Горячая тема Сексуальная фантазия в настоящий момент. Хочу, чтобы...
- Автор темы Catwoman
- Дата начала
Наткнулась тут на подборку с фотографиям итальянских священников. И возникла такая фантазия...
Он мой друг когда-то давно, прежде чем наши жизни стали такими разными... Много лет спустя я пришла к нему посоветоваться, грешная бестия... Не в официальной манере покаяния на службе, а просто как к другу. И не знала как сформулировать все свои поступки, мысли, выразить всё, что чувствую... Мои щеки пылали, а он гладил меня по голове и в утешение цитировал библию... И вот мы сидели рядом... И я вдруг посмотрела ему в глаза... Как умею. С огоньками и чертиками... Склонилась и поцеловала руку, сжимающую четки. И положила голову ему на колени... Из ниспадающего платка с кружевом выбились рыжие локоны и он провел по ним пальцами... А потом по носику, по бровям, по щекам... Словно бы умиляясь... Вспоминая ту девочку, какой он меня знал. А потом по губам... И лицо его изменилось. Будто солнце закрыла туча... Резко поднялся и отстранился. Почувствовал от меня волну желания. В приоткрытых губах, вздымающейся груди и туманном взгляде... Почувствовал его и в себе. И ушел молча и быстро. И размышлял. И молился... Такого не бывало с ним очень давно. Он ведь страстный и ревностный служитель веры.
А я мучалась... И находилась почти в отчаянии... Ну если уж он отвернулся от меня, что же делать... Но и желание тоже не ушло от меня... Я думала о том как его сутана притягательна... И как нежны его пальцы... И каким чувственным было его мимолётное прикосновение к губам... И конечно с этими мыслями я ласкала себя...
Он плохо спал. Ему грезилось как я обхватываю соблазнительными губами его палец. И эта малость заставляла просыпаться в поту и со стояком. Не с тем физиологичным к которому наверное он привык, как монашествующее лицо. А порожденным страстью и потому мучительным...
А потом я снова пришла. Было много людей. Вероятно конец службы. Он увидел меня и я беззвучно одними губами прошептала "прости"... И внутри него всё заклокатало... Но он пастырь. Он должен вести своих овец ко спасению... Даже если под шкуркой овцы скрывается лиса... ) Поэтому он показал мне жестом, чтобы я ждала. Я наблюдала как он утешает и ободряет людей... Как каждый хочет от него пару добрых напутственных слов. Как красиво и раскатисто звучит его голос в стенах собора... И это вызывало во мне восхищение и страсть...
Он подзывает меня и мы идем в его комнату. Он очень напряжен, взгляд суров. Читает мне проповедь, наполненную мудростью. Пылкую проповедь, которая вызовет у меня слезы... И видя как меня душат эти слезы, он подошел и утёр капельки с моих щек. И обнял... Прижал голову к своей груди. Я знаю, что он просто хочет меня пожалеть... Измученную пороком женщину ) Но сила и тепло его тела заставляют меня чаще дышать... Я резко вырвала голову из его ладоней. Потянулась к его губам и поцеловала... Прильнула всем телом... Он уже не может меня оттолкнуть... Только крепко обнимать... Распахнула его сутану. Скользнула пальцами по брюкам, что так дерзко топорщатся... Он вздрогнул и шептал "Санта дио, санта форте..." Но не отстранился... Сжал в ладонях мое лицо и целовал... Водил ладонями по моему телу, урча, касаясь носом шеи и вдыхая пряный аромат кожи...
А я мучалась... И находилась почти в отчаянии... Ну если уж он отвернулся от меня, что же делать... Но и желание тоже не ушло от меня... Я думала о том как его сутана притягательна... И как нежны его пальцы... И каким чувственным было его мимолётное прикосновение к губам... И конечно с этими мыслями я ласкала себя...
Он плохо спал. Ему грезилось как я обхватываю соблазнительными губами его палец. И эта малость заставляла просыпаться в поту и со стояком. Не с тем физиологичным к которому наверное он привык, как монашествующее лицо. А порожденным страстью и потому мучительным...
А потом я снова пришла. Было много людей. Вероятно конец службы. Он увидел меня и я беззвучно одними губами прошептала "прости"... И внутри него всё заклокатало... Но он пастырь. Он должен вести своих овец ко спасению... Даже если под шкуркой овцы скрывается лиса... ) Поэтому он показал мне жестом, чтобы я ждала. Я наблюдала как он утешает и ободряет людей... Как каждый хочет от него пару добрых напутственных слов. Как красиво и раскатисто звучит его голос в стенах собора... И это вызывало во мне восхищение и страсть...
Он подзывает меня и мы идем в его комнату. Он очень напряжен, взгляд суров. Читает мне проповедь, наполненную мудростью. Пылкую проповедь, которая вызовет у меня слезы... И видя как меня душат эти слезы, он подошел и утёр капельки с моих щек. И обнял... Прижал голову к своей груди. Я знаю, что он просто хочет меня пожалеть... Измученную пороком женщину ) Но сила и тепло его тела заставляют меня чаще дышать... Я резко вырвала голову из его ладоней. Потянулась к его губам и поцеловала... Прильнула всем телом... Он уже не может меня оттолкнуть... Только крепко обнимать... Распахнула его сутану. Скользнула пальцами по брюкам, что так дерзко топорщатся... Он вздрогнул и шептал "Санта дио, санта форте..." Но не отстранился... Сжал в ладонях мое лицо и целовал... Водил ладонями по моему телу, урча, касаясь носом шеи и вдыхая пряный аромат кожи...
У вас отличная фантазия.. очень вкусная.Наткнулась тут на подборку с фотографиям итальянских священников. И возникла такая фантазия...
Он мой друг когда-то давно, прежде чем наши жизни стали такими разными... Много лет спустя я пришла к нему посоветоваться, грешная бестия... Не в официальной манере покаяния на службе, а просто как к другу. И не знала как сформулировать все свои поступки, мысли, выразить всё, что чувствую... Мои щеки пылали, а он гладил меня по голове и в утешение цитировал библию... И вот мы сидели рядом... И я вдруг посмотрела ему в глаза... Как умею. С огоньками и чертиками... Склонилась и поцеловала руку, сжимающую четки. И положила голову ему на колени... Из ниспадающего платка с кружевом выбились рыжие локоны и он провел по ним пальцами... А потом по носику, по бровям, по щекам... Словно бы умиляясь... Вспоминая ту девочку, какой он меня знал. А потом по губам... И лицо его изменилось. Будто солнце закрыла туча... Резко поднялся и отстранился. Почувствовал от меня волну желания. В приоткрытых губах, вздымающейся груди и туманном взгляде... Почувствовал его и в себе. И ушел молча и быстро. И размышлял. И молился... Такого не бывало с ним очень давно. Он ведь страстный и ревностный служитель веры.
А я мучалась... И находилась почти в отчаянии... Ну если уж он отвернулся от меня, что же делать... Но и желание тоже не ушло от меня... Я думала о том как его сутана притягательна... И как нежны его пальцы... И каким чувственным было его мимолётное прикосновение к губам... И конечно с этими мыслями я ласкала себя...
Он плохо спал. Ему грезилось как я обхватываю соблазнительными губами его палец. И эта малость заставляла просыпаться в поту и со стояком. Не с тем физиологичным к которому наверное он привык, как монашествующее лицо. А порожденным страстью и потому мучительным...
А потом я снова пришла. Было много людей. Вероятно конец службы. Он увидел меня и я беззвучно одними губами прошептала "прости"... И внутри него всё заклокатало... Но он пастырь. Он должен вести своих овец ко спасению... Даже если под шкуркой овцы скрывается лиса... ) Поэтому он показал мне жестом, чтобы я ждала. Я наблюдала как он утешает и ободряет людей... Как каждый хочет от него пару добрых напутственных слов. Как красиво и раскатисто звучит его голос в стенах собора... И это вызывало во мне восхищение и страсть...
Он подзывает меня и мы идем в его комнату. Он очень напряжен, взгляд суров. Читает мне проповедь, наполненную мудростью. Пылкую проповедь, которая вызовет у меня слезы... И видя как меня душат эти слезы, он подошел и утёр капельки с моих щек. И обнял... Прижал голову к своей груди. Я знаю, что он просто хочет меня пожалеть... Измученную пороком женщину ) Но сила и тепло его тела заставляют меня чаще дышать... Я резко вырвала голову из его ладоней. Потянулась к его губам и поцеловала... Прильнула всем телом... Он уже не может меня оттолкнуть... Только крепко обнимать... Распахнула его сутану. Скользнула пальцами по брюкам, что так дерзко топорщатся... Он вздрогнул и шептал "Санта дио, санта форте..." Но не отстранился... Сжал в ладонях мое лицо и целовал... Водил ладонями по моему телу, урча, касаясь носом шеи и вдыхая пряный аромат кожи...
От такой гифки надо тушить пожар, какие фантазии вспыхивают.И возникла такая фантазия...
такую прелесть грех прятать.
Последнее редактирование модератором:
Добрый день. С огромным удовольствием пообщаюсь с Вами на эти пикантные темы. Первым написать не могу, у вас блок на входящие письма. Буду рад Вашему сообщению в личку.
Сам вид и запах секса наполняет желанием до краёв. Головокружительные сцены. Вы представляете, что это Ваш муж с девушкой из незнакомой пары? Или же это незнакомая пара занимается сексом и Вам посчастливилось наблюдать это в таком ракурсе ?
Последнее редактирование:
Между Навью и Явью для Sunrise... )Я почему-то сразу Вас такой увидел.По правде говоря, представлять себя на месте художника не менее приятно. Он водит кистью по холсту, скрупулёзно создавая образ преисполненный непорочной красоты и целомудрия. Но нечто тёмное, скрытое в его подсознании, неустанно нашёптывает ему греховные мысли. И чем сильнее он пытается заглушить этот голос, тем соблазнительнее и порочнее выходит создаваемый им образ… образ, который так сладко истязает его в тревожных эротических снах, наполненных гротескными образами и языками пламени, словно Геена огненная уже близко. И он просыпается от ночных поллюций весь в поту, тяжело и часто дыша… но остатки сна ещё не успели рассеяться, и он готов поклясться, что девушка с его картин дико извивается сейчас на его кровати, самозабвенно лаская себя… растрёпанные рыжие волосы закрывают её лицо, тесную комнатушку заполняет удушливый запах серы, а демонический хохот заставляет его в паническом приступе закрыть ладонями уши и забиться в угол, моля Всевышнего, со слезами на глазах, прогнать те жуткие видения, что мучают его и даровать покой, пока первые лучи солнца не коснутся его бледного лица…
Опять Вы меня провоцируете! Точно дьяволица!И это… кажется, я малость перестарался.
Просто невероятно красивые, чувственные образы, которые уносят за грань этой реальности…
Окружающие считали его не от мира сего. Впрочем, таким он и был, как и все творческие люди. Нелюдимый и замкнутый снаружи, чувственный и страстный внутри. Его внутренний мир – бушующий океан эмоций, просто не мог проявиться в мире внешнем во всём своём величии. Ему лишь оставалось выплёскивать свои буйные фантазии в картинах. В нём сочетались врождённый талант к рисованию и безудержная страсть к женщинам. Но земные его не привлекали. Вернее… он хотел быть с ними, но не мог. Ведь он пришёл сюда из иных сфер бытия. Он знал это, чувствовал с самого раннего детства. И потому, одиночество было его верным спутником многие годы.
Он много раз пытался стать «нормальным», таким же, как все. Но бессмысленно противиться своей природе. Этот мир буквально душил его своей серостью. И каждый день он чувствовал себя будто в тюрьме. Нередко, приходя домой, и мучительно снимая с себя «маску обыденности», он яростно крушил всё, что попадалось под руку. А когда очередная волна спонтанного гнева, наконец, стихала, он уставший падал на диван, и уткнувшись лицом в подушку, безмолвно взывал к Ней… он не знал точно, почему Её образ настолько сильно отпечатался в его сознании. Быть может, он встречал Её раньше. Или же его воспалённый творческий ум создал из холодной пустоты и абсолютного ничто тот самый идеал, о котором он не мог даже и мечтать. И он готов был поклясться, что Она была живой. Она будто-то бы оживала всякий раз, когда он думал о Ней.
Той ночью он плохо спал. Сон был тревожный, беспокойный… что неудивительно, если учесть, что последние ночи он и не спал вовсе. Он творил под властью внезапно нахлынувшего вдохновления. Горящие свечи создавали на стенах его комнаты причудливые образы, а сам он, находясь в состоянии мистического транса, водил кистью по холсту, изображая Её. Она получалась именно такой, какой он и видел Её в своих фантазиях: красивая, нежная и с дьявольским огнём в глазах. И чем завершённее становился Её образ, тем сильнее набухало и твердело его достоинство.
Она смотрела с холста прямо на него, пока он сосредоточенно работал, «лаская» кистью Её соски. Той ночью грань реальности окончательно стёрлась. Физически он ощутил обнажённое женское тело, тесно прижавшееся к его обнажённому телу, вызывая моментальную эрекцию. И открыв глаза, он увидел Её. Она сошла с картины, оставив после себя пустой белый лист, чтобы ощутить, наконец, на себе его страстные объятия… его жаркие губы, безмолвно шептавшие в пустоте Её имя… чувственный язык, который будет ласкать Её везде… до тех пор, пока такой твёрдый, мощный, изголодавшийся по женской ласке фаллос, не погрузится в Её пылающее лоно, и они не сольются в сатанинском экстазе. Кто мог знать, что земные мужчины могут быть настолько возвышенными, а дьяволицы способны любить так нежно….
Он много раз пытался стать «нормальным», таким же, как все. Но бессмысленно противиться своей природе. Этот мир буквально душил его своей серостью. И каждый день он чувствовал себя будто в тюрьме. Нередко, приходя домой, и мучительно снимая с себя «маску обыденности», он яростно крушил всё, что попадалось под руку. А когда очередная волна спонтанного гнева, наконец, стихала, он уставший падал на диван, и уткнувшись лицом в подушку, безмолвно взывал к Ней… он не знал точно, почему Её образ настолько сильно отпечатался в его сознании. Быть может, он встречал Её раньше. Или же его воспалённый творческий ум создал из холодной пустоты и абсолютного ничто тот самый идеал, о котором он не мог даже и мечтать. И он готов был поклясться, что Она была живой. Она будто-то бы оживала всякий раз, когда он думал о Ней.
Той ночью он плохо спал. Сон был тревожный, беспокойный… что неудивительно, если учесть, что последние ночи он и не спал вовсе. Он творил под властью внезапно нахлынувшего вдохновления. Горящие свечи создавали на стенах его комнаты причудливые образы, а сам он, находясь в состоянии мистического транса, водил кистью по холсту, изображая Её. Она получалась именно такой, какой он и видел Её в своих фантазиях: красивая, нежная и с дьявольским огнём в глазах. И чем завершённее становился Её образ, тем сильнее набухало и твердело его достоинство.
Она смотрела с холста прямо на него, пока он сосредоточенно работал, «лаская» кистью Её соски. Той ночью грань реальности окончательно стёрлась. Физически он ощутил обнажённое женское тело, тесно прижавшееся к его обнажённому телу, вызывая моментальную эрекцию. И открыв глаза, он увидел Её. Она сошла с картины, оставив после себя пустой белый лист, чтобы ощутить, наконец, на себе его страстные объятия… его жаркие губы, безмолвно шептавшие в пустоте Её имя… чувственный язык, который будет ласкать Её везде… до тех пор, пока такой твёрдый, мощный, изголодавшийся по женской ласке фаллос, не погрузится в Её пылающее лоно, и они не сольются в сатанинском экстазе. Кто мог знать, что земные мужчины могут быть настолько возвышенными, а дьяволицы способны любить так нежно….
Последнее редактирование:
Ты так нежна... в моей ты власти,
Отдайся вся порыву страсти...
Сгорай до тла, освобождайся,
От бренных дней... и наслаждайся...
Отдайся вся порыву страсти...
Сгорай до тла, освобождайся,
От бренных дней... и наслаждайся...
Чем выше любовь, тем ниже поцелуи?)
69 - оч интересная позиция, и приятна она именно этим. Но если говорить об удовольствии от оральных ласк, я предпочитаю раздельно минет и куни. Когда я лижу дырочки партнёрши, то получаю удовольствие именно от самого этого процесса. Ну и конечно же думаю о том, чтобы даме было приятно. И не отвлекаюсь на всё остальное
Обожаю уткнуться между мягких тёплых булочек и лизать дырочку. А потом раздвинуть их и постараться проникнуть языком в неё как можно глубже
Обожаю уткнуться между мягких тёплых булочек и лизать дырочку. А потом раздвинуть их и постараться проникнуть языком в неё как можно глубже
