Любимые стихи

[Chertovka]

Странные люди

- Татуировку на сердце можно?
Что б не забыть…
- Сердце ведь мышца – не кожа.
Поэтому будет болезненно – сложно.
- Пусть будет сложно
Главное, что б навсегда.
- Так… Вы согласны?
- Да!

- Мне вас немного жалко…
- Как вы сказали…? Жарко?
Да-да! Вы правы!
Сегодня особенно жарко!
Ведь лето же…
- …поздняя осень.
- В восемь? Да! Несомненно, в восемь!
В восемь мне надо уйти.
Чтобы забыть по пути…

- Все. Я закончил.
- Уже?
Мне было вовсе не больно…
- Будет. Когда захотите свести.
Или попросту… попросту выжечь…
- Выжить?
Ах, да… остается лишь выжить.
Завтра всего лишь суббота
День, а потом на работу.
… боль утопить в заботах.
Что это я вдруг? Мне пора!
Лето ведь. Солнце. Жара…

Вдруг разрыдалась. Ушла.
Боль собирать по крупицам.
Странные люди птицы.

Саша Бесt

 

[Chertovka]

После того,
как ваши нежные слова
ласкали мой слух,
я не верю
в вашу настоящую
любовь к другой,
мой друг.
Мир полон фальши
и кривых зеркал,
и каждый видит то,
что отражает сам.
Любовь говорит
нежностью в словах,
прикосновениях,
действиях,
делах.
Без дела
ваши нежные слова
сквозь пальцы
утекают,
как вода.

Татьяна Яцишин



Ты приходи, чтобы остаться навсегда,
Мы будем пить с тобою горький вкусный кофе
И рассуждать о глупой катастрофе,
Которая не будет никогда.

Ты приходи, чтобы как будто на чуть-чуть,
Чтобы не думать - а случится ли, возможно...
И будем очень-очень осторожны,
Чтоб счастье ненароком не спугнуть...

Ты приходи, когда невмоготу,
когда без чьих-то любящих и нежных взглядов,
Которых сердцу не хватает рядом,
Которые заполнят пустоту,
Тебе так будет одиноко, грустно,
Мы вместе претендуем вновь на чувство,
Ты приходи, я очень-очень жду.

Вова

 

[Эллиии]

Женщина не уходит к другому,
Женщина уходит «в себя».
Ей не хватает всего по-немногу,
Когда не хватает огня.

Женщина не уходит сразу,
Женщина любит ждать.
Ей не нужны алмазы,
Если жена и мать.

Женщина не уходит громко
Женщина — тишина.
Женщина — тайна, но одиноко
Женщина сходит с ума.

Мария Виардо

 

[Milashka_KiKi]

когда солнце листву из зеленого стёрло в медь,
и ладья твоя сбила с доски моего офицера,
ты сказала, что хочешь детей от меня иметь,
чтобы были у них глаза не черны, а серы.
что надеяться мне можно лишь на тебя одну,
что мы чем-то похожи и так одиноки оба.
ты сказала, что знаешь – все кончится моргом, ну,
или камерой, где отбывают свой срок до гроба.
ты туда принесешь мне напильники в пироге,
поцелуешь все шрамы мои и мои наколки.
и ты тащишь меня танцевать, а в моей ноге
уже несколько лет продолжают ржаветь осколки.
и ты пляшешь одна на холодном стальном ноже,
ты меняешь прически, любовников и наряды.
ты желаешь, чтоб я был счастлив, но мне уже
ничего, кроме выпивки, собственно, и не надо,
и в багажнике шмайсер соседствует с ППШ,
и на свете меня держит только святая сила.

мы не будем вдвоем. я подумал – зачем мешать
мой ирландский вискарь с мексиканской твоей текилой?

© Copyright: Саша Кладбисче, 2009

 

[Chertovka]

А хочешь, я тебе открою тайну?
Один такой малюсенький секрет?
Знай… люди не встречаются случайно,
Случайностей, поверь мне, в жизни нет.

Не веришь? Ну тогда, хотя б, послушай,
Не бойся, я тебя не обману,
Представь себе, что существуют души,
Настроенные на одну струну.

Как звёзды в бесконечности Вселенной
Они блуждают сотнями дорог,
Чтоб встретиться когда-то… непременно…
Но лишь тогда, когда захочет Бог,

Для них нет норм в привычном пониманьи,
Они – свободны, как паренье птиц,
Для них не существует расстояний,
Условностей, запретов и границ.

Автор неизвестен

 

[Chertovka]

Я хочу к тебе в душу. вот так вот. Просто и без изысков.
Без поклонов и разных пафосных длинных слов.
Мир двоих, наполненный общим смыслом,
Общим "мы". Я хочу любовь.

Я хочу к тебе в мысли цветной картинкой,
Ярким воспоминанием, фотографией на стене.
По твоим губам скатываться слезинкой,
Быть всегда в твоей голове.

Я хочу к тебе. В город плохой погоды,
Разводных мостов и любимых моих рок-групп.
Ты - главный герой всего моего блокнота,
Спаситель души и первый ее недуг.

Мир двоих, скрепленный одним поцелуем,
Любовью крылатой, трепетной и живой.
Я хочу к тебе прямо в сердце стрелой Амура,
Но пока что выходит только тупой иглой.

Вика Шамрова

 

[Дитя порока]

"Мэ тут камам", - повторяет ветер...

«Я убью тебя», - рычит он. Она смеется. У нее браслеты звонки, а ночи жарки, за ее цветастой юбкой весь табор вьется, у нее глаза ребенка, душа цыганки. «Хэй, потише, - говорят ему, - Осторожно! Да она танцует так, что себя забудешь!» Острие ножа привычно ласкает кожу, и костер горит, и весело спорят люди. Он следит за каждым жестом, за каждым взмахом, у него в запястье шаг ее пульсом бьется, он запомнил, как она говорит и пахнет, а она глаза отводит и не дается.
Он стоит в тени, ножом вырезает что-то. Беспокойный месяц бродит по ветхой крыше.
У костра она танцует свою свободу.
«Я люблю тебя», - рычит он.
Она не слышит.

© Copyright: Кот Басё, 2011

 

[Дитя порока]

«Ты задержалась. Что, работы много?»
Пришла усталой, под глазами - тень.
И сразу - в ванну. Дома. Слава Богу,
Что завершился сумасшедший день.

И, доверяя зеркалу секреты,
Сотрёшь помаду с губ и смоешь грим.
И может быть, подумаешь при этом,
Как хорошо, как сладко было с НИМ…

Надев халат и тапочки привычно –
Комплект одежды для домашних дел,
Идёшь к кастрюлям, чашкам, как обычно,
Покорно выполняя свой удел.

И руки будут действовать умело,
И будут сами мыть и вытирать,
Ну а когда ещё, как не за делом
О сокровенном можно помечтать…

Мешать не будут. Не привыкли как-то,
И не придут помочь создать уют…
У них – Дела. Они устали. Право,
Какая кухня? Чашки подождут…

Мелькает нож. Вода из крана льётся.
И закипает на конфорке суп…
Внезапно вспомнишь. Сердце отзовётся,
И ты замрёшь, представив нежность губ…

И вспомнишь ты о том, что для кого-то
Ты белый ангел, чудо и мечта.
Что ОН с тебя не требует работы,
Что ты ЕМУ как Женщина важна…

Что ОН тобой любуется украдкой
При редких встречах. Чаще – не судьба…
И любит называть конфеткой сладкой…
Такие-то вот не сладкие дела…

Что это – грех? Вот так, с другим встречаться,
Украдкой целоваться горячо…
Но видит Бог, что Женщиной остаться
Неимоверно хочется ещё…

Михаил Карнаухов

 

[Дитя порока]

хочу в твои ночи
бессонницей,
и в руки твои греховодницей,
хочу нестерпимо, до одури,
поить тебя влагой своей.
мы что, были врозь?
а не помнится...
в нас самое важное сходится -
и легче охотиться пО двое,
и выть на луну веселей.
друг друга лаская
и мучая,
захлёбываясь и выплёскиваясь,
скрестив наших диких чудовищ,
живущих так долго внутри -
каким-то
безумнейшим случаем
одним океаном захлёстнуты,
его уже не остановишь...
и кожа наутро горит
кровавыми
знаками алчности:
тебя мне, тебя лишь, до талого!
взамен забери меня, полностью
вливаясь, впиваясь опять.
отчаянная
предназначенность...
в тебе безнадёжно пропала я -
ищи в своих внутренних пропастях,
раз хочешь меня отыскать.

(с) Послание к маньякам

 

[Дитя порока]

Фло хочет быть манекенщицей, Фил – врачом.
Фредди – пожарным, а Полли – сажать цветы.
Майк – полицейским, Дрю – гонщиком-лихачом.
Элисон – выиграть все конкурсы красоты.
Джек говорит: – Я вырасту моряком.
Лиз говорит: – Меня ждет большой балет!

Моррис молчит, в кармане своем тайком
Крепко сжимает магический амулет.

Моррис всегда молчит о своих мечтах,
Разве поймут? Ведь обидят и засмеют...

Он говорит с котами, и знает как
Дождь вызывать, и как прогонять змею,
Знает, в какой день луны вышивать крестом
лучше на шелке от призраков оберег.
Знает, что тролли ждут путников под мостом,
Что упыри не любят бегущих рек,
Что, наизнанку натягивая пальто,
Можно в лесу уйти от любых погонь.
Моррис не будет пожарником, но зато
Знает слова, что погасят легко огонь.

С чокнутым в школе не хочет никто играть;
Сложно с уроков домой не идти в слезах.
Клеем намажут стул, разорвут тетрадь,
Или засунут камни ему в рюкзак.
Сотни подколок, тычков и обидных рож
Будто хотят довести его до черты!

Моррис молчит.
Унижения, боль...
Ну, что ж,
Время придет – и исполнятся все мечты.

Фло снова с пузом; кредиты, горшки, обед.
Моет полы в больнице уборщик Фил.
Фредди не взяли в пожарные – диабет,
Съехал с катушек от горя – так крепко пил.
Майк в окружной тюрьме отбывает срок.
Полли аллергик – и близко нельзя к пыльце!
Дрю на машине разбился (теперь без ног),
Элисон с ним – десять швов на ее лице.
Плавая, Джек подхватил в Сингапуре СПИД.
Лиз не в балете танцует, а у шеста.

Моррис молчит. Амулет на груди висит.
Видишь, мечты сбываются.
Красота.

+ Саша Кладбище +

 

[Chertovka]

2:35
снова пуста кровать
2:35
я не привыкла спать

3:26
снова ты ходишь здесь
3:26
снова ты хочешь есть

3:42
я напишу слова
3:42
муза всегда права

5:43
слезы мои сотри
5:43
ты у меня внутри

© Lu Chic

я тебя подожду до зимы
до февральских густых морозов
никому не скажу что ты
моя память
мой мир
мой воздух

М.Райт

 

[Chertovka]

Стихи
ты привыкла - и это горько -
поворачивать время вспять,
обнимать и смеяться громко
с тем, кто хочет тебя распять.

ты узнала: чертовски больно
всей душою в него врасти
и ходить со стихами в горле,
со сквозящей дырой в груди.

знать, что есть ему что-то ближе
твоих искренних глаз и губ,
задыхаться, ходя по крышам,
и твердить его имя вслух.

говорить: "не люблю секретов,
я открыта для вас,
друзья!",
за душою храня скелеты,
о каких и шептать нельзя.

улыбаться всем тем, кто душит,
им на блюдце любовь нести,
и пытаться остаться лучшим,
что встречалось на их пути.

ты останешься, детка, светом.

на Голгофу свою взойдя,
ты поселишься в душах тех, кто
и не станет искать тебя.

Юлия Александр

 

[Эллиии]

1.
Мало уроков? Слушай свое ребро, разве оно поломанное не пело, разве же не учило, что боль - за дело, даже когда скрывается между строк.
Это уже практически не цепляет, если привыкнуть, что боль не в тебе, а вне.
Мозг дважды в сутки дрочит – сам на себя и мальчика, что не видит меня во сне.

2.

Я вот примерила образ, пытаюсь влезть – фразы, ужимки, платья, парфюм и лесть,
Все, что не к месту вписываю в абзацы, быть не по силам – пора начинать казаться.
Руки зябнут на холоде, некогда выяснять – как живешь, хорошо ли, плохо ли..
Главное – без меня.
«Знаю, любой абзац тебе по плечу.»

Я в совершенстве умею делать то, чего не хочу.

3.
Девушка, подождите, девушка, стойте, стойте,
Вы там забыли душу, прямо на барной стойке.

Ты говоришь, от виска убирая прядь:
«Я научилась не нужное – оставлять.»

4.
Харкая красным тебе на рубашку- «да, все что не ты- действительно ерунда.»
Самому важному, видимо, не научишь – только б хватило гордости до конца.
Мальчик, который спал на моих волосах, вырос до зверя, которого не приручишь.

© Copyright: Лола Льдова, 2012

 

[Дитя порока]

"Пожалуйста, заботься обо мне"
Мария Дубиковская

- Пожалуйста, заботься обо мне!
Я вырвалась из замкнутого круга,
В тебе найдя любовника, и друга,
И принца на серебряном коне…

Я вырвалась из круга «я-сама».
Я самоутвердилась. Я устала.
Возьми меня на ручки с пьедестала
Гордыни, честолюбия, ума...

Я самоотвердела. Я тверда.
На мне не остается ран от терний.
А я хочу быть мягкой, и вечерней
Я женщина. Я самка. Я – вода.

Я слабая. Не баба. Мне слабо:
Коня, и шпалы веером, и в избу,
И если в доме мышь – то будет визгу,
И я не претендую на любовь –

Я слабости минуточку хочу.
Я девочка. Я жалуюсь. Я плачу.
Лежу в постели, свернута в калачик –
И таять, как Снегурочка, учусь.

Я сдам свои права, с таким трудом
Добытые. Ты прав и ты по праву
На всех моих врагов найдешь управу
И всех моих друзей запустишь в дом.

Ты добрый. Ты высокий. Ты – плечо.
Ты два плеча, и твой спокойный запах
Уткнуться и не думать ни о чем,
Уснуть в твоих больших мохнатых лапах..

Ты сильный, но о каменной стене
Не тщусь – наелась. Хватит. Не желаю.
Любить не обязую. Умоляю:
Пожалуйста, заботься обо мне!

 

[Failed Dependency]

Дитя-ПOPoKA,
хорошее стихотворение, но оно принадлежит Марии Дубиковской, а не Цветаевой

 

[Дитя порока]

Failed Dependency,
Мась,ну интернет ведь как информирует,там и дезинформирует...

 

[Эллиии]

/заметка в газете/:

"Утеряна Женщина.
Возраста точного нет.
По паспорту – сорок, в душе ей, наверное, двадцать.
В изящных руках – театральный измятый билет.
Утеряна ранней весною у дома семнадцать.
Особых примет не назвать – только осень в лице.
Завивка скрывает прекрасную спину от зыска.
Утеряна Женщина с привкусом кофе-гляссе.
Скажите во все отделения частного сыска!
Утеряна Женщина с блеском бальзаковских лет,
со взглядом осенним под запах дурманящей сливы.
В изящных руках – театральный измятый билет.
Кто видел – скажите!
Хочу ее сделать счастливой!"

Алена Васильченко

 

[Failed Dependency]

Дитя, я не ругаюсь, просто поправляю )

 

[Diger]

Failed Dependency, Дитя-ПOPoKA, Стих обалденный, я думаю главное смысл, ну а автор пусть для каждого бутет свой.

 

[Chertovka]

Почему я не ветер, минуя преграды
Я летать за тобою повсюду готов,
Чтоб ласкать твою кожу своею прохладой
И дарить ароматы душистых цветов.

Почему я не месяц в ночном поднебесье,
Я б в окошко светил тебе ярче луны,
Напевал для тебя колыбельные песни,
Целовал,посылая волшебные сны.

На вопросы мои вряд ли кто-то ответит.
Коль рожден быть мужчиною,что же - стерплю
И пускай я - не солнце,не месяц,не ветер,
Все равно я тебя беззаветно люблю.

© Костя Горчаков




А я опять иду ко дну,
Закрыв глаза, я вижу мир,
Что бросил вниз. Меня. Одну.
И Тишиною вдруг укрыл.
Глаза в глаза, по сердцу ток,
Касанием больных сердец
Ты вытащить из бездны смог,
Предотвратить немой конец.
Не уходи, ты - там, я - здесь,
На расстоянии руки.
Я верю, что начало есть,
Его как можешь береги.

© Вероника Крупица

 

[Chertovka]

На какой из каких дорог мне тебя дожидаться, слышишь? Подари хоть какой-нибудь знак, если стал моим личным Богом.

У меня за окном неживое солнце ползет по крышам, у тебя же пора согреваться - укутавшись пледом - грогом.
У меня за окном каждый день самолеты бросает в море, и асфальт покрывается медленно тоненькой сеткой трещин. Сколько верить, что ты вернешься в мой серый проклятый город, и любой из больных недосмотренных снов принимать за вещий? Я рисую тебя на стенах карминно-венозной краской и вбиваю обратно в кольцо переломанных ребер душу. Мне почти что привычно песни твои напевать с опаской, словно кто-то чужой и враждебный их может тайком подслушать.

Сколько ждать от тебя письма, проверяя почтовый ящик каждый вечер, забыв, что не помнишь мой адрес и даже имя? И зачем я тебе нужна, как одна из толпы пропащих, у которых во взгляде отчетливый привкус степной полыни; у тебя своих сто дорог - от заката и вглубь рассвета, приминая ковыль, глубину облаков измеряя лотом...

Я ломаю решетки, двери под дьявольский хохот ветра, по ночным магистралям волчонком скулю
и ищу кого-то.

© Амарант

 

[Chertovka]

Мне кажется, наши пути отдалились!
И я не пойму – как случается так,
Чтоб два человека столь быстро смирились
С огнём угасающим в ясных глазах?

Чтоб, сидя за столиком друг против друга,
Неловко от кофты рукав теребя,
Ты взять не хотел мою тёплую руку,
А я не хотела и видеть тебя!

Чтоб я удивлялась, как могут смешаться
В одном человеке глухая тоска,
Наивно-нелепая, детская жалость,
А с ними от прошлой любви пустота.

Чтоб я задавала вопрос постоянно:
"А что будет дальше? А что же потом?"
И думала часто, как больно и странно
Сидеть за простым ресторанным столом.

С какого-то времени мы изменились.
(Случается так у обычных людей).
_
Я вижу, что наши пути отделились,
И мне без тебя всё страшней и страшней...

Татьяна Красильникова

 

[Эллиии]

А ты меня ни капли не ревнуешь…
и в воздухе повисло напряженье…
где я, как будто в воду ледяную,
"гляжусь в тебя до головокруженья"…

Ты пахнешь им не меньше, чем собою…
и пропастью - прихожка между нами…
у тех, кто ревность путает с любовью,-
как видишь, - неплохое обонянье…

Промокла вся под сучий дождь и ветер...
и губы без помады посинели...
ты та, кому простил бы всё на свете,
а эту ночь, наверно, не сумею…

И что там впереди – никто не знает…
выходит, что для нас - почти без шансов…
А может к чёрту всё?!... Поставь нам чаю…
я, кажется, тобой не надышался…

Покровский Павел, 2012

 

[Дитя порока]

Хочется чуда, детка, а не обмана?
Это нормально – смотри, как удачны пьесы
С принцем – всегда героем её романа,
С тыквою, феей и сказочною принцессой.

Правда, на случай тыкву не держат в доме,
Время такое – родимой не верят маме,
Тут не до сказок, всё начисто стёрто, кроме
Ниточки-связи с чудом, она в программе.

Так что прими реальность, и станет легче –
Вера сама способна одеться плотью.
На, разбери, в ожидании феи, гречку…
Что-то не хочется? Ну, золоти лохмотья.

Марина Корсакова

 

[Chertovka]

Разве можно забыть глаза?
Этот твой настойчивый взгляд…
Ты смотрел так долго в меня,
И я знала, что ты мне рад.

И я знала, что ты меня ждёшь,
Как мне нравились твои тревоги.
Всё хотел понять, между строк
Ты искал мои намёки.

А всё просто, всё так легко,
Я хотела быть с тобой рядом,
Я хотела любить тебя,
И другого мне было не надо.

Разве можно забыть этот взгляд,
Эти добрые твои глаза,
Мне так нравилось, что ты мне рад,
Я так верила в чудеса.

Татьяна Яцишина

 

[Chertovka]

Я теряю себя, я теряю себя
В каждом новом бессмысленном взгляде,
В каждом купленном мною наряде,
В бесконечности января
Я теряю тебя, я теряю тебя.

Я теряю себя, я теряю себя
В каждом выцветшем болью мгновеньи,
В каждом жадном прикосновеньи,
В тени яркого фонаря
Я теряю тебя, я теряю тебя.

Я теряю себя, я теряю себя
В каждом близком мне человеке,
Что покинул меня навеки,
В сонных бликах людского огня
Я теряю тебя, я теряю тебя.

Я не вижу себя, не слышу себя
В суетливой толпе людей,
В череде опустелых дней.
Я хочу быть взрослей, смелей,
Чтобы слышать тебя,
Чтобы видеть тебя,
Чтоб любить тебя.

Татьяна Красильникова

 

[Эллиии]

Я последний военнопленный – безнадежный, невыездной, мой конвой, как живые стены, провожает меня на дно. Мне не больно, давно не больно. Мне безвыходно, я молчу о погибших на поле боя от разрыва нейтронных чувств, о сгоревших в окне прицела, отличавшихся от нуля… Тех, кто чудом остался целым, полагается расстрелять на задворках глухой вселенной, у скрипучих небесных врат.

Я последний военнопленный.

Посмотри мне в глаза, солдат.

Кот Басё

 

[Дитя порока]

Я и знать не хочу с кем по праву ты делишь постель!
Кто тебе стал дороже, кому ты подаришь цветы.
И бармену за стойкой уверенно вторю: "налей!"
Я сижу и кидаю дешевые..как их?!- понты!

Тушь размазана, стёрлась помада, а мне наплевать!
Я и знать не хочу, с кем ты спишь, но я, кажется, знаю...
Иногда как накатит, хороший, с тобою в любовь поиграть!
С твоей новой, прости, но я счастья тебе не желаю...

И народная мудрость, конечно же снова права:
"Третий будет всегда, абсолютно всегда, только лишним!"
Я почти что смирилась, с тем фактом, что лишняя я,
Но понять не могу: "Почему же со мною так вышло?"

Жакупова Татьяна

счастье моё как брага
[ежели гонишь чисто]
но в институте брака
я не хочу учиться

я провалю экзамен
и не зальюсь румянцем
игреки над иксами
весело поглумятся

плаваю в этой теме
плаваю безобразно
а от меня хотели
чтоб сорвалась и брассом

брасс - это слишком броско
паника по небраске
с теста одна полоска
лыбится панибратски

замуж, оно опасно
внутреннему комфорту
практика пачкать паспорт -
это пиздец какой-то

Sterva

 

[Эллиии]

Его кочевое племя разбило стан. Ее кочевое племя ушло на юг. Он сросся с седлом за месяцы, он устал, как странники и бездомные устают от вечных скитаний. Его небольшой народ готовился к ночи, сбрую снимал с коней. Костры разгорались. Он чувствовал, что живет на древней земле, в границах ее огней. Он чувствовал, как становится невесом, огромные звезды плыли над головой. Он спал у костра и видел чудесный сон о том, что отныне не было ничего. Он видел другое племя, иная речь звучала напевно, будто бы наяву, но он не успел запомнить и уберечь в себе ее имя - льющийся долгий звук. Наутро он встретил старейшину и спросил, о чем этот сон и что он ему сулит. Старейшина молвил: тебе не хватило сил почувствовать силу этой чужой земли.

Здесь море ночами тихое, и звезда следит, как эпохи из глубины встают.

Его кочевое племя разбило стан.

Ее кочевое племя ушло на юг.

Кот Басе.

Как бы тебе объяснить, хороший?.. Весна попадает в дни, как будто на небе хмельные боги играют в огромный дартс. Люди, пронзенные стрелами – скоро ты станешь одним из них. Каждый, кто должен быть предан, встречает того, кто его предаст. Как бы тебе объяснить?.. Не больно, если стрела внутри. Но вынимаешь ее – и сразу чувствуешь пустоту. Ты походи пока с ней, хороший, пусть она там горит. Боги считают свои победы. Слуги сигнала ждут. Как бы тебе объяснить?.. Однажды выйдут запасы стрел. Боги уронят платок на землю, солнечный острый луч… Знак может быть любым. Неважно, что ты понять сумел. Важно, что слуги заметят знаки и заберут стрелу. Как бы тебе объяснить?.. А впрочем, ты осознаешь сам. Где-то над миром хмельные боги играют в огромный дартс. Скоро закончатся стрелы, сказки и прочие чудеса.

Ведь каждый, кто должен быть предан, встречает того, кто его предаст.

Кот Басе.

 

[Эллиии]

Так смешно: ты тут ходишь, ходишь, нет ни места тебе, ни сна, а она лишь глаза отводит, неприступная, как стена, недотрога да несмеяна, все по правилам, по уму, а кто старое вдруг помянет – ну и что ж, поделом тому. Ты ей чаю, да ты ей песню, ты ковром под ее каблук, а она своих бесов крестит и прикармливает из рук. «Видишь как, говорит, ты видишь? Вразумляю да и спасу», - и меняет латынь на идиш, самоцветы на самосуд, носит платья да вышивает, ночью к милому так и льнет … И такая она живая, что готов задушить ее.

Забиваешь себя в подушку, укрываешься с головой. Нет, тебе ничего не нужно, просто пусто – хоть волком вой, очень кстати – луна, как блюдце, вот разбить бы, да не достать… Наверху над тобой смеются. И от этого ты устал.

Ночью ты открываешь дверь ей – все предсказано наперед. Она смотрит побитым зверем. Ты идешь исцелять ее. Промываешь привычно раны, варишь зелье, ведешь в постель. Она шепчет: «Ты знаешь, странно, бесам нравится на кресте, нет ни страха у них, ни боли, нет ни жалости, ни тоски, я зову их своей любовью, а они отвечают: «Сгинь!», говорят: «Повинуйся, сука!», вот намедни сковали цепь…» Ты берешь ее слезы в руку, наполняешь топаз в кольце. Она дышит тепло и часто, обвивает тебя огнем: «Напиши мне другое счастье». Ты молчишь, растворяясь в нем.

Утро тянется серой лапой и царапает по стеклу. В облаках умирает слабый, недобитый подранок-луч, ветер носит обрывки шерсти, слышно с улицы: «Первый снег!».

Вы проснулись сегодня вместе.

Не сегодня.

Не вы.

Не с ней.
Кот Басе.

 

[Frosya]

Я без тебя грущу опять...
Спешу сюда, как на свиданье.
Ну как же мне тебя обнять,
Сквозь километры расстоянья?
Ты далеко и не со мной
Я все, конечно, понимаю.
И снова, нежный Ангел мой,
Тебя стихами...обнимаю.
Прошу тебя не забывай
Дорожку на мою страничку.
Хоть иногда, но прилетай -
Ты сердца моего частичка!

 

[Дитя порока]

Как изменились нынче зеркала,
Ты смотришь в них задумчиво, устало...
И вроде ты такая, как была,
Да, только вот, наивности не стало.

(c) Людмила Емельянова

 

[Дитя порока]

Как много Вас в хорошей упаковке,
вот только фантики не ценятся, увы,
бесплатный сыр бывает в мышеловке,
и чувства к Вам любовные мертвы.

Как много блеска, пафоса и прыти,
а за душой — туман, пустоты, темнота,
Вы не пытаетесь, не бъётесь, не хотите,
не ищете. А есть хотя бы цель, мечта?

А может есть хотя бы смысл игр Ваших,
что просыпаясь по утрам не хочется дышать?
Вы устаёте от нагрузки или фальши,
что так привыкли тщательно скрывать?
___
Как много Вас в хорошей упаковке,
как мало Вас с таинственной душой.
Я не ищу Вас на замыленной тусовке —
пусть Вас отыщет кто-нибудь другой!

Костя Крамар

 

[Кот ученый]

Ты из шепота слов родилась,
В вечереющий сад забралась
И осыпала вИшневый цвет,
Прозвенел твой весенний привет.
С той поры, что ни ночь, что ни день,
Надо мной твоя легкая тень,
Запах белых цветов средь садов,
Шелест легких шагов у прудов,
И тревожной бессонницы прочь
Не прогонишь в прозрачную ночь.
А. Блок

 

[Failed Dependency]

Мы рядом шли, но на меня
Уже взглянуть ты не решалась,
И в ветре мартовского дня
Пустая наша речь терялась.

Белели стужей облака
Сквозь сад, где падали капели,
Бледна была твоя щека
И, как цветы, глаза синели.

Уже полураскрытых уст
Я избегал касаться взглядом,
И был еще блаженно пуст
Тот дивный мир, где шли мы рядом.

И. Бунин

 

[Вера Орлова]

Да и кто я такая, чтоб учить Вас, как правильно жить?
Я сама в этой жизни, поверьте мне, дров наломала…
Я любила порой тех, кого не должна бы любить…
А того, кто молил о любви – я легко предавала.
Да и кто я такая, чтоб лезть в ваш размеренный быт?
Я порой поступала вразрез с самой жесткой моралью!
Иногда лишь глаза выдавали тревогу и стыд,
Я тогда их скрывала под черной прозрачной вуалью…
Да и кто я такая, чтоб дать вам какой-то совет?
Ведь совет – это исповедь тех, кто нечестен с собою.
Поживи на земле я, наверно, хоть тысячу лет,
Я все так же спасую за шаг до финального боя.
Да и кто я такая, чтоб ваши заметить грехи?
Или вас осудить, или вам указать на ошибки…
У меня есть работа, гастрит и простые стихи,
У меня нет детей, сбережений и даже улыбки…
Да и кто я такая, чтоб штормом нарушить ваш штиль?
Этой жизни строку я пишу невпопад и неровно...
Что искать мне в глазах ваших самую мелкую пыль?
Мне бы из собственных как-то извлечь очевидные бревна!

(с) Юлия Олефир

 

[Failed Dependency]

Диалог у новогодней ёлки

— Что происходит на свете? — А просто зима
— Просто зима, полагаете вы? — Полагаю.
Я ведь и сам, как умею, следы пролагаю
в ваши уснувшие ранней порою дома.

— Что же за всем этим будет? — А будет январь,
— Будет январь, вы считаете? — Да, я считаю.
Я ведь давно эту белую книгу читаю,
этот, с картинками вьюги, старинный букварь.

— Чем же все это окончится? — Будет апрель.
— Будет апрель, вы уверены? — Да, я уверен.
Я уже слышал, и слух этот мною проверен,
будто бы в роще сегодня звенела свирель.

— Что же из этого следует? — Следует жить,
шить сарафаны и легкие платья из ситца.
— Вы полагаете, все это будет носиться?
— Я полагаю, что все это следует шить.

Следует шить, ибо, сколько вьюге не кружить,
недолговечны ее кабала и опала.
Так разрешите же в честь новогоднего бала
руку на танец, сударыня, вам предложить!

Месяц серебряный, шар со свечою внутри
и карнавальные маски — по кругу, по кругу.
Вальс начинается. Дайте ж, сударыня, руку
и — раз-два-три, раз-два-три,
раз-два-три, раз-два-три!..

Ю. Левитанский

 

[Milashka_KiKi]

и когда тебе кажется: "вот же, вот же,
это он, и нету его дороже,
ах-спасибо-за-этот-подарок-Боже,
разделю с ним насущный свой хлеб и ложе,
мы закончимся свадьбой и домом за рубежом" -
убедись, что ему кажется это тоже,
а не то закончится через жо.

и когда ты уже не рисуешь стрелок
на глазах, не рвешь, будто тузик грелок,
пристающих к нему нетраханных озверелок,
не катаешь истерик, не бьешь тарелок,
забываешь приклеивать в речь "сю-сю",
в выходные кормишь по паркам белок -
то его, как книгу,
прочла ты всю.

Стэф
07.01.13

 

[Sumerk]

и когда ты уже не рисуешь стрелок
на глазах, не рвешь, будто тузик грелок,
пристающих к нему нетраханных озверелок,
не катаешь истерик, не бьешь тарелок,
забываешь приклеивать в речь "сю-сю",
в выходные кормишь по паркам белок -
то его, как книгу,
прочла ты всю.

в точку!

 

[Дитя порока]

Слушай, нет, со мной тебе делать нечего.
От меня ни добра, ни толку, ни просто ужина –
Я всегда несдержанна, заторможенна и простужена.
Я всегда поступаю скучно и опрометчиво.

Не хочу ни лести давно, ни жалости,
Ни мужчин с вином, ни подруг с проблемами.
Я воздам тебе и романами, и поэмами,
Только не губи себя – уходи, пожалуйста.

Вера Полозкова

 

[Milashka_KiKi]

все важные фразы должны быть тихими,
все фото с родными всегда нерезкие.
самые странные люди всегда великие,
а причины для счастья всегда невеские.
самое честное слышишь на кухне ночью,
ведь если о чувствах - не по телефону,
а если уж плакать, так выть по-волчьи,
чтоб тоскливым эхом на полрайона.
любимые песни - все хриплым голосом,
все стихи любимые - неизвестные.
все наглые люди всегда ничтожества,
а все близкие люди всегда не местные.
все важные встречи всегда случайные.
самые верные подданные - предатели,
весёлые клоуны - все печальные,
а упрямые скептики - все мечтатели.
если дом уютный - не замок точно,
а квартирка старенькая в Одессе.
если с кем связаться - навеки, прочно.
пусть сейчас не так всё, но ты надейся.
да, сейчас иначе, но верь: мы сбудемся,
если уж менять, так всю жизнь по-новому.
то, что самое важное, не забудется,
а гениальные мысли всегда бредовые.
кто ненужных вычеркнул, те свободные,
нужно отпускать, с кем вы слишком разные.
ведь, если настроение не новогоднее,
значит, точно не с теми празднуешь.

Ок Мельникова

 

[Дитя порока]

Кукурме
спасибо месяцу февралю
за то что я его не люблю;
спасибо миру, что в свете дня
живёт при минимуме меня;

спасибо некоторым местам
за то, что вряд ли я буду там;
спасибо женщине прошлых дней
за то, что не был женат на ней;

предполагаемому врагу -
за то, что я без него могу,
и череде предстоящих встреч -
за то, что будет чем пренебречь;

спасибо строчкам черновика
за то, что это - не на века,
и всем препятствиям на пути -
за то, что мне веселей идти.

___________________________


Кукурме
Так и живу. Оттачиваю фразы,
Люблю тепло. Промозглость не люблю.
В году бываю счастлив два-три раза:
Всё чаще в мае, вряд ли к ноябрю.

Осталось - жить, не меньше, чем осталось,
И надо быть не меньше, чем собой,
Но чувствуется лёгкая усталость
От неосуществлённости любой.

Проронишь слово, а оно - из света,
(Мой лексикон подобного лишён).
Ты вся - стихотворение, и это
Красиво, безнадёжно, хорошо.

И то звучишь невысказанной скорбью,
То в радостном безмолвии права,
Когда мелькают, как в калейдоскопе,
Слова и вещи, люди и слова...

 

[Дитя порока]

Как лист увядший падает на душу
всей пятерней! От боли одурев,
душа рванет и выпрыгнет наружу.
Как тяжелы листы с твоих дерев,
Отчизна, как воняют гнилью рясы
твоих попов. Как блещут медью лбы
твоих вельмож. Ты любишь наше мясо
и нашу кровь. В пустых глазах толпы -
грядущего пожарища сполохи.
И, глядя в нас, дрожит от страха тьма.
Куда деваться, если у эпохи
ни совести, ни чести, ни ума?
И я уйду. Не потому, что трушу,
а потому, что воздух твой нечист...
...Как лист увядший падает на душу,
душа, сорвавшись, падает на лист.


Иван Зеленцов
_________________________


Кот Басё
Утро в росе на солнечной полосе, птицы над лесом с песнями гнезда вьют. Лису сказали, что приручают всех, избранных – приручают и предают. Лис истомился, ждал – ну скажи, когда? Возле норы следы – это он следил, как на рассвете маленькая звезда встала на Млечный путь и сошла с пути. Лис приникал к земле, обыскал весь лес – каждый сырой овраг и замшелый пень. Мальчик сидел на старом сухом стволе. Лис, замирая, слушал, как мальчик пел. «Вот он пришел ко мне и другого нет. Вот я лежу у ног, сторожу его. Я на земле прождал его столько лет, что рассказать уже не хватает слов. Мальчик мой слишком солнечен, чист и юн, что-то поет на сказочном языке. Избранных – приручают и предают. Кто из нас будет кем?».
Голос у мальчика звонок и взгляд лучист – маленький принц, лелеять и целовать. Мальчик смеется: «Не я тебя приручил, не мне тебя предавать».

 

[Дитя порока]

Сколько вас, решающих, как мне жить,
что мне делать, кому присягать на верность?
Быть своей, оставаясь среди чужих,
стало делом слишком обыкновенным.
Нынче город сумрачен и зловещ,
накрывает всех нас тяжелой дланью.

Я
умею
быть
вещью,

поскольку вещь -
это то, что требует обладанья.

Кот Басё

 

[Дитя порока]

У всех этих сказок финал иной:
там Герда не хочет к Каю.
Она не гуляла с ним под луной
И даже ведь не искала!

Ты знаешь, что Карлсон снова болел?
Но он не лечился вареньем...
Его лучший друг навсегда улетел
Поэтому нет настроения.

Малыш очень быстро его забыл:
(Друзья, развлечения, крыши)
Мужчина с пропеллером друга любил...
(И кстати он больше не рыжий)

У всех этих сказок финал иной:
Там Герде не нужен Кай.
Лишь Карлсон ночью почти седой
Тихонько шептал: "вспоминай..."

Жакупова Татьяна



____________________________



Здравствуй, Счастье мое - Неземное, крылатое, белое...
Ты врываешься,напрочь лишая покоя и сна...
Я искала тебя... Я таких поворотов наделала!
А теперь, когда рядом, растеряна и смущена...

Здравствуй, Счастье мое! Я смотрю на тебя завороженно,
И боюсь шевельнуться, чтоб вдруг, невзначай, не спугнуть...
Я жила до тебя, словно с сердцем, тоской замороженным,
И с тобой лишь смогла полной грудью свободно вздохнуть...

Так способно судьбу изменить иногда лишь мгновение...
Я теперь от тебя глаз и рук не могу оторвать...
Ты принес в мою жизнь столько смысла, тепла, вдохновения...
Ну а кем же еще,кроме Счастья,тебя называть???

Татьяна Геката

 

[Дитя порока]

Успеть бы дочитать, договорить, домчаться!
Успеть бы другом стать и другом же остаться!
Успеть бы донести, додумать, дотянуться,
И прошептать : " Прости!? " и вовремя вернуться…
Беспомощно живем : обнять не успеваем,
И глупо нити рвем, в которых застреваем...
И к докторам свои мы обращаем лица,
Лекарством от любви и боли защититься.
И на ночь перед сном мы пьем свои таблетки,
И знаем, что заснем, и засыпаем в клетке.
А утро принесет весеннюю прохладу,
И мысль, что клетка - всё, но нам другой не надо.
Привычные любить - мы так любить умеем,
Что " Быть или не быть? " - вопроса не имеем...
Мы дышим, как хотим : хоть в клеточку, а дышим,
Пусть кое - как едим, но кое - что и пишем…
Быть может, можно быть и в клетке, как на воле?
Быть может, стало быть - мы так сыграем роли,
Чтоб главное успеть, успеть и улыбнуться,
И что - то там допеть… И вовремя вернуться...




Танцующий в ночи

___________________________


Оксана Кузьмина
За выстрел до вдоха
Сеньора, купите ветер!
Всего лишь за десять песо.
Я дам вам к нему в придачу
Прохладу ночного леса,
Крик выпи над сонной гладью
Залитых луной излучин,
Прибрежных дубов распятья,
Скрипичный дуэт уключин,
Дурманно-пьяные травы,
Что мягче перин лебяжьих,
И может быть, даже сердце,
Что бьется в груди бродяжьей.
А утром - зарю вполнеба, пылающую пожаром...
Сеньора, купите ветер!
А лучше - возьмите даром...

 

[Дитя порока]

у неё в голове не метель, а зима с ураганами,
а в вишневых губах её прячутся глупостей тысячи.
и она для него – невозможная, чУдная, странная,
но никак её образ в сознанье своем он не выключит.

И порою ночами уставший, измученный мыслями,
он до боли в глазах изучает её фотографии.
а она излагает себя и эмоции письменно,
где-то варит борщи, оттирает замызганный кафель. И

он наивно считает, что сможет со всем этим справиться,
что она – как и многие – вспыхнет и скоро забудется.
а она по ночам гонит мысли о нем, забывается
и улыбку свою дарит фильмам Эмира Кустурицы.

и встречая её, он старается, держит дистанцию,
убеждает себя в несерьезности всей ситуации.
а она едет с ним до не ненужной ей, в принципе, станции,
чтобы лишь для него пару лишних минут улыбаться…


__________________________________

(c) Анастасия Андриенко

Скажешь ты мне, что я - сильная женщина,
И... вместо губ поцелуешь запястье -
Я б с удовольствием силу уменьшила,
Лишь бы не ведать подобного «счастья»...

С детства мечтая женой быть и мамою,
Сильною стать не сама я решила.
Умный сказал: «Не смеши Бога планами»,
Видимо, глупая, я насмешила

Раз Он зачем-то послал мне амбиции,
В жизни меня наделяя ролями,
Где не довольствуясь малой синицею,
Вечно охочусь я за журавлями...

Не прекращая трудов над характером,
Беды мне слал, что иным не под силу, -
Чаще без слов, реже с лексикой матерной,
Плечи подставив, я их выносила

...Вряд ли тебя моя сила обрадует -
И подстрахуюсь я «ложью» невинной:
«Не сомневайся, любимый, я - слабая,
ЖИЗНЬ иногда заставляла быть сильной...»



______________________________________

Оксана Чиповская

«Сама виновата!», - кричали холодные взгляды…
А ей, как когда-то, уже их поддержки не надо…
Она улыбалась и шла сквозь бетонные стены…
Слабее её оказались стальные проблемы…

Она не сломалась, как кто-то, злословя, пророчил
И слёзы уже не лила с наступлением ночи…
Она понимала, что слабости жизнь не прощает…
Она не умела ползти, потому и взлетает…

А те, что, не медля, ей в спину когда-то стреляли,
Теперь за успехом её, задыхаясь, бежали…
Как будто совсем не её лицемерием били…
На фразу «Ведь мы же друзья!» эхо молвило: «Были…»

Не стоит искать в чьём-то горе вины и подвоха…
Доверчивость – это не глупо и вовсе не плохо…
Она благодарна врагам, ей урок помогает…
Ведь в спину толчок – шаг вперёд совершить заставляет…

Она научилась ценить каждый луч на рассвете,
А рядом любимый мужчина, чудесные дети…
К ней счастье вернулось, как вечером солнце к закату,
А звёзды с улыбкою шепчут: «Сама виновата…»

© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2012

 

[Дитя порока]

Все люди, как книги, и мы их читаем,
Кого-то за месяц, кого-то за два.
Кого-то спустя лишь года понимаем,
Кого-то прочесть не дано никогда.

Кого-то прочтём и поставим на полку,
Пыль памяти изредка будем сдувать...
И в сердце храним... но что с этого толку?
Ведь не интересно второй раз читать!

Есть люди-поэмы и люди-романы,
Стихи есть и проза - лишь вам выбирать.
А может быть, вам это всё ещё рано
И лучше журнальчик пока полистать?

Бывают понятные, явные книги,
Кого-то же надо читать между строк.
Есть ноты - сплошные оттенки и лиги,
С листа прочитать их не каждый бы смог.

Наш мир весь наполнен загадкой и тайной,
А жизнь в нём - лишь самый длинный урок.
Ничто не поверхностно и не случайно,
Попробуй лишь только взглянуть между строк.

Автор неизвестен

 

[Дитя порока]

Давай в следующий раз в Париже.
На улице Сен-Жермен. С круассанами и черным чаем.
Ты меня быстро узнаешь. Я буду рыжей-прерыжей.
Ровно в двенадцать. Без опозданий. Я обещаю.
Ты будешь модно пострижен и, может, немного взъерошен.
В рубашке. Без галстука. В сером пальто от кутюр.
Я как обычно. Небрежна. С челкой отросшей.
В хлопковом платье. и... не люблю.
Будет немного неловко и может быть чай остынет.
Я расскажу, как прекрасен парижский Vogue.
Так и не бросила. Так и не выросла. Так же навылет.
Так же не вылезаю из шелковых облаков.
Ты возмужал... Притворился совсем семьянином.
Дочка-красавица? Сколько ей? Семь?
Музыка? Неудивительно. Выбрала пианино?
Ну а она? Ты покупаешь рубашки с ней?
О, я за вас так ужасно рада!
Я? Да нет, я не ношу колец.
я не любуюсь даже туфлями от Prada...
Что про семью? все как и раньше.Отец.
Мы с ним все так же стареем тихонько по скайпу.
Видимся через мосты, аэропорты и даже моря.
Прекрасна? в двенадцать? да брось,это в такую рань то!
Нет, что-то в глаз попало. Не попадало аж с сентября.
Черт побери, ты такой же, как был в шестнадцать!
Как когда мы играли в четыре руки Френсиса Лей.
Я тогда не умела навзрыд напиваться,
Не провожала с берега тысячи кораблей.
Я же так счастлива,..Как даже и не мечтала.
Только вот больше ничего мне не говори.
Я так хочу НЕ ПОПАСТЬ в твои мемуары,
так что выкинь сожги все обрывки,сотри.
Только чтоб я не взрывалась от томных историй.
Чтобы дышалось ровно после короткого сна.
Хватит с нас про любовь эпитетов, аллегорий.
Да не люблю я! и дае едва...
Мне на пятнадцатом этаже со своей высотки
Холодно. Курится много. и ,в общем, не верится дню.
Ты не вези мне вина. Привези белорусской водки.
До встречи в Париже. В полдень. Я позвоню.

_______________________

Устала я от Ваших тесных рук
И от тускнеющей в глазах печали.
Мне хочется,мой милый друг,
Чтобы меня Вы впредь не замечали.

Устала я от всех пустых звонков
И от речей влюблённых до рассвета,
От Ваших грустных и ненужных слов,
Зачем Вы ждёте от меня ответа?

Зачем к ногам моим Вы стелите цветы,
Ведь сердце отторгает — что не мило.
Вы так упорно строите мосты,
Которые сжигаю,что есть силы.

Послушайте меня,мой милый друг:
Судьба имеет на сей счёт свои причины.
И нет,поверьте,холоднее рук,
Чем руки нелюбимого мужчины..

Алина Лукьяненко

 

[Дитя порока]

Я как кошка : дикая и ничья
И сама по себе,отчуждённая.
Я одна просыпаюсь,гуляю одна,
Никому не должна.Не влюблённая.

Коготки распустила —защитный рефлекс,
Чтобы трудно было достать до сердца.
В моей жизни,кошачьей,бурлят сотни пьес,
Но ирония : негде согреться.

Я из виду горда,грациозна,стройна —
Как моей подобает породе.
Но красива — не значит от счастья пьяна,
Я как кошка — одна,на свободе..

А мне хочется в добрые руки попасть,
Независимость — к чёрту,и все предрассудки!
На ладошках,комочком уснуть и мурчать,
И стать чей-то —
Ручной и хрупкой..

Алина Лукьяненко