Любимые стихи

[Шкодная]

Не жалею, не зову, не плачу

Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.
Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.
Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст.
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств.
Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя! иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.
Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь...
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.

С.Есенин

 

[argebron]

Ты с друзьями пируешь, Хайям, веселись!
Ты подругу целуешь, Хайям, веселись!
В этой вечности ты существуешь мгновенье,
Но пока существуешь, Хайям, веселись!

Гийяс-ад-Ди́н Абу-ль-Фатх Ома́р ибн-Эбрахи́м Хайя́м Нишапури́

 

[Странница]

Эта осень будет совсем другой, золотой от нежности и нагой, сумасшедшей, жаркой, берущей в плен: на скале, на темном земном столе. Эта осень будет: впиваться в сок, не носить ни меток, ни поясов, отдаваться солнцу, лежать в песках, ничего иного и не искать. Эта осень будет: в другом краю пережившим лето дают приют, учат петь, дышать, отпускать в поток все, что было не с теми и не о том. Эта осень покажет резцами гор, сколько силы в смерти ее врагов, сколько жизни в тех, кто пришёл наверх говорить с ветрами, встречать рассвет. Август мертворожденный, твоих недель хватит, чтобы сгинули в пустоте города, изменники, этажи, те, кому до осени не дожить.

У меня есть голос и лунный гонг, эта осень будет совсем другой, мои гордые звери, тропа, покой.
Я так долго не знала себя - такой.

Кот Басё

 

[Feechka]

Эдуард Асадов — С вечера поссорились супруги

С вечера поссорились супруги,
Говорили много резких слов.
Сгоряча не поняли друг друга,
Напрочь позабыли про любовь.

Утром мужу на работу рано,
А на сердце — горечи печать.
За ночь глупость ссоры осознал он,
Подошел жену поцеловать.

Не спала, но все же притворилась,
Отвернула в сторону лицо.
В глубине обида затаилась,
Как удав, свернувшийся кольцом.

Дверь закрыл — ни слова на прощанье,
Со двора на окна посмотрел…
Если б они знали, если б знали,
Что ушел из дома насовсем.

А жена привычными делами,
Как всегда, своими занялась:
Детское бельишко постирала,
Борщ сварила, в доме прибралась.

Чистый пол, помытая посуда,
И с работы скоро муж придет.
— Я с ним разговаривать не буду,
Пусть прощенья просит, пусть поймет.

Гордость в сердце вздыбилась высоко:
— Первою к нему не подойду!
По ролям разыгрывалась ссора
В воспаленном дьяволом мозгу.

Шесть пробило, семь и пол — восьмого…
Неподвижна дверь, молчит порог.
И в тревоге что-то сердце ноет,
Где же задержаться так он мог?

Вдруг какой-то крик и суматоха,
Чей-то голос, плачущий навзрыд,
И соседский мальчуган Алеха
Крикнул запыхавшись: «В шахте взрыв!»

Взрыв. Совсем коротенькое слово,
Сердце будто в клочья порвало.
Нет, она к такому не готова!
Может, жив он, может, повезло.

И в слезах по улице бежала,
Вспоминая с болью прошлый день,
Как в обиде злилась и кричала,
Застилала разум злобы тень.

Заведенной куклой повторяла:
— Мой родной, о только бы не ты.
Я б к твоим ногам сейчас упала,
Прошептав короткое «прости».

Им бы знать вчера, что будет завтра,
По-другому все могло бы быть.
Смерть, как вор, приходит, так внезапно,
Не оставив шанса долюбить.

Прогремит неумолимо грозно
Приговор. Его не изменить.
Исправлять ошибки слишком поздно,
С этой болью ей придется жить.

Люди, будьте к ближним своим мягче,
Относитесь с нежностью, добром
И не обижайте, а иначе
Можно горько каяться потом…

 

[Greshnik A]

Быть женщиной — что это значит?
Какою тайною владеть?
Вот женщина. Но ты незрячий.
Тебе ее не разглядеть.
Вот женщина. Но ты незрячий.
Ни в чем не виноват, незряч!
А женщина себя назначит,
как хворому лекарство — врач.
И если женщина приходит,
себе единственно верна,
она приходит — как проходит
чума, блокада и война.
И если женщина приходит
и о себе заводит речь,
она, как провод, ток проводит,
чтоб над тобою свет зажечь.
И если женщина приходит,
чтоб оторвать тебя от дел,
она тебя к тебе приводит.
О, как ты этого хотел!
Но если женщина уходит,
побито голову неся,
то все равно с собой уводит
бесповоротно все и вся.
И ты, тот, истинный, тот, лучший,
ты тоже — там, в том далеке,
зажат, как бесполезный ключик,
в ее печальном кулачке.
Она в улыбку слезы спрячет,
переиначит правду в ложь…
Как счастлив ты, что ты незрячий
и что потери не поймешь.
Автор Римма Казакова

 

[Greshnik A]

Не цепляйтесь за прошлое,
Не живите обидами,
Вспоминайте хорошее,
Никому не завидуйте.
Все, что небом Вам послано,
Принимайте как должное,
Все, что сделано — к лучшему.
Как бы ни было сложно,
На судьбу не ропщете,
Каждый миг будьте счастливы,
И других не судите
За их слабости частые.
За любимых боритесь
Богом данными силами,
На слова не скупитесь,
Будьте нежными с милыми.
Как же просто жить радостно!
Восхищайтесь закатами,
И влюбляйтесь всей страстью
В жизнь свою полосатую…

 

[Странница]

Я, наверное, ничего об этом не напишу.

О чём здесь рассказывать, ну, если смотреть серьёзно?

Я беру тебя за руку.
Ты переплетаешь наши пальцы.
Я не дышу.
Три минуты мне абсолютно не нужен воздух.
Полсекунды — и мы вдруг больше не вдалеке,
А лицом к лицу,
всем телом друг в друга вжавшись.
Большим пальцем рисую круг на твоей щеке —
Не уверена, впрочем, что это хоть что-то значит.
Ты меня не целуешь, но держишь свою ладонь
У меня на затылке, как будто сбегу, растаю…

Если это и есть хвалёный самоконтроль,
Я хочу посмотреть на то, как его теряют.

Я хочу посмотреть. И больше.
Вот что хочу:
Поцелуй меня так,
будто это
и правда
важно.

Я могу попросить об этом, но я молчу.
Мы молчим.
Мы не дышим.

Ну, кто мне ещё докажет,
Как не нужен, на самом деле, ваш кислород,
Как вмещается целый космос тебе на спину,
Как я думаю, что умру здесь — уже вот-вот,
Если только на миллиметр не отодвинусь,
Как я не отодвинусь. Как мысленно попрошу:
Поцелуй меня так, будто завтра меня не станет.

Обещаю, что я об этом не напишу.

Всё, что будет,
пускай останется
между нами.

Дарёна Хэйл

 

[Greshnik A]

Я, наверное, ничего об этом не напишу.

О чём здесь рассказывать, ну, если смотреть серьёзно?

Я беру тебя за руку.
Ты переплетаешь наши пальцы.
Я не дышу.
Три минуты мне абсолютно не нужен воздух.
Полсекунды — и мы вдруг больше не вдалеке,
А лицом к лицу,
всем телом друг в друга вжавшись.
Большим пальцем рисую круг на твоей щеке —
Не уверена, впрочем, что это хоть что-то значит.
Ты меня не целуешь, но держишь свою ладонь
У меня на затылке, как будто сбегу, растаю…

Если это и есть хвалёный самоконтроль,
Я хочу посмотреть на то, как его теряют.

Я хочу посмотреть. И больше.
Вот что хочу:
Поцелуй меня так,
будто это
и правда
важно.

Я могу попросить об этом, но я молчу.
Мы молчим.
Мы не дышим.

Ну, кто мне ещё докажет,
Как не нужен, на самом деле, ваш кислород,
Как вмещается целый космос тебе на спину,
Как я думаю, что умру здесь — уже вот-вот,
Если только на миллиметр не отодвинусь,
Как я не отодвинусь. Как мысленно попрошу:
Поцелуй меня так, будто завтра меня не станет.

Обещаю, что я об этом не напишу.

Всё, что будет,
пускай останется
между нами.

Дарёна Хэйл

Она такая талантливая. Только недавно начал читать ее)

 

[Feechka]

Надевайте красивые вещи,
Не ищите особый повод.
Пейте вина и жгите свечи,
Обнимайте того, кто дорог.
Не играйте с судьбою в фанты,
И не думайте: быть? Не быть?!
Вы сегодня живите. Завтра
Может просто не наступить!

Светлана Чеколаева

 

[Greshnik A]

Вчера ещё в глаза глядел,
А нынче — всё косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел,-
Всё жаворонки нынче — вороны!

Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О, вопль женщин всех времен:
«Мой милый, что тебе я сделала?!»

И слезы ей — вода, и кровь —
Вода,- в крови, в слезах умылася!
Не мать, а мачеха — Любовь:
Не ждите ни суда, ни милости.

Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая…
И стон стоит вдоль всей земли:
«Мой милый, что тебе я сделала?»

Вчера еще — в ногах лежал!
Равнял с Китайскою державою!
Враз обе рученьки разжал,-
Жизнь выпала — копейкой ржавою!

Детоубийцей на суду
Стою — немилая, несмелая.
Я и в аду тебе скажу:
«Мой милый, что тебе я сделала?»

Спрошу я стул, спрошу кровать:
«За что, за что терплю и бедствую?»
«Отцеловал — колесовать:
Другую целовать»,- ответствуют.

Жить приучил в самом огне,
Сам бросил — в степь заледенелую!
Вот что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе — я сделала?

Всё ведаю — не прекословь!
Вновь зрячая — уж не любовница!
Где отступается Любовь,
Там подступает Смерть-садовница.

Самo — что дерево трясти! —
В срок яблоко спадает спелое…
— За всё, за всё меня прости,
Мой милый,- что тебе я сделала!
Марина Цветаева,

 

[Greshnik A]

Спросили вдруг на смертном ложе,
Перед отходом, старика.
И говорить он мог пока,
Соображать, однако, тоже.
Прожив на свете много лет,
Был всеми уважаем дед!
«Почто ты так и не женился?
Открой, поведай свой секрет!»


Неждана дедова улыбка...
Собрав в себе остаток сил,
Хоть было состоянье зыбко,
Закрыв глаза, заговорил.


«Промчались годы, не заметил,
Как старым, немощным вдруг стал.
Лишь идеальную на свете,
Я женщину себе искал!»


«Без малого, столетье прожил,
На долгом жизненном пути
Искал ту женщину, и что же,
Не удалось тебе найти?»


И вновь нежданно -- заменила
Улыбку дедову, слеза…
«Нашёл её, что часто снилась!
Пожалуй, свой секрет сказал!»


«Но почему не поженились?
Нашёл, о ком давно мечтал!
Что же такое не сложилось,
Ведь долго ты её искал?»


«Была на то своя причина.
Коль выбора не лишена,
Так идеального мужчину
Искала по свету она!»
Владимир Шебзухов

 

[Feechka]

Я нe лeзy в чyжyю дyшy.
И в cвoю нe зoвy гocтeй.
Я yмeю мoлчaть и cлyшaть,
Ждaть oт жизни xopoшиx вecтeй...

Paзyчилacь тpeвoжнo плaкaть
И жилeткy иcкaть для cлёз...
Hy, к чeмy paзвoдить нaм cлякoть,
Ecли жизнь xopoшa вcepьёз...

Я пoд вeчep вoдoй пpoxлaднoй
C ceбя cмoю минyвший дeнь.
Bce здopoвы, и этo глaвнoe.
He нyжнa здecь пeчaли тeнь.

Я нe вepю в cлoвa чyжиe.
Чeлoвeкa в пocтyпкax cyть!
Двepи cepдцa тeпepь cтaльныe.
Cлoжнo вepy нaзaд вepнyть...

Haтaлия Гpocc

 

[Greshnik A]

Я нe лeзy в чyжyю дyшy.
И в cвoю нe зoвy гocтeй.
Я yмeю мoлчaть и cлyшaть,
Ждaть oт жизни xopoшиx вecтeй...

Paзyчилacь тpeвoжнo плaкaть
И жилeткy иcкaть для cлёз...
Hy, к чeмy paзвoдить нaм cлякoть,
Ecли жизнь xopoшa вcepьёз...

Я пoд вeчep вoдoй пpoxлaднoй
C ceбя cмoю минyвший дeнь.
Bce здopoвы, и этo глaвнoe.
He нyжнa здecь пeчaли тeнь.

Я нe вepю в cлoвa чyжиe.
Чeлoвeкa в пocтyпкax cyть!
Двepи cepдцa тeпepь cтaльныe.
Cлoжнo вepy нaзaд вepнyть...

Haтaлия Гpocc

Я думаю верить нужно! Доверие — это важно. А, точнее, — это всё.
Одни из самых важных чувств в отношениях — доверие и взаимоуважение.
Благодаря одной только страсти долго счастлив не будешь.
А так, замечательно написано!

 

[Feechka]

Я думаю верить нужно! Доверие — это важно. А, точнее, — это всё.
Одни из самых важных чувств в отношениях — доверие и взаимоуважение.
Благодаря одной только страсти долго счастлив не будешь.
А так, замечательно написано!

В близких отношениях согласна
Но там написано "Я не верю в слова чужие"

 

[Greshnik A]

В близких отношениях согласна
Но там написано "Я не верю в слова чужие"

А если это искренние слова? Пусть даже чужие.

 

[Feechka]

А если это искренние слова? Пусть даже чужие.

Бывает и такое

 

[Greshnik A]

Посмотри в мои, отражающие тебя глаза,
Ты увидишь там звёзды и небо,
Вознесись глубже внутрь меня,
Я - мираж, я - беспечное лето...

Воспевай безумный, дикий огонь,
Стань страстным, яростным пламенем,
Вступи со мной в сладкий бой,
Попробуй взлететь и упасть в меня...

Слушай тела юного ритм,
Стуки сердец сравняются в тишине,
Кровь по венам единая в нас бежит,
На тебе я тону, ты горишь во мне...

Заражая среду стоном нежности,
Мы впускаем в эфир наслаждение,
От любви растворяемся в млечности,
Спящий мир озарив пробуждением...

 

[Greshnik A]

Для просмотра этого содержимого нам потребуется ваше согласие на установку cookie-файлов от третьих сторон.
Для получения более подробной информации смотрите нашу страницу о cookie-файлах.

Принять сторонние файлы cookie

 

[Странница]

Пообещай мне, что мы с тобой никогда не станем такими -
Холодными буквами в переписке, предательскими ножевыми,
Короткой записью в дневнике, смешным рассказом в чужой постели,
Размытыми кадрами и ожогами, которые отболели.

Что я не проснусь в четырёх стенах, остывшая и пустая -
Заброшенный сад, одинокий причал, ржавеющая мостовая.
Что мы не столкнёмся с тобой случайно, спустя миллиарды лет,
И не скажем друг другу (спаси господь) вежливое "привет".

Сколько их уже полегло там, в памяти, будто на поле битвы.
Все горели, как тысячи солнц, и резали хуже бритвы.
По каждому выпито, выкурено и выплакано через край,
А сейчас они - просто друзья в VK: "лихом не поминай".

И такая к ним тишина и покой, пресноводность, пустыня, вакуум,
Что окрикни тебя кто-то из них, ты не сделаешь даже шагу...
Самозванцы, лжедмитрии, псевдоцари. Божества с позолоченным пузом, -
Все они лежат глубоко внутри. Мёртвым чернильным грузом.

Только ты, моя вера, мой океан и юг, пообещай мне одно:
Мы запомним друг друга до смертного часа, как пронзительное кино,
Как последнее шоу. Катарсис. Взрыв. Окончательную печать.
Нет, ты тоже, увы, не в силах, мне это пообещать.

Pola (Полина Шибеева)

 

[Dr Brain]

Я строю мысленно мосты,
Их измерения просты,
Я строю их из пустоты,
Чтобы идти туда, где Ты.

Мостами землю перекрыв,
Я так Тебя и не нашёл,
Открыл глаза, а там… обрыв,
Мой путь закончен, я – пришёл.

Валентин Гафт.

 

[Feechka]

Я уже ничего не ждала,
Начала привыкать к одиночеству.
Намекнули, грустя, зеркала:
«Представляйся по имени-отчеству!».
Мексиканские фильмы любя,
С героинями плакали поровну.
Но, когда увидала тебя –
Жизнь рванула в обратную сторону.
Все забытые вспомнив слова,
Молодой я, вдруг, стала по-прежнему.
Снова кругом пошла голова,
Переполнившись мыслями грешными.
Как сладка мне ночей кабала,
Как к утру расставаться не хочется.
Намекнули, смеясь, зеркала:
«Рановато по имени-отчеству».
Ну и что, что обжигалась
И не очень молода.
От ожогов не осталось
В моём сердце ни следа.
Обжигалась – что ж такого?
Это с каждым может быть.
Я ещё сто раз готова
Обжигаться и любить!

Лариса Рубальская

 

[Dr Brain]

Жизнь прожить – нехитрая наука:
отыщи любовь да сбереги…
Место жизни – ближняя округа,
далью не прельщайся, не беги.

Даже если жизнь обыкновенна,
делай все, что можешь, от души,
понимай всему живому цену
и судить чужого не спеши.

Трать себя, живи неосторожно,
выгод не считай, не мелочись…
Пусть с людьми и сложно, и тревожно,
ты пойми их суетную жизнь.

Жизнь, коль вдуматься, простая штука.
Главное, ни разу не предать.
Жизнь – совсем не сука и не скука,
если станешь дальним сострадать.

И живи! В любую непогоду!
Сочиняй свой собственный мотив.
А любить жену, друзей, природу —
не такой уж, право, примитив.

1998 Эльдар Рязанов

 

[Greshnik A]

Какая ночь! Я не могу.
Не спится мне. Такая лунность.
Еще как будто берегу
В душе утраченную юность.

Подруга охладевших лет,
Не называй игру любовью,
Пусть лучше этот лунный свет
Ко мне струится к изголовью.

Пусть искаженные черты
Он обрисовывает смело,-
Ведь разлюбить не сможешь ты,
Как полюбить ты не сумела.

Любить лишь можно только раз,
Вот оттого ты мне чужая,
Что липы тщетно манят нас,
В сугробы ноги погружая.

Ведь знаю я и знаешь ты,
Что в этот отсвет лунный, синий
На этих липах не цветы —
На этих липах снег да иней.

Что отлюбили мы давно,
Ты не меня, а я — другую,
И нам обоим все равно
Играть в любовь недорогую.

Но все ж ласкай и обнимай
В лукавой страсти поцелуя,
Пусть сердцу вечно снится май
И та, что навсегда люблю я.

Сергей Есенин.

 

[Feechka]

А.С. Пушкин

Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальний,
Как звук ночной в лесу глухом.
Оно на памятном листке
Оставит мертвый след, подобный
Узору надписи надгробной
На непонятном языке.
Что в нем? Забытое давно
В волненьях новых и мятежных,
Твоей душе не даст оно
Воспоминаний чистых, нежных.
Но в день печали, в тишине,
Произнеси его тоскуя;
Скажи: есть память обо мне,
Есть в мире сердце, где живу я.

 

[Wind Wanderer]

Дежурные по раю

Залётный ветерок на утренней заре
Приятно холодит и обвевает кожу.
Бесшумно растворюсь в тропической жаре
И сон рассветный твой ничем не потревожу.

Почтительным пажом у ног твоих сижу.
Смотрю, как робкий луч пронзает занавеску,
Скользит по простыне, торя по ней межу,
Рисует на стене причудливую фреску…

На медленном огне я кофе заварю
И в чашечке подам с мягчайшим круассаном.
Улыбку даришь мне и солнечному дню
(Зачитанный абзац любовного романа).

Мы выйдем на балкон. На море бросим взгляд.
Там в трепетных волнах белеет точкой парус…

Вдохнём душистых олеандров аромат,
На краткий миг побыв дежурными по раю…

Яков Баст

 

[Fantasywriter]

Сергей Есенин
Ты меня не любишь, не жалеешь…
Ты меня не любишь, не жалеешь,
Разве я немного не красив?
Не смотря в лицо, от страсти млеешь,
Мне на плечи руки опустив.

Молодая, с чувственным оскалом,
Я с тобой не нежен и не груб.
Расскажи мне, скольких ты ласкала?
Сколько рук ты помнишь? Сколько губ?

Знаю я — они прошли, как тени,
Не коснувшись твоего огня,
Многим ты садилась на колени,
А теперь сидишь вот у меня.

Пусть твои полузакрыты очи
И ты думаешь о ком-нибудь другом,
Я ведь сам люблю тебя не очень,
Утопая в дальнем дорогом.

Этот пыл не называй судьбою,
Легкодумна вспыльчивая связь, —
Как случайно встретился с тобою,
Улыбнусь, спокойно разойдясь.

Да и ты пойдешь своей дорогой
Распылять безрадостные дни,
Только нецелованных не трогай,
Только негоревших не мани.

И когда с другим по переулку
Ты пройдешь, болтая про любовь,
Может быть, я выйду на прогулку,
И с тобою встретимся мы вновь.

Отвернув к другому ближе плечи
И немного наклонившись вниз,
Ты мне скажешь тихо: «Добрый вечер!»
Я отвечу: «Добрый вечер, miss».

И ничто души не потревожит,
И ничто ее не бросит в дрожь, —
Кто любил, уж тот любить не может,
Кто сгорел, того не подожжешь.

 

[Greshnik A]

Тихо струится река серебристая
В царстве вечернем зеленой весны.
Солнце садится за горы лесистые,
Рог золотой выплывает луны.

Запад подернулся лентою розовой,
Пахарь вернулся в избушку с полей,
И за дорогою в чаще березовой
Песню любви затянул соловей.

Слушает ласково песни глубокие
С запада розовой лентой заря.
С нежностью смотрит на звезды далекие
И улыбается небу земля

Сергей Есенин.

 

[Fantasywriter]

Геннадий Шпаликов
Людей теряют только раз...

Людей теряют только раз,
И след, теряя, не находят,
А человек гостит у вас,
Прощается и в ночь уходит.

А если он уходит днем,
Он все равно от вас уходит.
Давай сейчас его вернем,
Пока он площадь переходит.

Немедленно его вернем,
Поговорим и стол накроем,
Весь дом вверх дном перевернем
И праздник для него устроим.

 

[Странница]

она входит к нему хозяйкой
и садится за стол на кухне.
а на нем лишь очки да майка:
он совсем позабыл про туфли,
он совсем позабыл про кофты,
потому что июль был жарким.
её волос оттенка охры…
– ты доехала?
– добежала.
и молчат минут десять где-то,
и никто ни о чем не просит.
– а я снова вернулась, Лето.
– и я ждал тебя снова, Осень.
в этот раз как-то рано.
– знаю.
только я не могу так, веришь?
я, представь, по тебе скучаю…
хорошо. проведешь до двери?
.
и встаёт. и идёт к прихожей.
он - за ней, но без просьб остаться.
и касаются бледной кожи
десять смуглых от солнца пальцев,
и стирают со щёк слезинки
пара губ, горячее воска.
н обнял её сильно-сильно;
прошептал:
– дорогая Осень,
а давай всех обманем? знаешь,
это много ума не надо,
чтобы слить, как звучанье клавиш,
и мой август, и твой сентябрь.
ненадолго, всего неделя.
и никто не заметит это.
Осень медленно шепчет:
– верю. хорошо. до свиданья, Лето.
.
бабье лето случилось чудным:
очень тёплым, почти что жарким.
дети днями купались в пру́дах
и неделю носили майки.
двое сели на кухне где-то,
и в глазах их стояли слёзы.
– я вернусь к тебе снова, Лето.
буду ждать, дорогая Осень.
.
what if

 

[Feechka]

— Вот вы говорите, что слезы людские — вода?
— Да.
— И все катаклизмы проходят для вас без следа?
— Да.
— Христос, Робеспьер, Че Гевара для вас — лабуда?
— Да.
— И вам все равно, что кого-то постигла беда?
— Да.
— И вам наплевать, если где-то горят города?
— Да.
— И боли Вьетнама не трогали вас никогда?
— Да.
— А совесть, скажите, тревожит ли вас иногда?
— Да…
— Но вам удается ее усмирить без труда?
— Да.

— А если разрушили созданный вами семейный очаг?
— Так…
— Жестоко расправились с членами вашей семьи?
— И?..
— И вам самому продырявили пулею грудь?
— Жуть!
— Неужто бы вы и тогда мне ответили «да»?
— Нет!
— А вы говорите, что слезы людские вода?
— Нет!
— Все катаклизмы проходят для вас без следа?
— Нет!
— Так, значит, вас что-то тревожит еще иногда?
— Да, Да, Да…

Л. Филатов

 

[Greshnik A]

У неё всё своё — и бельё, и жильё,
Ну, а я ангажирую угол у тёти.
Для неё — всё свободное время моё,
На неё я гляжу из окна, что напротив.

У неё каждый вечер не гаснет окно,
И вчера мне лифтёр рассказал за полбанки:
У неё два знакомых артиста кино
И один популярный артист из «Таганки».

И пока у меня в ихнем ЖЭКе рука,
Про неё я узнал очень много нюансов:
У неё старший брат — футболист «Спартака»,
А отец — референт в Министерстве финансов.

Я скажу, что всегда на футболы хожу,
На «Спартак», — и слова восхищенья о брате.
Я скажу, что с министром финансов дружу
И что сам как любитель играю во МХАТе.

У неё, у неё на окошке — герань,
У неё, у неё — занавески в разводах,
У меня, у меня на окне — ни хера,
Только пыль, только толстая пыль на комодах…

Ничего, я куплю лотерейный билет,
И тогда мне останется ждать так недолго.
И хотя справедливости в мире как нет —
По нему обязательно выиграю «Волгу».

Владимир Высоцкий.

 

[Feechka]

Грубым дается радость,
Нежным дается печаль.
Мне ничего не надо,
Мне никого не жаль.

Жаль мне себя немного,
Жалко бездомных собак.
Эта прямая дорога
Меня привела в кабак.

Что ж вы ругаетесь, дьяволы?
Иль я не сын страны?
Каждый из нас закладывал
За рюмку свои штаны.

Мутно гляжу на окна,
В сердце тоска и зной.
Катится, в солнце измокнув,
Улица передо мной.

А на улице мальчик сопливый.
Воздух поджарен и сух.
Мальчик такой счастливый
И ковыряет в носу.

Ковыряй, ковыряй, мой милый,
Суй туда палец весь,
Только вот с этой силой
В душу свою не лезь.

Я уж готов… Я робкий…
Глянь на бутылок рать!
Я собираю пробки —
Душу мою затыкать.


Сергей Есенин

 

[Alehandro]

 

[Feechka]

Ох как же я солидарна с автором

 

[Feechka]

Валентин Гафт

Смычок касается души,
Едва вы им к виолончели
Иль к скрипке прикоснетесь еле,
Священный миг – не согреши!

По чистоте душа тоскует,
В том звуке – эхо наших мук,
Плотней к губам трубы мундштук,
Искусство – это кто как дует!

Когда такая есть Струна,
И Руки есть, и Вдохновенье,
Есть музыка, и в ней спасенье,
Там Истина – оголена,

И не испорчена словами,
И хочется любить и жить,
И всё отдать, и всё простить…
Бывает и такое с нами.

 

[Greshnik A]

Облака опять поставили
Паруса свои.
В зыбь небес свой бег направили,
Белые ладьи.

Тихо, плавно, без усилия,
В даль без берегов
Вышла дружная флотилия
Сказочных пловцов.

И, пленяясь теми сферами,
Смотрим мы с полей,
Как скользят рядами серыми
Кили кораблей.

Hо и нас ведь должен с палубы
Видеть кто-нибудь,
Чье желанье сознавало бы
Этот вольный путь!

Валерий Брюсов.

 

[Странница]

Если хочешь родиться – прежде всего, умри. И пришел огонь и выжег меня внутри, не оставил даже выгоревших руин, не оставил запаха гари, полосок дыма. Я чиста и пуста, как холодный античный храм, я открыта всем столетиям и ветрам, Герострат отрекся трижды – и до утра эту чашу проносили – и снова мимо. А рассвет на небо вылил такую синь, что о большем нынче можно и не просить, жаль, не всем хватило совести и осин – и не всем хватило мужества верить вместе... У меня, ты знаешь, выдался новый день: солнце – тихий голубь, дремлющий на воде, если будешь меня искать – не найдешь нигде. Ты не будешь меня искать. Безо всяких «если».

И табличка «закрыто» висит на дверях в Эдем, там осталось наше прошлое и «Je t'aime» – поищи его транскрипцию перед тем, как собрать реквизит и достойно уйти со сцены. У меня над домом – птицы и облака, я спокойна, невесома и далека, я свободна – и не спрашивай даже, как.

Слава Богу, ты не знаешь Его расценок.

Кот Басё

 

[Greshnik A]

У взрослых дела.
В рублях карманы.
Любить?
Пожалуйста!
Рубликов за сто.
А я,
бездомный,
ручища
в рваный
в карман засунул
и шлялся, глазастый.
Ночь.
Надеваете лучшее платье.
Душой отдыхаете на женах, на вдовах.
Меня
Москва душила в объятьях
кольцом своих бесконечных Садовых.
В сердца,
в часишки
любовницы тикают.
В восторге партнеры любовного ложа.
Столиц сердцебиение дикое
ловил я,
Страстною площадью лежа.
Враспашку —
сердце почти что снаружи —
себя открываю и солнцу и луже.
Входите страстями!
Любовями влазьте!
Отныне я сердцем править не властен
У прочих знаю сердца дом я.
Оно в груди — любому известно!
На мне ж
с ума сошла анатомия.
Сплошное сердце —
гудит повсеместно.
О, сколько их,
одних только весен,
за 20 лет в распаленного ввалено!
Их груз нерастраченный — просто несносен.
Несносен не так,
для стиха,
а буквально.

Владимир Маяковский.

 

[Wind Wanderer]

Август приходит раньше, чем ожидал,
Раньше, чем был готов осознать, что лето,
Кажущееся вечным, как карнавал,
Вдруг подойдет к концу и угаснет где-то.

Вот оно – на излете, и дни стоят
Жаркие, душные, с выгоревшей – так южно –
Желтой травой, под стрекот больших цикад
И полуночное пенье сверчков, что служат

Верной приметой: умолкнут они и все,
Осень направит полчища туч навстречу
Солнцу. И нас безропотно унесет
В реанимацию, до весны, что лечит…

Август. На юге небо уж ниже гор
Пчелы неторопливы и ночи тихи.
Утром росы – хоть горстью черпай, и двор
Пахнет домашним хлебом и медом диким.

Время замедлит ход и изменит суть
Некоторых вещей. И в небесных далях
Где-то, найдя созвездий бескрайний путь,
Мы обретем спасение от печали.

Память собой наполнит любой карман:
Кто подсчитает радости, кто – потери.
Мы этим летом выжили…
из ума...
В сердце.
И будем жить. И любить. И верить.

Поль_Корде

 

[Feechka]

Юрий Визбор
Какая музыка звучала! Она совсем не поучала, А лишь тихонечко звала...

Тайна моя, мой единственный клад,
Молча вхожу я в свой маленький сад.
Там не тюльпаны, не вишни в цвету
Там – наши надежды.

Я святые слова, как цветы собираю.
Только, Боже, кому их отдать?
Чей костер там в тумане мигает?
Уж не твой ли, моя дорогая,
Не меня ли ты вышла встречать?

Я надежды свои на тебя возлагаю.
Встретится мне только раз, только раз.
Дни проходят, моя дорогая,
Словно дым над сырыми лугами,
И летят, и летят мимо нас.

Грозы и бури, мороз, снегопад
Мяли надежды, губили мой сад –
Но воскресал он во все времена:
В этом саду всё весна да весна.

Как я долго иду, суету раздвигая,
Как боюсь я не встретить зарю…
Подожди у огня, дорогая,
Я тебе свою жизнь предлагаю.
Я тебя, понимаешь, люблю.

 

[Feechka]

АВГУСТ

Скоро осень,за окнами август,
От дождя потемнели кусты,
И я знаю,что я тебе нравлюсь,
Как когда-то мне нравился ты...

Отчего же тоска тебя гложет,
Отчего ты так грустен со мной?
Разве в августе сбыться не может,
Что сбывается ранней весной.?
Что сбывается ранней весной...

За окошком краснеют рябины,
Дождь в окошко стучит без конца.
Ах,как жаль,что иные обиды
Забывать не умеют сердца!

Не напрасно тоска тебя гложет,
Не напрасно ты грустен со мной,
Видно в августе сбыться не может,
Что сбывается ранней весной!
Что сбывается ранней весной...

Скоро осень,за окнами август,
От дождя потемнели кусты,
И я знаю,что я тебе нравлюсь,
Как когда-то мне нравился ты!
Как когда-то мне нравился ты...

Инна Гофф

 

[Wind Wanderer]

Я видела осень… Она целовалась с дождём…
В объятиях нежных друг друга они дополняли…
По парку вечернему шли беззаботно вдвоём.
Дыханием ветра листву шаловливо срывали…
Десятки прохожих бежали с зонтом от дождя,
А он улыбался любимой единственной леди,
Что золотом мир украшает, к нему приходя,
В красивых сапожках с отливом блистающей меди…
Он в сером плаще, а она в ярко-жёлтом пальто…
Он с грустью в глазах, а она с озорною улыбкой…
И сколько продлится роман, не узнает никто.
А он называет её Золотистою Рыбкой…
И гладя волнующе волосы рыжей мадам,
Из капель прозрачных выкладывал ей диадему…
Шептала она: «Я тебя никому не отдам…»
Кружилась листва, развивая осеннюю тему…
Проснувшись под утро, встречая туманный рассвет,
Лохматая осень дождю улыбнулась игриво…
А он, взяв гитару, запел новой песни куплет…
Я видела осень... На улице было дождливо..


Ирина Самарина-Лабиринт

 

[Feechka]

А я-то думал, Вы счастливая,
Когда одна на склоне дня
Вы шли такая горделивая
И не взглянули на меня.
А я-то думал, Вы счастливая.
Я думал, Вы счастливей всех,
Когда смотрел в глаза игривые,
Когда веселый слышал смех.
Глаза то нежные, то строгие,
Но в них тревога, в них беда.
Наверно, Вас любили многие.
Вы не любили никогда.
На Вас глядят глаза влюбленные.
Им не понять издалека,
Что в Вас тоска неутоленная,
Святая женская тоска.
И мысль одна неодолимая
Вам не дает ни спать, ни жить:
Что это мало — быть любимою,
Что надо любящею быть.
Святая, гордая, красивая…
Я слышу ваш веселый смех.
А я-то думал Вы счастливая,
Я думал, Вы счастливей всех.

П. Градов

 

[Greshnik A]

Звёзды в августе так хороши и светлы,

что не спится никак, не отвлечься от бездны

окружающей Землю. Зрачки как стволы.

Во дворе выпивают. Подсвечено место

где кричат алкаши боевое курлы -

потому что душе горько, сладко и тесно.

Я легко бы заснул, но такая звезда

надо мною сияет надеждам открыта,

что пора рифмовать никогда -навсегда.

Эти звёзды мерцали когда Атлантида,

эти звезды сверкали, смыкалась вода,

эти самые, млечного, русского вида.

Человек ищет Господа, звёзды горят

про дорогу к Нему, выше слов и условий.

Наконец приезжает, под утро, наряд,

забирает расслабленных, быстрого ловит.

И светает. Вороны кричат, сели в ряд

на скамейку пустую, нет судей суровей.

Евдокимов Александр.

 

[Feechka]

Роланд Быков

У любви свои законы,
У любви своя природа,
И особые каноны,
И особая погода!
У любви свои обличья,
И особые приметы,
У любви свои приличья,
И свои на все ответы.
И своя лесная чаща,
И своя на днище гуща,
Свой особый зной палящий,
Свой особый холод злющий.
У любви свои наряды,
У любви свои награды,
И свои пути-дороги,
И свои на небе боги,
У любви свои причуды,
У любви свои пороки,
У любви свои иуды,
У любви свои пророки.
У любви нет только края,
Нет преград и слова "надо".
Может ад казаться раем,
Может рай казаться адом.
Станет трус нежданно смелым,
Голой правдой ложь сплошная,
Может черное стать белым,
И несчастьем блажь смешная.
У любви есть смерть без смерти,
У любви на все есть силы,
Но тебя утащат черти,
Если ты меня забыла.

 

[Feechka]

В огромном городе моем - ночь.
Из дома сонного иду - прочь
И люди думаю: жена, дочь, -
А я запомнила одно: ночь.

Июльский ветер мне метет - путь,
И где-то музыка в окне - чуть.
Ах, нынче ветру до зари - дуть
Сквозь стенки тонкие груди - в грудь.

Есть черный тополь, и в окне - свет,
И звон на башне, и в руке - цвет,
И шаг вот этот - никому - вслед,
И тень вот эта, а меня - нет.

Огни - как нити золотых бус,
Ночного листика во рту - вкус.
Освободите от дневных уз,
Друзья, поймите, что я вам - снюсь.

М. Цветаева, 1916

 

[Странница]

каждой осенью что-то затягивает и манит,
в каждой осени что-то до боли всегда родное.
каждой осенью хочешь почувствовать – всё нормально.
только кто обозначит понятие этой нормы?

всё идёт как часы. или я за тобой по следу.
из плюс тридцать в дожди, из загара – в сезонный кашель.
мы опять до утра просидим под колючим пледом,
мы опять ничего никому ни о чём не скажем.

каждой осенью ширится бездна, а мы зависли.
каждой осенью ждём, кто другому рискнёт дать фору.
от тебя оторвавшись, смотреть на остатки виски
в хрустале и на танец чаинок в кругу фарфора.

это время души – то молчать, то грустить, то петь ей,
это время, когда она снова чего-то просит.
приходи ко мне греться, затягивай эту петлю.
ты – моё понимание нормы.
сегодня осень.

Хедвиг

 

[Greshnik A]

Мы слова о любви, друг другу шептали
ты любимый со мною в стогу ночевал.
Была тёмная ночь, с неба звёзды сияли
для нас вдалеке вальс волшебный звучал.

Запах скошенных трав, сознание дурманил,
поцелуй сладких губ, я сходила с ума.
Быть с тобою вдвоём, сердце радостно манит,
что угарной любви я хотела сама.

Ночь прошла в поцелуях, объятиях жарких,
я дала ему то, что он очень хотел.
При злодейке луне и с небес звёзд нам ярких,
позабыла про всё, мне так разум велел.

Татьяна Гусьева.

 

[Feechka]

Она:
Когда мне будет восемьдесят пять,
Когда начну я тапочки терять,
В бульоне размягчать кусочки хлеба,
Вязать излишне длинные шарфы,
Ходить, держась за стены и шкафы,
И долго-долго вглядываться в небо,
Когда все женское, что мне сейчас дано,
Истратится, и станет все равно -
Уснуть, проснуться или не проснуться,
Из виданного на своем веку
Я бережно твой образ извлеку,
И чуть заметно губы улыбнутся...

Он:
Когда мне будет восемьдесят пять,
по дому буду твои тапочки искать.
Ворчать на то, что трудно мне сгибаться,
Носить какие-то нелепые шарфы
Из тех, что для меня связала ты.
А утром просыпаясь до рассвета,
Прислушаюсь к дыханью твоему
Вдруг улыбнусь и тихо обниму.
Когда мне будет восемьдесят пять,
С тебя пылинки буду я сдувать,
Твои седые букли поправлять
И взявшись за руки по скверику гулять.
И нам не страшно будет умирать,
Когда нам будет восемьдесят пять

____________
Первую часть написала Вера Сергеевна Бутко, стихотворение называется "Воспоминание".
Вторую часть дописал Вадим Зинчук.

 

[Greshnik A]

Тих заброшенный под ряской пруд,
На кувшинках нежатся лягушки,
Богомолы у воды снуют
И шуршат проказницы норушки.

Хулиганит в кронах ветерок
Путает косички нежной ивы,
Ластится к березке, как щенок,
Выводя любовные мотивы.

В одуванчиках желтеет лог,
С тропкой в бело-голубое поле,
Васильки, ромашки, сена стог
В солнечного света ореоле.

Ясень старый шевелит листвой,
А под ним, в объятьях млея сладких,
Председатель с местною вдовой
Любятся со страстью без оглядки.

Что тут скажешь? Сей степной пейзаж
Был бы мил и так привычен глазу...
Но, войдя в неукротимый раж,
Помешала жёнушка оргазму.

К.И.Брюхатская(Залкина)