Любимые стихи

[Feechka]

А у меня цветение весны...

Старалась раньше что-то объяснять,
Пусть даже обижали сгоряча.
Пыталась разобраться и понять,
И выслушать, не злясь, и не крича…

Хотела очень души отогреть,
Пусть даже пусто там иль вечный лёд…
Но злые языки, как будто плеть,
Словами бьют, здесь искренность не в счёт…

Потом училась просто принимать
Людей, какими их Господь создал…
Но в жизнь свою, как прежде, не пускать,
Всех тех, кто веру в сердце подрывал.

Старалась жить на сердце без замка,
Звала чужие души к огоньку…
Но не добавив даже уголька,
Потушат мой огонь и убегут…

Выплёскивая в сердце мне не раз,
Всё то что тяготит, мешает жить,
Мне с вашим грузом тяжело сейчас.
А вы умели дружбой дорожить?

Я чувствую чужую боль, и мне,
От Бога это дар и вечный крест.
Его несу, хоть силы больше нет,
И знаю, мне нести не надоест…

Но крест учиться правильно нести
Нас в школе не учили, в том беда.
И лучше души близкие спасти,
Не нанося другим сердцам вреда,

Чем разбираться в сути слов чужих,
Что завистью и злобою полны…
С улыбкой маска, за спиной ножи…
А у меня – цветение весны.

И лучше пропускать слова людей
Не через сердце, через разум свой.
Родных людей любя ещё сильней,
Оберегая их сердец покой.

В эпоху равнодушия толпы –
Не стало солнце в небе холодней.
На всех тепла хватило б, если бы
Светило солнце в сердце у людей…

Ирина Самарина.

 

[Tomosetto]

Так бывает: ютятся в однушке,
За обедом делят котлету,
Спят на стареньких сбитых подушках,
И проводят за городом лето.

Босоногих дочурок лелеют,
Круглощеких сынишек рожают.
И живут — ни о чем не жалеют.
Просто любят и оберегают.

А бывает совсем по-другому:
Два авто, трехметровое ложе,
Пес породистый бродит по дому,
Каждый шаг — дорогого дороже.

В жизни стали для многих примером.
Неродные, ненужные души.
И давно уж не помнят, наверно,
Как любили друг друга в однушке.

Что ж ты, жизнь, так устроена странно?
Видно, счастье — не там, где вкуснее.
Пустота — не в дырявых карманах,
А в домах, где душою беднеют.

 

[Feen]

На небе, еще не родившись,
Мы что-то друг другу шептали.
— Я буду искать тебя, слышишь?
Но как я тебя узнаю?

— Быть может, по шуму моря?
А может, по звезд мерцанью?
По песням ветров на просторе,
По звуку шагов, по молчанью?

— А что, если выйдет ошибка?
А что, если вдруг ослепну
И чья-то чужая улыбка
Сожжет меня, станет пеплом?

— Я пепел возьму в ладони
И буду долго молиться.
А ты, задохнувшись от боли,
Воскреснешь огненной птицей

И в небо ворвешься… Знаешь,
Над нами всегда будет небо.
Когда ты во сне летаешь,
Не верить в крылья нелепо.

Заоблачный шепот все тише.
— Прощай, я тебя отпускаю. —
Отыщешь меня?
Отыыыщешь.
— Узнаю тебя?
Узнаааешь.

Евгений Бруштейн

 

[Greshnik A]

Скалистые горы, где спят облака,
Где в юности ранней резвится река,
Где в поисках корма сквозь вереск густой
Птенцов перепелка ведет за собой.

Милее мне склоны и трещины гор,
Чем берег морской и зеленый простор,
Милей оттого, что в горах у ручья
Живет моя радость, забота моя.

Люблю я прозрачный и гулкий ручей,
тропинкой зеленой своей.
Под говор воды, не считая часов,
С любимой подругой бродить я готов.

Она не прекрасна, но многих милей.
Я знаю, приданого мало за ней,
Но я полюбил ее с первого дня,
За то, что она полюбила меня!

Встречая красавицу, кто устоит
Пред блеском очей и румянцем ланит?
А если ума ей прибавить чуть-чуть,
Она, ослепляя, пронзает нам грудь.

Но добрая прелесть внимательных глаз
Стократ мне дороже, чем лучший алмаз.
И в крепких объятьях волнует мне кровь
Открытая, с бьющимся сердцем, любовь!


Роберт Бёрнс

 

[Feechka]

Он снова захотел её вернуть,
Привык, что всё прощала и ждала.
Набрал: «Привет, я был не прав... забудь,
Любить, как ты... другая не смогла.
Я жизнь свою по строчкам разобрал,
Переосмыслил многое, малышка...
Прости, что твоё сердце растоптал
Ты мне нужна! Знай: без тебя мне крышка!
Прошу: давай попробуем сначала,
И день, и ночь хочу делить с тобой.
Я твой корабль твоего причала
И мне не надо никакой другой!
Я научился, наконец, ценить
Те чувства, что сквозь боль ты пронесла.
Ты научила искренне любить,
Мне так тепло у твоего костра...».

Он ждал ответа... Трое суток ждал...
И снова написал: «К чему игнор?
Я был глупцом, теперь я осознал,
Что от любви отказываться – вздор!».

Пришёл ответ: «Какой ещё любви?
И вообще... была ль она у нас?
Всё в прошлом... всё осталось позади,
Я не куплюсь на грусть красивых глаз.
Я научилась отпускать людей,
Тех, что взамен не отдают тепла.
Я выжила средь сплетен, лжи, теней...
С колен подняться в полный рост смогла.
Я стала крепче горестям назло,
Лишь вера в доброту жива, как прежде.
Со мной мои друзья... мне повезло,
Нет места только «призрачной надежде».
Ты хочешь убедить, что изменился?
Мы проходили это... и не раз.
Как просто у тебя – «Я извинился!»,
Глуха теперь я к фарсу громких фраз.
Плыви корабль обратно – нет причала!
И греться негде – больше нет костра!
Не вижу смысла начинать сначала,
Всё просто: я тебя переросла!».

Зубы сцепил, впервые понимая,
Что это – «Точка»... Это навсегда...
Мы все взрослеем, нужное теряя,
То, что не возвратить нам никогда...

Те, кто вас любят, как в плену бессилья,
Прощают вновь и вновь... и чуда ждут.
Наступит день, когда расправят крылья,
И взвыв от боли... вас перерастут...

Наталья Задорожная

 

[Feen]

Мне в душу постучали осторожно
С вопросом: «Извините, можно к вам?»

Подумав, я сказала: «Можно… можно,
Входите, место есть и тут, и там…»

Опять вопрос: «А с чем коробки эти,
Большие, да и внешне не ахти…»

- Несбывшиеся планы в них о лете,
Мечты, надежды…те, что не спасти…

- А вы зачем пожаловали в душу?
Обычно ищут к телу все подход…

- Я ваш покой обидой не нарушу…
А тело без души… оно не в счёт…

- Ну раз уж вы пришли, так оставайтесь
Не до утра, а просто навсегда…
Я полюбила вас, не сомневайтесь…
И вместо «Нет» душа сказала «Да»…

- Но если вы и вправду полюбили,
За что, ответьте, если не секрет?

- В любви вопрос «За что?» совсем не в силе,
Ведь любят ВОПРЕКИ, сойдёт ответ???

- Бываю я несдержанней и резче,
И знаю, что за всё предъявят счёт…

- Используют людей, а любят вещи
Сейчас… А было всё наоборот…

- А если захочу уйти неслышно,
Мне нужно знать, что вас от слёз сберёг…

- Так если стану я однажды лишней,
То значит вы – мой жизненный урок…

Ко мне врывались в душу, дверь ломая,
Осенними признаньями шурша…
Прощаю всех за всё, пока живая
Во мне простая женская душа…

Ирина Самарина

 

[Greshnik A]

Жизнь течет, и мимо с блеском
Пролетают города.
Всё пройдет, от сердца с треском
Оторвётся навсегда.

Люди, здания, заботы-
Всё мелькает за окном,
По дороге на работу
Каждый грезит о своём.

В этой жизни монотонность
Вдруг влетает человек,
Удивляя ту покорность,
Что была здесь целый век.

Он эмоциями хлещет,
Каждый жест его красив,
Доказательствами блещет,
Он всегда красноречив.

Он не ждет и не играет,
Он бежит всегда вперёд,
Вместе с миром он летает,
Отдышаться не даёт...

 

[Шарлиз]

Вы знаете, что люди могут не вернуться?
зажав всю волю в кулаке, Вас отпустить?
и как-то утром с мыслями, но не о Вас, проснуться
и больше Вас не ждать и не о Вас грустить.

Вы знаете, что люди могут не вернуться?
не выдержать, свой мир сломав, Вас не простить?
и со слезами на глазах от Вас на 100 ключей замкнуться
и понимая, что нет сил, Вас навсегда забыть.

задумайтесь, о том, что люди могут не вернуться
и могут не писать, не волноваться, могут не звонить…
и никогда… и никогда Вам к ним уже не прикоснуться…
задумайтесь, а кто еще Вас сможет так же полюбить?

 

[Greshnik A]

Вы знаете, что люди могут не вернуться?
зажав всю волю в кулаке, Вас отпустить?
и как-то утром с мыслями, но не о Вас, проснуться
и больше Вас не ждать и не о Вас грустить.

Вы знаете, что люди могут не вернуться?
не выдержать, свой мир сломав, Вас не простить?
и со слезами на глазах от Вас на 100 ключей замкнуться
и понимая, что нет сил, Вас навсегда забыть.

задумайтесь, о том, что люди могут не вернуться
и могут не писать, не волноваться, могут не звонить…
и никогда… и никогда Вам к ним уже не прикоснуться…
задумайтесь, а кто еще Вас сможет так же полюбить?

Да не дай бог)

 

[Шарлиз]

Да не дай бог)

Но задуматься стоит)

 

[Tomosetto]

Не врывайся туда,
где не ждут.
Не стучи, даже если закрыто,
Настоящие,сами придут,
Про фальшивых должно быть забыто!
Не кричи - кому надо поймет.
Даже шепот для них будет криком,
Кому дорог, тот время найдет,
Остальные на фоне безликом.
Не просись ты, куда не зовут.
И будь искренен с теми, кто рядом.
НАСТОЯЩИЕ не подведут!
А других нам и вовсе не надо!

 

[Alehandro]

Девочке три, она едет у папы на шее.
Сверху всё видно совсем по-другому, чем снизу.
Папа не верит, что скоро она повзрослеет.
Папа готов воплощать в жизнь любые капризы.

Девочке шесть, на коленках у папы удобно.
Он подарил ей щенка и большую конфету.
Папа колючий, как ёж, и как мишка огромный.
Папа умеет и знает вообще всё на свете.

Девочке десять, и ей захотелось помаду.
Сперла у мамы, накрасила розовым губы.
Папа ругался, кричал, что так делать не надо.
Папа умеет бывать и сердитым, и грубым.

Девочке скоро пятнадцать, она повзрослела.
В сумочке пачка "эссе" в потаённом кармане.
Папа вчера предложил покататься на шее.
Девочка фыркнула: ты же не выдержишь, старый.
Девочка курит в окно и отрезала чёлку.
Девочка хочет тату и в Египет с подружкой.
Папа зачем-то достал новогоднюю ёлку.
Девочке это давно совершенно не нужно.

Девочке двадцать, она ночевала не дома.
Папа звонил раз пятьсот, или может быть больше.
Девочка не подходила всю ночь к телефону.
Папа не спал ни минуты сегодняшней ночью.
Утром приехала, папа кричал и ругался.
Девочка злилась в ответ и кидалась вещами.
Девочка взрослая, так говорит ее паспорт.
Девочка может бывать, где захочет, ночами.

Девочка замужем, видится с папой нечасто.
Папа седой, подарил ей большую конфету.
Папа сегодня немножечко плакал от счастья:
дочка сказала, что он превращается в деда.

Девочке тридцать, ей хочется к папе на шею.
Хочется ёлку, конфету и розовый бантик.
Девочка видит, как мама и папа стареют.
В книжке хранит от конфеты разглаженный фантик.
Девочка очень устала и плачет ночами.
Папа звонит каждый день, беспокоясь о внучке.
Девочка хочет хоть на день вернуться в начало,
девочка хочет домой, хочет к папе на ручки.

Девочка женщина с красной помадой и лаком.
Девочка любит коньяк и смотреть мелодрамы.
Папа звонил, и по-старчески жалобно плакал.
В ночь увезли на карете в больницу их маму.

Мама поправилась, девочка ходит по кухне.
Пахнет лекарствами и чем-то приторно сладким.
Девочка знает, что всё обязательно рухнет.
Девочке хочется взять, и сбежать без оглядки
в мир, где умеют назад поворачивать время.
Где исполняются влёт все мечты и капризы.

Где она едет, как в детстве, у папы на шее,
и ей всё видно совсем по-другому, чем снизу.

 

[Greshnik A]

Семья и дом – как свет и хлеб.
Родной очаг – земля и небо.
В спасение даны тебе,
В каких бы ты заботах не был.

Пусть тороплив у жизни бег,
Куда бы ни вела дорога,
В твоей изменчивой судьбе
Прекрасней дара нет от Бога.

Они хранят тебя всегда,
Сколько б ни странствовал по свету,
Как путеводная звезда,
И нет святей святыни этой.

Твоей семьи тепло и свет –
Вот лучшая душе отрада.
И больше счастья в мире нет,
А иного счастья и не надо.

 

[Шарлиз]

Семья и дом – как свет и хлеб.
Родной очаг – земля и небо.
В спасение даны тебе,
В каких бы ты заботах не был.

Пусть тороплив у жизни бег,
Куда бы ни вела дорога,
В твоей изменчивой судьбе
Прекрасней дара нет от Бога.

Они хранят тебя всегда,
Сколько б ни странствовал по свету,
Как путеводная звезда,
И нет святей святыни этой.

Твоей семьи тепло и свет –
Вот лучшая душе отрада.
И больше счастья в мире нет,
А иного счастья и не надо.

Не ты написал? Прям «твой» стих)

Когда-то давно жил я в стареньком доме.
С тех пор пролетел не один уже год.
И всем его жителям было известно
Насколько уродлив был местный наш кот.

Уродливый кот был всегда узнаваем –
Он был одноглазый и с ухом одним.
И знал он, как трудно на свете бывает,
Когда ты один и никем не любим.

Оторванный хвост, и поломана лапа
Срослась под каким-то неверным углом.
И множество шрамов.. А был он когда-то
Приятным на вид полосатым котом.

Кота никогда и никто не касался.
Бутылки и камни бросали в него.
Водой ледяной поливали из шланга.
Пытаясь прогнать со двора своего.

И лапы ему защемляли дверями,
Когда он пытался войти в чей-то дом.
Страдая от боли, зализывал раны
Уже много раз он под чьим-то окном.

Но все удивлялись, насколько отважен
Был этот невзрачный уродливый кот.
И если из шланга его поливают –
Он мокнет покорно, но не отойдёт.

И даже когда в него что-то бросали,
Он тёрся о ноги о ласке прося.
Увидев детей, он бросался за ними.
Мечтал о заботе, да только вот зря..

Не мог он понять, почему в целом мире
Не встретить того, кто бы смог приютить.
И хоть он уродлив и грязен снаружи,
Но с чистой душой и умеет любить.

Однажды кота покусали собаки,
Что жили напротив в соседнем дворе.
Послышался лай и о помощи крики.
Спустился я вниз – кот лежал на земле..

Уродливый кот был ужасно искусан,
Всё тело в крови. Он почти умирал.
Пытаясь укрыться от страха и боли,
Свернувшись в клубок, неподвижно лежал.

Он знал — наступает конец грустной жизни.
И след от слезы пересёк его лоб.
Я нёс его в дом, он хрипел, задыхался.
Мне стало вдруг плохо, меня бил озноб..

Я чувствовал то, как ему было больно.
И как тяжело ему просто вздохнуть.
Но вдруг он к лицу моему потянулся
И робко меня попытался лизнуть.

От слёз задыхаясь, к нему я прижался.
Прильнул он к ладони моей головой.
Его добрый глаз вдруг ко мне повернулся –
И кот замурлыкал, почти неживой..

И даже сквозь самые сильные боли
Просил этот кот лишь о капле любви.
О капле сочувствия, что в этой жизни
Мы доброе сердце сберечь не смогли.

Я в этот момент неожиданно понял,
Что самый красивый и любящий тот,
Кто смотрит сейчас на меня, умирая,
Обычный уродливый уличный кот.

Впервые он чувствовал чью-то заботу.
Нашёл он того, кто сумел полюбить.
И счастлив, что встретил того, кто смягчает,
А не пытается боль причинить…

Он умер чуть раньше, чем мы были дома.
Я сел у подъезда с котом на руках.
Держал его долго, пока не стемнело.
В душе поселились тревога и страх.

Ведь я осознал, что несчастный калека
Меня изменил за один только миг.
Он мне сообщил о страдании больше,
Чем тысячи лекций, уроков и книг.

Он мне расцарапал не тело, а душу.
И пусть в моей жизни немало забот,
Но я к одному только буду стремиться —
Учиться любить как Уродливый Кот…

 

[Feechka]

Сейчас я стала себя беречь,
Умерив пыл и понизив тон.
Я избегаю ненужных встреч,
И абсолютно пустых персон.

Сейчас я стала себя любить,
Каблук на кеды сменив легко.
Самим собою приятно быть,
Прогнав сомнения... далеко.

Ведь блеск в глазах не заменит тушь,
Убогость сердца не скроет мода.
Быть идеальной —такая чушь!
Такая глупость, любить за что-то.

Чтоб сердце лестью не подводить,
Теперь стараюсь мосты все сжечь.

Я просто стала себя любить....
Я просто стала себя беречь.

Е.Иванова

 

[Greshnik A]

Не ты написал? Прям «твой» стих)

Когда-то давно жил я в стареньком доме.
С тех пор пролетел не один уже год.
И всем его жителям было известно
Насколько уродлив был местный наш кот.

Уродливый кот был всегда узнаваем –
Он был одноглазый и с ухом одним.
И знал он, как трудно на свете бывает,
Когда ты один и никем не любим.

Оторванный хвост, и поломана лапа
Срослась под каким-то неверным углом.
И множество шрамов.. А был он когда-то
Приятным на вид полосатым котом.

Кота никогда и никто не касался.
Бутылки и камни бросали в него.
Водой ледяной поливали из шланга.
Пытаясь прогнать со двора своего.

И лапы ему защемляли дверями,
Когда он пытался войти в чей-то дом.
Страдая от боли, зализывал раны
Уже много раз он под чьим-то окном.

Но все удивлялись, насколько отважен
Был этот невзрачный уродливый кот.
И если из шланга его поливают –
Он мокнет покорно, но не отойдёт.

И даже когда в него что-то бросали,
Он тёрся о ноги о ласке прося.
Увидев детей, он бросался за ними.
Мечтал о заботе, да только вот зря..

Не мог он понять, почему в целом мире
Не встретить того, кто бы смог приютить.
И хоть он уродлив и грязен снаружи,
Но с чистой душой и умеет любить.

Однажды кота покусали собаки,
Что жили напротив в соседнем дворе.
Послышался лай и о помощи крики.
Спустился я вниз – кот лежал на земле..

Уродливый кот был ужасно искусан,
Всё тело в крови. Он почти умирал.
Пытаясь укрыться от страха и боли,
Свернувшись в клубок, неподвижно лежал.

Он знал — наступает конец грустной жизни.
И след от слезы пересёк его лоб.
Я нёс его в дом, он хрипел, задыхался.
Мне стало вдруг плохо, меня бил озноб..

Я чувствовал то, как ему было больно.
И как тяжело ему просто вздохнуть.
Но вдруг он к лицу моему потянулся
И робко меня попытался лизнуть.

От слёз задыхаясь, к нему я прижался.
Прильнул он к ладони моей головой.
Его добрый глаз вдруг ко мне повернулся –
И кот замурлыкал, почти неживой..

И даже сквозь самые сильные боли
Просил этот кот лишь о капле любви.
О капле сочувствия, что в этой жизни
Мы доброе сердце сберечь не смогли.

Я в этот момент неожиданно понял,
Что самый красивый и любящий тот,
Кто смотрит сейчас на меня, умирая,
Обычный уродливый уличный кот.

Впервые он чувствовал чью-то заботу.
Нашёл он того, кто сумел полюбить.
И счастлив, что встретил того, кто смягчает,
А не пытается боль причинить…

Он умер чуть раньше, чем мы были дома.
Я сел у подъезда с котом на руках.
Держал его долго, пока не стемнело.
В душе поселились тревога и страх.

Ведь я осознал, что несчастный калека
Меня изменил за один только миг.
Он мне сообщил о страдании больше,
Чем тысячи лекций, уроков и книг.

Он мне расцарапал не тело, а душу.
И пусть в моей жизни немало забот,
Но я к одному только буду стремиться —
Учиться любить как Уродливый Кот…

Увы, но это не мое)

 

[Thor]

Перед атакой
Семен Гудзенко

Когда на смерть идут — поют,
а перед этим
можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою —
час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
и почернел от пыли минной.
Разрыв — и умирает друг.
И значит —
смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним идет охота.
Будь проклят сорок первый год — ты,
вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит,
что я притягиваю мины. Разрыв —
и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда,
штыком дырявящая шеи.
Бой был короткий.
А потом глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую.

 

[Странница]

Ходят по планете
Раненые дети.
Покупают мебель, солят кабачок.
Детям очень важно
Отыскать однажды,
Тех, к кому под вечер можно под бочок.

Раненые дети
Ненавидят ветер,
Не выносят ссоры, ищут прочный тыл.
В тех, кто ходит рядом
Этим детям надо,
Разглядеть "мне просто надо, чтоб ты был"

Раненые дети
Ни за что на свете,
Не доверят сердце, не откроют дверь.
Говорила мама:
"Спину держим прямо:
Ничего не бойся, никому не верь"

Раненые дети,
Маши, Вани, Пети,
Ходят по планете в поисках любви.
Бьют татуировки,
Водят тачки ловко,
И кусают ночью губы до крови.

Раненые дети
Ходят по планете,
Любят делать фото, пишут "не скучай".
А всего-то надо,
Сесть к кому-то рядом,
Приобнять за плечи и поставить чай.

Катерина Хамидулина

 

[Шарлиз]

Не запрещай себе мечтать –
Пусть не в цветном, пусть в чёрно-белом;
Пусть ты открыт ветрам и стрелам –
Сними замок, сорви печать!

Не запрещай себе творить,
Пусть иногда выходит криво –
Твои нелепые мотивы
Никто не в силах повторить.

Не обрывай свои цветы,
Пускай растут в приволье диком
Молчаньем, песней или криком
Среди безбрежной пустоты.

Не запрещай себе летать,
Не вспоминай, что ты не птица:
Ты не из тех, кому разбиться
Гораздо легче, чем восстать.

Не запрещай себе любить,
Не нужно чувств своих бояться:
Любовь не может ошибаться
И всё способна искупить.

Не береги лучей звезды –
Бросай направо и налево,
И эти странные посевы
Дадут чудесные плоды.

Не бойся жить, не бойся петь,
Не говори, что не умеешь:
Ты ни о чём не пожалеешь –
Да будет не о чем жалеть!

И не стесняйся побеждать:
Твоих врагов судьба излечит,
И может быть, другие встречи
Ещё вас будут ожидать.

Не бойся в камне прорастать,
Под небосвод подставив плечи.
Пусть без мечты порой и легче –
Не запрещай себе мечтать!

 

[Greshnik A]

Я скучаю по тебе, моя любимая,
Так мучительна и тягостна разлука,
Одолела грусть невыносимая,
Без тебя и жизнь не жизнь, а мука.
Все как прежде на работе вроде-
Не хватает лишь тебя одной,
Также люди и приходят и уходят,
А тоска такая, что хоть вой.
Хочется в глаза твои взглянуть,
Прикоснуться к трепетному телу,
В нежности и ласке утонуть,
Чтобы кровь бурлила и кипела.
Обнимать твои красивые колени,
Грудь пленительную страстно целовать,
От восторга и от восхищенья,
Что-то бестолковое шептать.
Прикасаться к храму наслажденья,
Поцелуем "двери счастья" открывая,
В нежность, вкладывая вдохновенье,
Каждый вечер хочется, родная.
Я люблю смотреть, как подступает
К твоему лицу "огонь желанья",
Как волной по телу пробегает
Жгучей страсти трепетное пламя.
Ты такой бываешь в это время:
Мягкой, доброй, искренней, желанной,
И мне хочется, чтоб эти все мгновенья
Были вместе с нами постоянно.

А. Шанский

 

[Cursus]

Что чувствует сожженная свеча,
Перерожденная в обломок воска грубый?
Опалены ещё дыханьем губы,
Обманутые белизной плеча...
Ещё её не поглотила тьма,
А за окном всё так же вечереет,
Лишь венка на виске слегка быстрее
Пульсирует... И сходит мир с ума...
Как холодно... Открытое окно
Немного искажает силуэты,
Они дрожат в последнем блике света,
И вот совсем и тихо, и темно...
А в комнате так много пустоты,
Такой простой, такой глухой внезапно,
Что кажется, обещанное завтра
Утрачивает точные черты...
И страшно мне, что можно позабыть
В какой-то миг твоих запястий мускус,
Твоих движений тонкое искусство
И нас соединяющую нить...

 

[Feechka]

БАЛЛАДА О ПРОКУРЕННОМ ВАГОНЕ

- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,-
Как больно, милая, как странно
Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана -
Прольется пламенной смолой.

- Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы,-
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду -
Ты понесешь с собой, любимый,-
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
- За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану -
Короткий свет луча дневного,-
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
- Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них,-
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
И каждый раз навек прощайтесь!
Когда уходите на миг!

Кочетков Александр
1932г.

 

[Greshnik A]

Ну неужели, целый день, и без тебя!
Как пережил его, я сам не понимаю.
Потратил день из жизни зря,
От одиночества и от любви сгорая.

Что я могу когда тебя со мною нет?
Любить, скучать и о тебе лишь думать.
Мне без тебя не мил весь этот свет,
Весь мир становится такой угрюмый.

Но если рядом ты, совсем другой вопрос,
Я весь свечусь от радости и счастья.
Не смейся, я скажу тебе в серьёз,
Ты для меня как солнце в день ненастья.

Минута без тебя длинна как час,
А час в разлуке длится словно вечность.
Я пережил его уже не раз,
И впереди ещё их бесконечность.

Как я представлю, сколько времени ещё
До нашей долгожданной встречи.
Я с нетерпеньем, очень жду её,
А за окном лишь только вечер.

Ну ничего, со мной твои стихи,
Они мне ночь преодолеть помогут.
И долю малую моей большой тоски,
Быть может, облегчат и превозмогут.

Прочту стихи я пару тысяч раз,
Что делать дальше мне, не знаю.
Быть может, в пустоту скажу я пару фраз,
Тебя перед собою представляя.

Как день мне пережить, какой секрет?
Кто без совета обойдётся?
Теперь я знаю, здесь секретов нет,
Ведь тот кто любит, тот дождётся!!!

Сергей Заметалин.

 

[Странница]

Не звони мне, пожалуйста, не пиши
К ноябрю у осени нет души
Ни весёлых путников, ни машин
Ни обид, ни злости.
В голове бессмысленные слова
Комом в горле «девочка, ты права»
Под ногами высохшая листва
шелестит..отпустит.

Ты живешь с весною в карманах джинс
Уплетаешь в барах невкусный джин
Я тобой дышал. Был тобою жив
Целовал до дрожи.
А теперь за окнами первый снег
Ты ушла не в самый удачный век
Толи дьявол сам, толи человек
Толи ангел Божий.

Обнаженных веток промёрзший след
на твоих фотоснимках. Полнейший бред
вычислять- настроение есть ли - нет
В инстаграмных сторис.
Не пиши мне ни в мае, ни в ноябре
Сочиняй, хорошая, не болей
Прекращай мерещиться мне в толпе
Мне давно не больно.

Н. Верисова

 

[Wind Wanderer]

Уходит в скрытые места моё насмешливое эхо,
Ночные шорохи во тьме сменяют многозвучье дня…
Так не хватает простоты, тепла родного человека.
И снова память в тишине находит грустного меня…

Не вырваться, не разорвать её невидимые путы,
Нельзя стереть и зачеркнуть всё то, что было. И прошло…
Сдаются, бросив белый флаг, мои незримые редуты.
Беззвучно мысли в пустоте ведут неспешный диалог…

Проходит сериалом жизнь, всплывают снимками сюжеты…
Ошибки с всплесками удач в одном несомкнутом строю,
Потерей горькая печаль по сердцу лупит рикошетом
И лица умерших друзей в размытых кадрах узнаю…

Всплывают радости круги. Расходятся и пропадают…
Хорошее живёт внутри, но часто мажется плохим.
Всё время ищем лёгкий путь к необещаемому раю,
Но тянут на аркане в ад за непрощённые грехи…

Но свято верю я в одно: в далёком, недоступном крае,
Под чёрным небом в облаках, в лучах желтеющей луны
Насмешливое эхо ждёт и никуда не улетает.

А я беспечно молчалив. И по волнам плыву во сны…

Яков Баст

И ещё один стих из его же творчества :

КРИК

Кричи, что есть силы. Никто не услышит…
А если услышит – пройдёт равнодушно.
Рука провиденья, зажав пассатижи,
Из глотки язык вырывает наружу.

Привыкни молчать. Делай вид, что согласен.
А кукиш свой спрятать в глубокие трюмы…
Иллюзии стёрты ещё в третьем классе
И мысли пропали в "Былое и думы".

Вам – наша покорность. Нам – хлеба и зрелищ…
Всем будем довольны. А, что ещё надо.
Нет больше Икаров, стремящихся к цели.
Тревожное время. Пора листопада…

Плюсуются дни. Обнуляются сроки…
И давит бульдозер бельгийское масло.
Насмешки судьбы. Злая шутка эпохи.
И память всё шепчет: надежды напрасны…

Кричи – не кричи. Ничего не получишь.
Увязли в трясине. Завязли в тумане…
Прости неразумных и сирых, о Боже…
Вовеки мы были и будем глупцами…

Нам некого хаять. И некому плакать…
Летят журавли, покидая наш берег…
Ряды поредели в последней атаке.

И каждый получит награду по вере…

Яков Баст

 

[Greshnik A]

Идет навстречу парочка
смешная,
Друг другу что-то нежно
говорят.
Какое дело мне до них, не
знаю,
Но отвести не в состоянье
взгляд.
На нем от солнца с
козыречком кепка,
На ней немного выцветший
платок.
Он очень нежно, но довольно
крепко
Ведет свою любовь под
локоток.
Идут забавно мелкими
шагами,
Невольно шаркая ногами об
асфальт.
Плывут себе, того не зная сами,
Что крылья за их спинами
парят.
Приблизились. А я не
отвернулась,
Так умиленно смотрят на
детей!
Дед подмигнул, старушка
улыбнулась.
Оставшись вечно в памяти
моей.
Наполнив сердце необычным
чувством,
Каким-то неестественным
теплом.
И было мне невыносимо
грустно,
Когда они исчезли за углом!
Они ушли, меня оставив
просто
Подумать, позавидовать во
след.
Влюбленные, им лет по
девяносто,
А чувствам двадцати, похоже
нет!

 

[Greshnik A]

Зажигай меня снова и снова!
И не бойся - я не сгорю!
Ты целуешь - на подвиг готова,
Обнимаешь - шепчу: "Я люблю..."

Говоришь мне: " Ты лучшая в мире!" -
Расцветаю, летаю, парю...
И становится небо все шире,
Если вижу улыбку твою...)

Как же мало для счастья нам надо...
Чтобы кто-то сказал: "Я скучал",
Чтобы кто-то уснул с тобой рядом,
Чтобы кто-то "родною" назвал...

Утром кофе и свежие булки,
Ночью звезды на небе зажжем,
Вечерами за ручку прогулки...
Даже в мыслях с тобою вдвоём...

Зажигай меня! Я постараюсь
Не обжечь, а согреть тебя, Милый...
Я в объятьях твоих разгораюсь!!!
Я Лечу! Я Горю! Я ВЛЮБИЛАСЬ!!!))

Елена Точилина.

 

[Шарлиз]

Смеюсь навзрыд среди кривых зеркал,
Меня, должно быть, ловко разыграли:
Крючки носов и до ушей оскал -
Как на венецианском карнавале

Что делать мне? Бежать, да поскорей?
А может, вместе с ними веселиться?
Надеюсь я - под маскою зверей
У многих человеческие лица.

Все в масках, париках - все, как один.
Кто сказочен, а кто - литературен.
Сосед мой справа - грустный арлекин,
Другой палач, а каждый третий - дурень.

Один — себя старался обелить,
Другой — лицо скрывает от огласки,
А кто — уже не в силах отличить
Свое лицо от непременной маски.

Я в хоровод вступаю хохоча,
Но все-таки мне неспокойно с ними, -
А вдруг кому-то маска палача
Понравится, и он ее не снимет?

Вдруг арлекин навеки загрустит,
Любуясь сам своим лицом печальным?
Что, если дурень свой дурацкий вид
Так и забудет на лице нормальном?

Вокруг меня смыкается кольцо,
Меня хватают, вовлекают в пляску.
Так-так, мое нормальное лицо
Все, вероятно, приняли за маску.

Петарды, конфетти! Но все не так...
И маски на меня глядят с укором.
Они кричат, что я опять не в такт,
Что наступаю на ноги партнерам.

Смеются злые маски надо мной,
Веселые - те начинают злиться,
За маской пряча, словно за стеной,
Свои людские подлинные лица.

За музами гоняюсь по пятам,
Но ни одну не попрошу открыться:
Что, если маски сброшены, а там
Все те же полумаски-полулица?

Я в тайну масок все-таки проник.
Уверен я, что мой анализ точен:
И маска равнодушья у иных -
Защита от плевков и от пощечин.

Но если был без маски подлецом,
Носи ее. А вы? У вас все ясно.
Зачем скрываться под чужим лицом,
Когда свое, воистину, прекрасно?

Как доброго лица не прозевать,
Как честных угадать наверняка мне?
Они решили маски надевать,
Чтоб не разбить свое лицо о камни.

Идет навстречу парочка
смешная,
Друг другу что-то нежно
говорят.
Какое дело мне до них, не
знаю,
Но отвести не в состоянье
взгляд.
На нем от солнца с
козыречком кепка,
На ней немного выцветший
платок.
Он очень нежно, но довольно
крепко
Ведет свою любовь под
локоток.
Идут забавно мелкими
шагами,
Невольно шаркая ногами об
асфальт.
Плывут себе, того не зная сами,
Что крылья за их спинами
парят.
Приблизились. А я не
отвернулась,
Так умиленно смотрят на
детей!
Дед подмигнул, старушка
улыбнулась.
Оставшись вечно в памяти
моей.
Наполнив сердце необычным
чувством,
Каким-то неестественным
теплом.
И было мне невыносимо
грустно,
Когда они исчезли за углом!
Они ушли, меня оставив
просто
Подумать, позавидовать во
след.
Влюбленные, им лет по
девяносто,
А чувствам двадцати, похоже
нет!

Кто автор?)

 

[Greshnik A]

Смеюсь навзрыд среди кривых зеркал,
Меня, должно быть, ловко разыграли:
Крючки носов и до ушей оскал -
Как на венецианском карнавале

Что делать мне? Бежать, да поскорей?
А может, вместе с ними веселиться?
Надеюсь я - под маскою зверей
У многих человеческие лица.

Все в масках, париках - все, как один.
Кто сказочен, а кто - литературен.
Сосед мой справа - грустный арлекин,
Другой палач, а каждый третий - дурень.

Один — себя старался обелить,
Другой — лицо скрывает от огласки,
А кто — уже не в силах отличить
Свое лицо от непременной маски.

Я в хоровод вступаю хохоча,
Но все-таки мне неспокойно с ними, -
А вдруг кому-то маска палача
Понравится, и он ее не снимет?

Вдруг арлекин навеки загрустит,
Любуясь сам своим лицом печальным?
Что, если дурень свой дурацкий вид
Так и забудет на лице нормальном?

Вокруг меня смыкается кольцо,
Меня хватают, вовлекают в пляску.
Так-так, мое нормальное лицо
Все, вероятно, приняли за маску.

Петарды, конфетти! Но все не так...
И маски на меня глядят с укором.
Они кричат, что я опять не в такт,
Что наступаю на ноги партнерам.

Смеются злые маски надо мной,
Веселые - те начинают злиться,
За маской пряча, словно за стеной,
Свои людские подлинные лица.

За музами гоняюсь по пятам,
Но ни одну не попрошу открыться:
Что, если маски сброшены, а там
Все те же полумаски-полулица?

Я в тайну масок все-таки проник.
Уверен я, что мой анализ точен:
И маска равнодушья у иных -
Защита от плевков и от пощечин.

Но если был без маски подлецом,
Носи ее. А вы? У вас все ясно.
Зачем скрываться под чужим лицом,
Когда свое, воистину, прекрасно?

Как доброго лица не прозевать,
Как честных угадать наверняка мне?
Они решили маски надевать,
Чтоб не разбить свое лицо о камни.


Кто автор?)

Елена Койда.

 

[Шарлиз]

Уходит в скрытые места моё насмешливое эхо,
Ночные шорохи во тьме сменяют многозвучье дня…
Так не хватает простоты, тепла родного человека.
И снова память в тишине находит грустного меня…

Не вырваться, не разорвать её невидимые путы,
Нельзя стереть и зачеркнуть всё то, что было. И прошло…
Сдаются, бросив белый флаг, мои незримые редуты.
Беззвучно мысли в пустоте ведут неспешный диалог…

Проходит сериалом жизнь, всплывают снимками сюжеты…
Ошибки с всплесками удач в одном несомкнутом строю,
Потерей горькая печаль по сердцу лупит рикошетом
И лица умерших друзей в размытых кадрах узнаю…

Всплывают радости круги. Расходятся и пропадают…
Хорошее живёт внутри, но часто мажется плохим.
Всё время ищем лёгкий путь к необещаемому раю,
Но тянут на аркане в ад за непрощённые грехи…

Но свято верю я в одно: в далёком, недоступном крае,
Под чёрным небом в облаках, в лучах желтеющей луны
Насмешливое эхо ждёт и никуда не улетает.

А я беспечно молчалив. И по волнам плыву во сны…

Яков Баст

И ещё один стих из его же творчества :

КРИК

Кричи, что есть силы. Никто не услышит…
А если услышит – пройдёт равнодушно.
Рука провиденья, зажав пассатижи,
Из глотки язык вырывает наружу.

Привыкни молчать. Делай вид, что согласен.
А кукиш свой спрятать в глубокие трюмы…
Иллюзии стёрты ещё в третьем классе
И мысли пропали в "Былое и думы".

Вам – наша покорность. Нам – хлеба и зрелищ…
Всем будем довольны. А, что ещё надо.
Нет больше Икаров, стремящихся к цели.
Тревожное время. Пора листопада…

Плюсуются дни. Обнуляются сроки…
И давит бульдозер бельгийское масло.
Насмешки судьбы. Злая шутка эпохи.
И память всё шепчет: надежды напрасны…

Кричи – не кричи. Ничего не получишь.
Увязли в трясине. Завязли в тумане…
Прости неразумных и сирых, о Боже…
Вовеки мы были и будем глупцами…

Нам некого хаять. И некому плакать…
Летят журавли, покидая наш берег…
Ряды поредели в последней атаке.

И каждый получит награду по вере…

Яков Баст

Мне этот ещё нравится)

Пятьдесят оттенков жёлтого,
пятьдесят оттенков синего…
Часто правда относительна и бывает неправа…
Бьёт невидимыми волнами по незримой ватерлинии,
И плывут во снах кораблики к неоткрытым островам.

Пятьдесят оттенков белого,
пятьдесят оттенков чёрного…
Зло с добром жизнь делят поровну. Нечет догоняет чёт.
Нам спаять всё, что разорвано, не хватает тонны олова,
И в погоне за удачею – постоянно не везёт…

Пятьдесят оттенков серого,
пятьдесят оттенков красного…
Суть размешана, разбавлена равнодушною судьбой.
Солнце замерло над крышами городка одноэтажного,
И густая краска сумрака мажет вязкой темнотой…

Елена Койда.

Спасибо, загуглила..., из первых трёх этот ещё «зашёл»)

Удиви меня, ну хоть чем нибудь!
Убивает жизнь монотонностью.
Замани меня на тернистый путь,
Пусть ухабины, пусть и колкости.

Я опять хочу всё испить до дна,
Захлебнуться бы в море радости.
С головой нырнуть и достать до дна,
И не видеть чтоб нашей старости.

За тобой в огонь, за тобой не грех
На ухабах в кровь покалечиться.
Осуждение - да плевать на всех,
Мне так хочется, мне так верится.

Нужно легче жить, уходя от бед,
Не жалеть себя и не каяться.
В тупике дорог видеть яркий свет
Мотыльком лететь и не плавиться.

 

[Joker]

Иосиф Бродский
Одиночество

Когда теряет равновесие
твоё сознание усталое,
когда ступеньки этой лестницы
уходят из-под ног,
как палуба,
когда плюёт на человечество
твоё ночное одиночество, —
ты можешь
размышлять о вечности
и сомневаться в непорочности
идей, гипотез, восприятия
произведения искусства,
и — кстати — самого зачатия
Мадонной сына Иисуса.
Но лучше поклоняться данности
с глубокими её могилами,
которые потом,
за давностью,
покажутся такими милыми.

Да.
Лучше поклоняться данности
с короткими её дорогами,
которые потом
до странности
покажутся тебе
широкими,
покажутся большими,
пыльными,
усеянными компромиссами,
покажутся большими крыльями,
покажутся большими птицами.

Да. Лучше поклоняться данности
с убогими её мерилами,
которые потом до крайности,
послужат для тебя перилами
(хотя и не особо чистыми),
удерживающими в равновесии
твои хромающие истины
на этой выщербленной лестнице.

1959 г.

 

[Странница]

тётя Настя верит в счастье,
режа вены на запястьях
реже.

дядя Толя ищет болью
нежность.

а спасенье для Иришки —
её ламы, её мишки,
и работа — выше крышки.

в нашем хламовом домишке
больше пыли, чем в подвале.
мы привыкли и устали.

*

мама Оля — друг кредитов,
папа — выпивкою выпит.
детям нужен врач особый
от жизни с этими особами.

развелись уж лет пятнадцать...
было некуда деваться...
в нашем мире современном
разошлись бы непременно.
да и к лучшему, наверно...

дети выросли и внятно
вспомнив жизнь туда-обратно,
поразмыслив, не хотят
в этот мир вводить детят.

(разве, может, только Соня...
но у Сони всё... иное...)

*

новый день приходит поздно.
люди верят снам и РОСНО,
ждут любовь, как распродажу —
Костя взял со скидкой Дашу...

мир уходит в край забвенья,
без надежды на спасенье,
жизнь прошла, но анекдотом, —

делаем на память фото.

Анастасия Суходолова

 

[Feechka]

Иосиф Бродский.

ОДИНОЧЕСТВО

* Когда теряет равновесие
* Твое сознание усталое,
* Когда ступеньки этой лестницы
* Уходят из под ног,
* Как палуба,
* Когда плюет на человечество
* Твое ночное одиночество, -
* Ты можешь рассуждать о вечности
* И сомневаться в непорочности
* Идей, гипотез, восприятия
* Произведения искусства,
* И кстати - самого зачатия
* Мадонной
* Сына Иисуса.
* Но лучше поклоняться данности
* С ее глубокими могилами,
* Которые потом,
* За давностью,
* Покажутся такими милыми.
* Да, лучше поклоняться данности
* С короткими ее дорогами
* Которые потом до странности
* Покажутся тебе широкими
* Покажутся большими, пыльными,
* Усеянными компромиссами,
* Покажутся большими крыльями,
* Покажутся большими птицами.
* Да. Лучше поклонятся данности
* С убогими ее мерилами,
* Которые потом до крайности,
* Послужат для тебя перилами,
* /Хотя и не особо чистыми/
* Удерживающими в равновесии
* Твои хромающие истины
* На этой выщербленной лестнице.

* (1959)

 

[Wind Wanderer]

Я с детства не любил играть в команде,
Когда успех висел на волоске.
Не думал об Иммануиле Канте,
Величии учения чучхе…
Не доверял неискренним пижонам
И тем, кто с нами за столом не пьют,
Всем Лещенко, обласканным Кобзонам
И кто "мильён меняет по рублю"…
Не слушал я решения партсъездов,
Не славил "Возрожденье" с "Целиной"…
Лишь только звуки "маленьких оркестров"
Имели власть и силу надо мной.
Я не старался в первой быть шеренге,
Карьера – это всё не про меня:
Всегда настигнет пуля в перестрелке,
Останется открытою спина…
Не нравится мне женское коварство,
Мужской я не приемлю пофигизм
Не светит мне нажитое богатство,
Не греет душу глупый оптимизм.
На лесть не падок, вовсе не тщеславен,
Слегка обидчив, в меру молчалив,
Обычный и не самый худший парень,
Не принявший судьбы императив…
И пусть в параде движутся планеты,
Весь мир подлунный катится во мглу…
Но дьявольские козни просто тщетны:
Плохое – никогда не полюблю…

Яков Баст

 

[Коняшка]

Не так давно нашёл такой стишок... Очень понравился:

А правды нет. Есть взгляд на вещи.
Есть добрый взгляд и взгляд зловещий,
Взгляд равнодушный, взгляд живой,
Открытый взгляд и взгляд кривой.
Взгляд тех, кто смотрит как-то косо
И кто не видит дальше носа.
О мир, какой же ты? Ответь.
А он: «Не знаю. Как смотреть».

© Лариса Емельяновна Миллер 785

 

[Greshnik A]

А что будет завтра?
- А завтра, уже в сентябре,
Проснёмся с тобой, будет воздух прозрачен и чист,
И астры зажгутся под утро у нас во дворе,
И с ветки вспорхнёт пожелтевший берёзовый лист.
- А что будет с летом?
- А лето на время уйдёт,
И спрячется там, где синеет полоскою лес,
Среди облетевших осин незаметно уснёт,
Да много у лета таинственных, сказочных мест...
- А что будет с солнцем?
- А солнце нам будет светить,
Но только не так, как светило весенней порой,
Его в непогоде почти невозможно найти,
Оно притаится за тучами, как за горой...
- А что будет с нами?
- Останемся вместе с дождём.
Он струями нежно коснётся рябиновых бус.
В мелодии капель печальные нотки найдём
И будем мы слушать вдвоём нескончаемый блюз.
- А что будет с миром?
О нём расскажи мне ещё.
Всё будет как прежде... Оставим рассказ до утра.
Давай-ка, мы лучше укроемся старым плащом
И август проводим...Прощаться настала пора.

 

[Feechka]

Роберт Рождественский

Всё начинается с любви...
Твердят: «Вначале было слово…»
А я провозглашаю снова:
Всё начинается с любви!..

Всё начинается с любви:
и озаренье, и работа,
глаза цветов, глаза ребёнка —
всё начинается с любви.

Всё начинается с любви,
С любви! Я это точно знаю.
Всё, даже ненависть — родная
и вечная сестра любви.

Всё начинается с любви:
мечта и страх, вино и порох.
Трагедия, тоска и подвиг —
всё начинается с любви…

Весна шепнет тебе: «Живи…»
И ты от шепота качнёшься.
И выпрямишься. И начнёшься.
Всё начинается с любви!

 

[Greshnik A]

Роберт Рождественский

Всё начинается с любви...
Твердят: «Вначале было слово…»
А я провозглашаю снова:
Всё начинается с любви!..

Всё начинается с любви:
и озаренье, и работа,
глаза цветов, глаза ребёнка —
всё начинается с любви.

Всё начинается с любви,
С любви! Я это точно знаю.
Всё, даже ненависть — родная
и вечная сестра любви.

Всё начинается с любви:
мечта и страх, вино и порох.
Трагедия, тоска и подвиг —
всё начинается с любви…

Весна шепнет тебе: «Живи…»
И ты от шепота качнёшься.
И выпрямишься. И начнёшься.
Всё начинается с любви!

Да, во всем виновата любовь))

 

[Feechka]

Greshnik A

И ты от шепота качнёшься.
И выпрямишься. И начнёшься.
Всё начинается с любви!

А что мы без нее

 

[Tomosetto]

Да! Я обожаю высокий каблук!
Но по тропам босая – тоже!
Да, я часами смотрю в ноутбук,
Но шелест страниц мне дороже.

Мне нравиться гордый ухоженный вид,
Но терпеть не могу гордыню,
Обожаю, когда шумный город не спит,
Но ночами смотрю на святыни.

Да! Мне нравится твой элитный парфюм,
Но запах тебя мне роднее!
И чем лучше сидит от кутюр костюм,
Тем стащить бы его поскорее!

Обожаю прокачанный крепкий пресс,
Но надежность плеча мне дороже.
И не важно, какой ты тягаешь вес,
Важно, что защитить меня можешь!

Да! Мне нравиться быть в окружении мужчин,
Но один на один с тобой – больше!
Я люблю в тонкой коже салоны машин,
Но материи знаю и тоньше!

 

[Analizator3]

Марина Цветаева
«Идешь, на меня похожий...»
Идешь, на меня похожий,
Глаза устремляя вниз.
Я их опускала – тоже!
Прохожий, остановись!

Прочти – слепоты куриной
И маков набрав букет, –
Что звали меня Мариной
И сколько мне было лет.

Не думай, что здесь – могила,
Что я появлюсь, грозя?
Я слишком сама любила
Смеяться, когда нельзя!

И кровь приливала к коже,
И кудри мои вились?
Я тоже была, прохожий!
Прохожий, остановись!

Сорви себе стебель дикий
И ягоду ему вслед, –
Кладбищенской земляники
Крупнее и слаще нет.

Но только не стой угрюмо,
Главу опустив на грудь.
Легко обо мне подумай,
Легко обо мне забудь.

Как луч тебя освещает!
Ты весь в золотой пыли?
– И пусть тебя не смущает
Мой голос из-под земли.

3 мая 1913
Коктебель

 

[Analizator3]

Гавриил Державин
отрывок из Видение мурзы
******
Мое все зданье потряслось,
Раздвиглись стены, и стократно
Ярчее молний пролилось
Сиянье вкруг меня небесно
Сокрылась, побледнев, луна
Виденье я узрел чудесно
Сошла со облаков жена,
Сошла – и жрицей очутилась
Или богиней предо мной
Одежда белая струилась
На ней серебряной волной
Градская на главе корона
Сиял при персях пояс злат
Из черно-огненна виссона
Подобный радуге, наряд
С плеча десного полосою
Висел на левую бедру
Простертой на алтарь рукою
На жертвенном она жару
Сжигая маки благовонны
Служила вышню божеству.

 

[Писатель]

Из фильма "Верные друзья".
Умели снимать и писать, конечно
А строфа про солнце, которое светит по особому

Что так сердце, что так сердце
Растревожено?
Словно ветром тронуло струну…
О любви немало песен сложено,
Я спою тебе, спою ещё одну.
О любви немало песен сложено,
Я спою тебе, спою ещё одну.
По дорожкам,
Где не раз ходили оба мы,
Я брожу, мечтая и любя.
Даже солнце светит по-особому
С той минуты, как увидел я тебя.
Даже солнце светит по-особому
С той минуты, как увидел я тебя.
Все преграды я могу
Пройти без робости,
В спор вступлю с невзгодою любой.
Укажи мне только лишь на глобусе
Место скорого свидания с тобой.
Укажи мне только лишь на глобусе
Место скорого свидания с тобой.
Через годы я пройду
Дорогой смелою,
Поднимусь на крыльях в синеву.
И отныне всё, что я ни сделаю,
Светлым именем твоим я назову.
И отныне всё, что я ни сделаю,
Светлым именем твоим я назову.
Посажу я на земле сады весенние,
Зашумят они по всей стране,
А когда придёт пора цветения,
Пусть они тебе расскажут обо мне.
А когда придёт пора цветения,
Пусть они тебе расскажут обо мне.

Матусовский М.

 

[Greshnik A]

Ну, что, Вам рассказать про город Сочи ?
Про город кипарисов среди скал.
Кто не был в Сочи, жаль, конечно, очень,
Тот четверть жизни точно потерял.

Про город замков и домишек малых,
И пальм рядов, опутанных в гирлянды.
Про утомленных солнцем и усталых,
Заполнивших все пляжи и веранды.

Про город ресторанов и гостиниц,
Безлюдно засыпающих к зиме.
Про город идеально чистых улиц,
Что плюнешь то порою не везде.

Где бывший Адлер – это тоже Сочи.
Мацеста и Кудепста посреди.
И если в Хосте ты проводишь ночи,
То значит, в Сочи их проводишь ты.

Немного слов о той Поляне Красной,
Вблизи которой довелось работать:
Там горы молчаливостью прекрасны,
Но дольше ждешь взошедшего восхода.

Всё описать в двух строчках невозможно,
А, может быть, поставить многоточие…
Чтоб стало невозможное возможным,
Вы лучше просто приезжайте в Сочи !

Игорь Блинов.

 

[Greshnik A]

Погасло дневное светило;
На море синее вечерний пал туман.
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.
Я вижу берег отдаленный,
Земли полуденной волшебные края;
С волненьем и тоской туда стремлюся я,
Воспоминаньем упоенный…
И чувствую: в очах родились слезы вновь;
Душа кипит и замирает;
Мечта знакомая вокруг меня летает;
Я вспомнил прежних лет безумную любовь,
И все, чем я страдал, и все, что сердцу мило,
Желаний и надежд томительный обман…
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан.
Лети, корабль, неси меня к пределам дальным
По грозной прихоти обманчивых морей,
Но только не к брегам печальным
Туманной родины моей,
Страны, где пламенем страстей
Впервые чувства разгорались,
Где музы нежные мне тайно улыбались,
Где рано в бурях отцвела
Моя потерянная младость,
Где легкокрылая мне изменила радость
И сердце хладное страданью предала.
Искатель новых впечатлений,
Я вас бежал, отечески края;
Я вас бежал, питомцы наслаждений,
Минутной младости минутные друзья;
И вы, наперсницы порочных заблуждений,
Которым без любви я жертвовал собой,
Покоем, славою, свободой и душой,
И вы забыты мной, изменницы младые,
Подруги тайные моей весны златыя,
И вы забыты мной… Но прежних сердца ран,
Глубоких ран любви, ничто не излечило…
Шуми, шуми, послушное ветрило,
Волнуйся подо мной, угрюмый океан…

Александр Пушкин.

 

[Analizator3]

Андрей Вознесенский
Васильки Шагала
Лик ваш серебряный, как алебарда.
Жесты легки.
В вашей гостинице аляповатой
в банке спрессованы васильки.

Милый, вот что вы действительно любите!
С Витебска ими раним и любим.
Дикорастущие сорные тюбики
с дьявольски
выдавленным
голубым!

Сирый цветок из породы репейников,
но его синий не знает соперников.
Марка Шагала, загадка Шагала –
рупь у Савеловского вокзала!

Полное Стихотворение

https://slova.org.ru/voznesenskiy/vasil-ki-shagala/

Жизнь Картины Шагала

https://most-beauty.ru/drugoe/samye-izvestnye-kartiny-shagala.html

 

[Feechka]

Сколько б не было вам лет - не грустите.
Вас не любят - ерунда - отпустите.
Не успели на трамвай, (так бывает),
Может это нас судьба предупреждает.

Не гордитесь красотой - бесполезно,
Красота души важнее, если честно.
Коль не ладятся дела - подождите,
И на красный, никогда, не бегите.

Нужно бедному помочь - не скупитесь.
Если нечего подать - помолитесь.
И чужое никогда не берите,
А душа если болит - промолчите.

Вдруг надежды ваши не оправдали -
Значит много от других ожидали.
Если солнышком побрезгуют тучи -
День от этого светлее и лучше.

За зимой всегда весны пробуждение,
Есть у каждого из нас день рождения.
В каждом взрослом - дитя горько плачет.
Только мудрый от людей счастье прячет.

Коль гореть, так до конца, с новой силой,
И не аисты, а ворон над могилой.
Свою злобу на других не держите,
Как бы ни было вам больно - живите!

Наслаждайтесь простотой дикой мяты,
И в награду принимайте закаты.
Сколько б не было вам лет - не грустите.
Вас не любят? Ерунда... Вы любИте!

Татьяна Алексийчук

 

[Damv]

Кровь моя холодна.
Холод ее лютей
реки, промерзшей до дна.
Я не люблю людей.

Внешность их не по мне.
Лицами их привит
к жизни какой-то не-
покидаемый вид.

Что-то в их лицах есть,
что противно уму.
Что выражает лесть
неизвестно кому

 

[Странница]

Он говорит ей: вот так я тебя люблю.
Ничего не прошу взамен, ни о чём уже не молю.
Я не буду пить и лезть по ночам в петлю.
Только бы память тебя хранила.

Он говорит: одевайся всегда тепло,
Там ужасно противный ветер, там опять всё замело.
Просто знай - сколько бы дней ни прошло,
Я боюсь, как бы ты не простыла.

Он говорит: я без тебя не умру,
Буду жить. И однажды другую подпущу к своему нутру,
Мы поедем с ней на Бали, или, может быть, даже в Перу.
Сделаем кучу дежурных фото.

Но где бы я ни был, куда бы я ни пошёл,
Ты всегда - мой нагрудный образ, солнечный мой костёл,
Берег мой, тихая чаща, дом и накрытый стол,
Яблоневый сад. Ореховые ворота.

Он говорит ей: время течёт рекой,
Ты уже изменилась, я знаю. Ты стала совсем другой.
Но наша с тобой переписка у меня всегда под рукой.
И по ночам я её читаю.

Слово за словом, а за словами - ты,
Смеёшься, светишься рыжим, выступаешь из черноты,
Морщишь курносый нос, рассказываешь про мечты, -
Живая, простая, родная...

Он говорит: этот мир, что царит вокруг,
Совершенно сошёл с ума. Непонятно, где враг, где друг.
Но если ты мне напишешь вдруг,
Он покажется просто раем.

Где бы я ни был, сколько бы тел ни знал,
Какой бы ни встретил город и какой ни покинул вокзал,
Я найду тишину, я поймаю wi-fi, я устрою себе привал.
И отправлю тебе: я скучаю.

Полина Шибеева

 

[Greshnik A]

Этот крошка с душой безутешной
Был рожден, чтобы рыцарем пасть
За улыбку возлюбленной дамы.
Но она находила потешной,
Как наивные драмы,
Эту детскую страсть.

Он мечтал о погибели славной,
О могуществе гордых царей
Той страны, где восходит светило.
Но она находила забавной
Эту мысль и твердила:
— «Вырастай поскорей!»

Он бродил одинокий и хмурый
Меж поникших, серебряных трав,
Все мечтал о турнирах, о шлеме…
Был смешон мальчуган белокурый
Избалованный всеми
За насмешливый нрав.

Через мостик склонясь над водою,
Он шепнул (то последний был бред!)
— «Вот она мне кивает оттуда!»
Тихо плыл, озаренный звездою,
По поверхности пруда
Темно-синий берет.

Этот мальчик пришел, как из грезы,
В мир холодный и горестный наш.
Часто ночью красавица внемлет,
Как трепещут листвою березы
Над могилой, где дремлет
Ее маленький паж.