракторе разбиться…"

Прежде чем на тракторе разбиться,
застрелиться, утонуть в реке,
приходил лесник опохмелиться,
приносил мне вишни в кулаке.
С рюмкой спирта мама выходила,
менее красива, чем во сне.
Снова уходила, вишню мыла
и на блюдце приносила мне.
Патронташ повесив в коридоре,
привозил отец издалека
с камышами синие озера,
белые в озерах облака.
Потому что все меня любили,
дерева молчали до утра.
«Девочке медведя подарили», –
перед сном читала мне сестра.
Мальчику полнеба подарили,
сумрак елей, золото берез.
На заре гагару подстрелили.
И лесник три вишенки принес.
Было много утреннего света,
с крыши в руки падала вода,
это было осенью, а лето
я не вспоминаю никогда.

Борис Рыжий
1999 г.

 

[Worship]

Не ревнуй меня к одиночеству,
Этой ревности не пойму.
Иногда человеку ведь хочется
Одному побыть, одному.

Не кори, что порою рассветною,
В ясной утренней тишине
С рощей, с тропкой едва заметною
Я встречаюсь наедине.

И, шагая в утреннем свете,
Вижу, счастлив и одинок,
То, чего я ни с кем на свете
Увидать бы вдвоём не смог.

Нет, отшельничества не жажду,
Не стремлюсь я из света во тьму -
Иногда просто хочется каждому
С миром встретиться одному.

Вадим Шефнер

 

[Liz]

Ночью все кошки серы,
Ночью все мысли странны.
Ночью глядим мы в окна
И понимаем: рано…

Рано зализывать раны,
Рано, хоть больно очень.
Может быть, смазать йодом,
Но не найти его ночью.

Под фонарём погасшим
Не получить ответа.
Света так много ночью,
Ночью так мало света…

В доме соседнем напротив
Тень за чужою шторой.
Кто-то в окошко смотрит,
Ищет в себе опору

Ту, что вдруг покачнулась...
А потеряв равновесье,
Люди ходят по кругу –
Замкнутому, без песен.

Но тот хоровод осенний
Фатальным считать не стоит.
Ночью все мысли чёрны –
Утро их успокоит…
Lina Gorodetsky

 

[Serzh2972]

Марине Цветаевой-133...

С днем рождения, Марина Ивановна!

Всюду бегут дороги,
По лесу, по пустыне,
В ранний и поздний час.
Люди по ним ходят,
Ходят по ним дроги,
В ранний и поздний час.
Топчут песок и глину
Страннические ноги,
Топчут кремень и грязь…
Кто на ветру — убогий?
Всяк на большой дороге —
Переодетый князь!
Треплются их отрепья
Всюду, где небо — сине,
Всюду, где Бог — судья.
Сталкивает их цепи,
Смешивает отрепья
Парная колея.
Так по земной пустыне,
Кинув земную пажить
И сторонясь жилья,
Нищенствуют и княжат —
Каторжные княгини,
Каторжные князья.
Вот и сошлись дороги,
Вот мы и сшиблись клином.
Темен, ох, темен час.
Это не я с тобою, —
Это беда с бедою
Каторжная — сошлась.
Что же! Целуй в губы,
Коли тебя, любый,
Бог от меня не спас.
Всех по одной дороге
Поволокут дроги —
В ранний ли, поздний час.

М. Цветаева

1916 г.

 

[Вежливый]

 

[Worship]

"Иди уже назад..."

Я отвечаю слёту, впопыхах,
и как грибы плодятся заморочки.
Заместо взлёта, происходит крах,
а вместо смайлов вырастают точки.

Вокруг вода, замёрзшая вода,
и гололёд, и снежное торнадо.
Хочу сказать: Иди уже сюда!
А вылетает: Так тебе и надо!

Хочу дарить душевное тепло
представь, тебе, а вовсе не другому.
Но вместо: Нам с тобою повезло!
Я вновь крутой показываю гонор.

И столько лет пытаюсь объяснить,
что та ещё тебе досталась Штучка!
Но рвётся связи скрученная нить,
и я кричу: Докатимся до ручки!

Я, безусловно, тоже "хороша",
и одичав от боли и обиды,
не то чтоб взять - навстречу сделать шаг,
теряю вид живого индивида...

Примкнув к голодным с виду "зомбакам",
вгрызаюсь в плоть и отдираю жилы.
Кто б надавал по острым языкам...
Какое, квиты?! Не перечь, служивый!

Конечно, можно подточить резцы,
и всё же войны не приводят к миру.
Парниша-доктор, пропиши глицин
двум обалдуям в замкнутых квартирах.

С души сдираю заскорузлый скотч...
Кому нужны бобины изоленты?!
Гораздо лучше запросто помочь,
и рядом быть в опасные моменты.

И слышать суть, болезненную суть,
когда душа раскрылась нараспашку...
Не дать сбежать, закрыться и уснуть,
когда на сердце от обиды тяжко...

И доносить, и попросту прощать,
мириться так, чтоб "вешались" соседи.
Я говорю о редкостных вещах,
когда с досады и кукуха едет...

И нет, не верю вовсе, что ты плох...
Но мы с тобой, как перец и горчица.
Я ж неспроста ношу чертополох
в мешке холщовом прямо под ключицей.

Я б "просверлила" прошлому глаза,
но где глаза твои и путь изгоя...
Хочу сказать: Иди уже назад!
А говорю: Оставь меня в покое...


Costa Maria

 

[Шарлиз]

Под лаской плюшевого пледа
Вчерашний вызываю сон.
Что это было? — Чья победа?
Кто побежден?

Все передумываю снова,
Всем перемучиваюсь вновь.
В том, для чего не знаю слова,
Была ль любовь?

Кто был охотник? — Кто — добыча?
Все дьявольски-наоборот!
Что понял, длительно мурлыча,
Сибирский кот?

В том поединке своеволий
Кто, в чьей руке был только мяч?
Чье сердце — Ваше ли, мое ли
Летело вскачь?

И все-таки — что ж это было?
Чего так хочется и жаль?
Так и не знаю: победила ль?
Побеждена ль?

 

[Worship]

А ты и впрямь Цветаеву любишь

 

[Worship]

Взгляд из окна

Не знаю, с кем, зачем я говорю —
так, глядя на весеннюю зарю,
не устаю себе под нос шептать:
«Как просто всё однажды потерять…»
Так, из окна мне жизнь моя видна —
и ты, мой друг, и ты, моя весна,
тем и страшны, что нету вас милей,
тем и милы, что жизнь ещё страшней.

Борис Рыжий

 

[Worship]

А. Блок

SERVUS - REGINAE*

Не призывай. И без призыва
Приду во храм.
Склонюсь главою молчаливо
К твоим ногам.

И буду слушать приказанья
И робко ждать.
Ловить мгновенные свиданья
И вновь желать.

Твоих страстей повержен силой,
Под игом слаб.
Порой - слуга; порою - милый;
И вечно - раб.

* Слуга - царице (лат.)

 

[Worship]

Евгений Евтушенко

НЕ ВОЗГОРДИСЬ

Смири гордыню - то есть гордым будь.
Штандарт - он и в чехле не полиняет.
Не плачься, что тебя не понимают, -
поймёт когда-нибудь хоть кто-нибудь.

Не самоутверждайся. Пропадёт,
подточенный тщеславием, твой гений,
и жажда мелких самоутверждений
лишь к саморазрушенью приведёт.

У славы и опалы есть одна
опасность - самолюбие щекочут.
Ты ордена не восприми как почесть,
не восприми плевки как ордена.

Не ожидай подачек добрых дядь
и, вытравляя жадность, как заразу,
не рвись урвать. Кто хочет всё и сразу,
тот беден тем, что не умеет ждать.

Пусть даже ни двора и ни кола,
не возвышайся тем, что ты унижен.
Будь при деньгах свободен, словно нищий,
не будь без денег нищим никогда!

Завидовать? Что может быть пошлей!
Успех другого не сочти обидой.
Уму чужому втайне не завидуй,
чужую глупость втайне пожалей.

Не оскорбляйся мнением любым
в застолье, на суде неумолимом.
Не добивайся счастья быть любимым, -
умей любить, когда ты нелюбим.

Не превращай талант в козырный туз.
Не козыри - ни честность ни отвага.
Кто щедростью кичится - скрытый скряга,
кто смелостью кичится - скрытый трус.

Не возгордись ни тем, что ты борец,
ни тем, что ты в борьбе посередине,
и даже тем, что ты смирил гордыню,
не возгордись - тогда тебе конец.

1970 г.

 

[Шарлиз]

Мне тебя уже не надо,
Милый – и не оттого что
С первой почтой – не писал.

И не оттого что эти
Строки, писанные с грустью,
Будешь разбирать – смеясь.

(Писанные мной одною
Одному тебе! – впервые!
Расколдуешь – не один.)

И не оттого что кудри
До щеки коснутся – мастер
Я сама читать вдвоем!

И не оттого что вместе
– Над неясностью заглавных!
Вы вздохнете, наклонясь.

И не оттого что дружно
Веки вдруг смежатся – труден
Почерк, – да к тому – стихи!

Нет, дружочек! – Это проще,
Это пуще, чем досада:

Мне тебя уже не надо
Оттого что – оттого что
Мне тебя уже не надо!

 

[Worship]

Мне тебя уже не надо,
Милый – и не оттого что
С первой почтой – не писал.

И не оттого что эти
Строки, писанные с грустью,
Будешь разбирать – смеясь.

(Писанные мной одною
Одному тебе! – впервые!
Расколдуешь – не один.)

И не оттого что кудри
До щеки коснутся – мастер
Я сама читать вдвоем!

И не оттого что вместе
– Над неясностью заглавных!
Вы вздохнете, наклонясь.

И не оттого что дружно
Веки вдруг смежатся – труден
Почерк, – да к тому – стихи!

Нет, дружочек! – Это проще,
Это пуще, чем досада:

Мне тебя уже не надо
Оттого что – оттого что
Мне тебя уже не надо!

Цветаева forever

 

[Greshnik A]

Эдуард Асадов.

 

[Афигенна]

сейчас бы тебя ко мне, пока небо в угрюмых тучах,
обниматься, когда дождь за окнами моросит.
я соскучилась.
так соскучилась,
что нет сил.

сейчас бы тебя ко мне.
губами касаться твоей макушки,
бесить соседей, наплевав на мораль.
пусть твой запах останется на моей подушке,
пролежать с тобой до семи утра.

сейчас бы тебя сюда.
это было бы очень вовремя.
дурачиться под ворохом простыней.
чтобы за шепотом о важном и тихими разговорами,
стать друг другу чуть-чуть родней.

сейчас бы тебя ко мне.
измазать друг друга пеной в душе,
класть тебе голову на плечо, ощущая мелкую дрожь.
знаешь, я бы полжизни слушала,
как ты хохочешь,
и как смешно поёшь.

сейчас бы тебя ко мне.
в мою жизнь и в мои объятия.
танцевать под треки слегка попсовые,
понарошку спихивать друг друга с кровати.
смотреть с утра на тебя сонного.

сейчас бы тебя ко мне.
сопеть на твоей груди, говорить о личном.
шататься в обнимку по городу, гулять под вязами,
и если ты моя плохая привычка,
мне не хочется с ней завязывать.

тебя бы рядом — если ближе к делу.
делить с тобой каждый свой маленький успех,
нам в жизни обоим достаточно надоело,
растрачивать свою любовь на не тех.

сейчас бы тебя ко мне.
ощущать, как ты целуешь щеки, испачканные тушью.
мне хочется говорить с тобой честно и по простому.
в моменты, когда ты меня называешь лучшей,

я чувствую,
будто правда
чего-то стою.

сейчас бы тебя ко мне.
целоваться, свет не включив в прихожей,
чувствовать, что пропала, коснувшись тебя едва.
я не буду говорить, что нет тебя дороже.

все, что я чувствую к тебе,
не уместить в слова.

Аня Захарова

 

[Worship]

Она вошла в моторный лимузин,
Эскизя страсть в корректном кавалере,
И в хрупоте танцующих резин Восстановила голос Кавальери.
Кто звал ее на лестнице: "Manon?"
И ножки ей в прохладном вестибюле,
- Хотя она и бросила: "Mais non!"*
- Чьи руки властно мехово обули?
Да все же он, пустой, как шантеклер, Проборчатый, офраченный картавец, Желательный для многих кавалер, Использованный многими красавец.
О, женщина! Зови его в турне,
Бери его, пожалуй, в будуары...
Но не води с собою на Массне:
"Письмо" Массне... Оно не для гитары!..

* Но нет (франц.).- Ред.

Игорь Северянин

1911 г.