Любимые стихи

[Дитя порока]

Рухнула с прежде синих высот вниз?
Встань и иди. Громко скажи:"Чи-и-из!
Низкий поклон, Господи, за доброту,
За добывание хлеба и соли в поту,
Я не кривляюсь, Господи, просто нутром
Чувствую... Впрочем, об этом лучше потом...
Ты, я наслышана, больше привык о душе?
Что ж: о душе... Впрочем о ней поздно уже.
Что там Пилат? Яду просил? А я
"Киндзмараули" выпью. И будь воля твоя -
Боком, ползком...(и какая там к черту синь?)
До прорастания новых крыльев. Аминь!"

Елена Агеева


*************************************

И когда бармен говорит - может, хватит, леди? -
И напиток на дне стакана слегка горчит,
Они подсаживаются - Джек Дэниэлс и Олд Грэндэд,
Спрашивают - какого чёрта ты здесь торчишь?
И, щурясь, молча курят, и ждут ответа,
Стакан блестит, как чей-то бессонный глаз.
Бурчу, мол, холод здесь, дожидаюсь лета.
Окей, - кивают, - кто он на этот раз?


Узнав, хохочут радостно, как мальчишки,
Отборную услышав белиберду,
И говорят, нет, бэби, ну это слишком,
С тобой мы не соскучимся и в аду.
Да кто б он ни был, рыцарь твоих куплетов,
Да как бы ни был светел-умён-хорош,
Он весь не стоит пары рассветов где-то,
А ты здесь пропадаешь - и пропадёшь.
И наплевать, каких не станцуешь вальсов,
Каких избегнешь маленьких серенад,
Пойдём. Мы здесь закончили, собирайся.
Заедем к Джонни - право, он будет рад.
Прощаясь молча, можно избегнуть фальши,
Ведь над шоссе такая висит луна.
Никто из нас не спросит, что будет дальше.


А, между прочим, дальше была весна.


Екатерина Сокрута

 

[Дитя порока]

Мессир, я знаю: не пробиться в Вашу свиту,
Хотя намеренно отчаянно грешу.
И если я напоминаю Маргариту,
То только тем, что ничего не попрошу.
И статус ведьмы мне не больно то и нужен —
Еще успею оказаться на костре,
Хотя, наверное, смотрелась бы не хуже,
Над этим городом летая на метле.

Мессир, я с Вами воздержусь от всяких сделок,
Хотя, похоже, не придется выбирать.
У Ваших глаз такой немыслимый оттенок,
Что пуританки соглашаются играть.
Вы лет пятьсот уже не игрывали в кости,
Но я-то знаю: надо быть настороже.
Часы давным-давно показывают осень,
А Вы ни слова не спросили о душе.

Мессир, я знала, что в итоге проиграю,
Но попрощаться почему-то не спешу.
И если я кого-то Вам напоминаю,
То только тем, что ничего не попрошу.

Елена Бушуева

 

[Дитя порока]

Ты еще не сносила, Гертруда, свои башмаки? Это глупо - сама посуди, они год как не в моде.
Слышишь песню? Офелия, верно, сплетает венки - всё неймется ей, бедной, всё ходит к реке она, ходит...
Может, выпьешь вина? Или нет, погоди - этак скоро развязка наступит, нелепо, до срока.
Пусть идет всё своим чередом, без задержек в пути, в направлении северо-запада или востока.
А скажи мне, Гертруда, ночами ты спишь? После, после всего - королевских объятий и горьких лобзаний.
И на сердце - спокойствие, верно? Блаженная тишь... Только пульс учащают комочки воспоминаний.
Нет, еще не отыгран у пьесы печальный финал - еще мчатся навстречу судьбе Гильденстерн с Розенкранцем,
прячут лица под маски актеры - не кончился бал... Что там? Это Офелия движется в медленном танце...
Эй, Гертруда, ведь ты-то с ума не сойдешь. Это дивный недуг, для особ, что особо чувствительны к боли.
Ты же стелешь постель, лепестки на подушки кладешь - то ли брачное ложе готовишь заботливо, то ли...
Ты прислушайся, милая - кто-то бормочет сквозь страх: быть иль не быть, умереть или жить, победить или сдаться?
Тени прячутся сгустками крови в слепых зеркалах. Может, все же - глоточек вина? И тогда не придется бояться...


© Юлита Ран

***************

Наша Таня уже не плачет. Все эмоции – вторсырьё.
И на кой ей какой-то мячик, если время прошло её.
Кукла Барби зависла в баре: лимончелло со льдом с утра.
Эту куклу уже не парит, что на ставки идет игра.

А у Тани – ни к чёрту нервы:
дом-работа-семья-врачи.
Знать бы, где Буратино евры
схоронил, да болван молчит.

А на полках, покрытых пылью, - Зюскинд, Джойс, Мураками, Кинг.
И уже навсегда забылись персонажи любимых книг.
Оторвали, представьте, лапу. Ну, и в чем тут, скажите, толк?
Скольких маленьких Красных шапок повстречал на закате волк?

Скольких заек и как цинично оставляли в холодный дождь?
Не осталось ни в чем приличий: не отрежешь и не пришьешь.
И шипят в телефон подруги: дескать, видели мужа с де…
Только мячик, такой упругий, все не тонет в речной воде.

 

[Дитя порока]

Упрекают. Говорят – дескать, пошло и не эстетично,
дескать, вот мы, к примеру, – о том же, но только другими словами,
и, дескать, как же, гражданочка, вам не стыдно – вам лично –
всё называть своими грубыми именами?
А я никогда не любила вранья. Никогда не любила.
«Точка наивысшего наслаждения» заставляет меня нервно шарахаться.
«Давай займёмся любовью»? – да я бы за эту фразу тебя убила.
Или ты не умеешь ********* (процесс полового акта)?
Странные люди… Им всё время хочется быть гораздо красивей, чем нужно,
как будто не знают, что настоящий оргазм всегда некрасив, хоть полезен,
поскольку оргазм (настоящий) ломает весь контур снаружи –
поскольку оргазм (настоящий) есть «сколько выдержишь», а не «сколько влезет».
К чему это я?.. Ах, да. Послушай, давай не будем про то, как там в песне поётся.
Умоляю, не строй из меня королеву, ладно?
А просто сорви с меня всё, что успеешь, и всё, что сорвётся,
и просто возьми меня. Сразу. Жадно

. © Copyright: Наталья Воронцова-Юрьева

 

[Дитя порока]

Научиться смотреть мимо.
Научиться прощаться первой.
Одиночество нерастворимо
ни слезой, ни слюной, ни спермой.
И на золоте чаш венчальных,
и в бумажных стаканчиках блядок
искушённый взгляд замечает
одиночества горький осадок

Вера Павлова

 

[Дитя порока]

На арене


Защитная реакция «назло»,
Дерзнула - лучезарно улыбайся.
Как в жизни несказанно «повезло»:
Ущербное строение девайса-
Раз разуму до сердца не достать.
И чувства растранжирив щедрой дланью,
Не смей жалеть. Твой долгожданный тать
Уже готовит сцену к расставанью.

Там публики циничен зоркий взгляд,
Искушены арбитры, и зеваки,
Там нравы колизейские царят:
Трибуна, замирая, жаждет драки.
Красавицы в прохладе опахал,
Мужчины: предвкушение на лицах.
Блистает ослепительный оскал
И по арене пыль взметают львицы.

Прямее спину, воздуха глоток -
Для них ты не страшнее оригами.
В руке зажат батистовой платок,
Расшитый золотыми вензелями;
А пальцы, словно чувствуют еще
Его тепло, того, кем был подарен.
Звук рога… на секунды длится счет.
Ну что же вы застыли?
Рвите, твари!


© Ольга Симитина

 

[Дитя порока]

только не надо льда, шоколада, мёда, приторно-сладких "милая, ну прости".
знаешь, ко мне не ходят, не зная брода - дров наломаешь - вечность не разгрести.

знаешь, в меня не верят - ни так, ни эдак. знаешь, меня боятся, как диких сов.
делай как все. считай это полным бредом, но запирайся вечером на засов.

я истерична, взбалмошна, невозможна, я бесконечно каменна и черства.
и разобраться, кстати, довольно сложно, кто мне вообще дал право существовать.

если бы я всё время была снаружи, то несомненно, где-то годам к восьми,
я бы устала всю эту ересь слушать – я бы себя повесила, чёрт возьми.

я бы себя давно - головой об стену, я задыхаюсь здесь! - только, хватит врать, -
я нереально счастлива. я блаженна. мне бесконечно нравится умирать.


Катерина Сердюк

 

[Chertovka]

"Странность неба, которое не твоё"

Чезаре Павезе

Нет на свете губки, чтобы вымыть небо.
Только даже если ты его намылишь,
лить бадьями море будешь бесконечно,
а потом сушиться вывесишь на солнце,
не хватать в безмолвье вечно будет птицы.

Никогда не сможешь ты потрогать небо.
Только если к небу вытянешься пальмой
и в своём безумье ты его коснёшься,
наконец узнаешь, каково на ощупь,
не хватать в нём будет облачка из ваты.

Нет моста такого, чтоб пройти по небу.
Если ты другого берега достигнешь
силой предсказаний, памяти всей силой,
и поймёшь, что небо пересечь не сложно,
всё ж в закатном небе ты сосны не встретишь.

Потому что небо не твоё, чужое,
пусть оно пылает, пусть меняет лица.
Своего когда же неба ты достигнешь,
мыть, пройти и трогать небо не захочешь,
но сосна там будет, облако и птица.

Марио Бенедетти "Другое небо"

 

[Chertovka]

Вы - моя главная ошибка,
И сердце бьется неспеша,
Ну где же, где ваша улыбка,
Куда запряталась душа?

Куда ушло тепло и нежность,
И блеск знакомых ваших глаз?
Я вижу в Вас одну небрежность
И отречение от Нас.

Там было все - любовь и мука,
И как теперь перекроить
Всю нашу жизнь? И снова скука
Мне не дает о вас забыть.

И как теперь переиначить
Значенье слов, значенье фраз,
Когда теперь так много значит
Веселый блеск знакомых глаз?..

Вова

Как много Вас в хорошей упаковке,
вот только фантики не ценятся, увы,
бесплатный сыр бывает в мышеловке,
и чувства к Вам любовные мертвы.

Как много блеска, пафоса и прыти,
а за душой — туман, пустоты, темнота,
Вы не пытаетесь, не бъётесь, не хотите,
не ищете. А есть хотя бы цель, мечта?

А может есть хотя бы смысл игр Ваших,
что просыпаясь по утрам не хочется дышать?
Вы устаёте от нагрузки или фальши,
что так привыкли тщательно скрывать?
___
Как много Вас в хорошей упаковке,
как мало Вас с таинственной душой.
Я не ищу Вас на замыленной тусовке —
пусть Вас отыщет кто-нибудь другой!

Костя Крамар

 

[Chertovka]

Дыши мной...
Ты заметил, как потускнели её глаза?
Странное дело: будто кто-то выпил из них весь свет.

В её взгляде, вмещавшем в себя
переполненный зрительный зал,
теперь с трудом помещается офисный кабинет…

Только прошу: не бери в привычку судить людей.
Под водку об этом можно вздыхать часами.

Ты и сам не заметишь,
как девочка с солнцем в глазах подойдёт к тебе
и спросит: «Приятель, что стало с твоими глазами?»

Алексей Шмелёв

 

[Chertovka]

Я не поверю, что ты обо мне не помнишь,
Самообман, знаешь, входит уже в привычку,
Я просыпаюсь практически каждую полночь,
Чтобы тебе написать, как здесь все отлично.

Как у меня ни капли нет сожаления,
Самообман - это знаешь, настрой на счастье,
Как я живу, не считая до встреч мгновения,
Как на декабрь прогноз до сих пор не ясен.

Вот и последнее, знаешь, из моих писем,
Самообман - это как-то уже проблема,
В стопку сложу, с нумерацией легких чисел,
В общем уже не письмо, прям таки - поэма.

Я расскажу тебе, что я сегодня ела,
Как почему-то проснулась, досадно рано,
Как танцевала недавно в клубе, как песни пела,
Как жизнь прекрасна, но не заживает рана.

Как иногда, дни проносятся каруселью,
А вот ночами, отчаянье накрывает,
Как я стараюсь себя посвятить веселью,
Самообман, знаешь, что-то не помогает.

Так и живу: днем танцую, а ночью вою,
Это письмо навсегда сохраню в конверте,
Вроде бы без тебя, но еще с тобою,
Самообман снова сдует осенний ветер...
Татьяна Суржко

Уже не весна. За стеклом чистота. Бессонница.
Стоит ли хрупкий мир того, чтобы снова ссорится?
Стоит ли чувство того, чтоб на нем повеситься?
Может быть, мне и правда нужна ровесница?
Такая же флегматичная, как ваш покорный…
Может, я не люблю – а так, прочищаю горло?
Может, удел мой – доярки да глушь лесная?
Время покажет цветными от боли снами.
Время – козел отпущенья: за всё в ответе.
Время меня убьет. Разумеется, в этом веке.
В следующем – вернусь. Может быть – земноводным.
Или собакой. Но лучшим, чем я сегодня.

Роман Закиров

 

[Chertovka]

В это утро все было обычным.
Ты влюбилась тогда в мое море.
У меня было пусто на личном,
И играла тоска на повторе.

Колыхал легкий бриз мои волны.
Было небо предательски серым.
Моё личное стало вдруг полным.
Море чёрное стало вдруг белым.

Тихо солнце играло лазурью,
И, казалось обычное море.
Никогда не подвергнется буре,
Никогда мы с тобой не поспорим.

Не оправданы наши надежды,
И Нептун все решил по-другому.
Ветер сильный срывая одежды,
В мое море велел прийти шторму.

В это утро все стало обычным,
Мое море любовью не греешь,
Пустоту возвратила на личном,
И тоску в мою память навеешь.

Женя Двойченков


И вся моя жизнь - это дни без красок и смысла.
Черно-белые фото. Серость помятых страниц.
Лица усталые редких прохожих. Кофе и числа.
Ненависть / нежность - без рамок и без границ.

Чье-то письмо. Две черных кошки. Мобильный.
Старый, потертый, но чем-то до боли родной.
Планы на год. Текст поучительный, длинный.
Почерк неровный. Странный немного, но мой.

Фильмы о счастье /время от времени верю/.
Рифмы усталые / серость минувших ночей.
Окна закрыты. Мысли запутались в прозе.
Знаешь, не мерзну - солнцем согрета постель.

О чем-то своем.
/Некогда/ Акеми Рен.

 

[Chertovka]

Он - это хмурый взгляд в монитор,
Это жизнь на проводах.
Он - это вечное "Вновь не то",
И, как следствие, "Не сейчас!".
Он - это риск и прощальный вздох
Лезвием по рукам.
Он - это "Все или ничего",
И, разумеется, "Сам!"
Он - это пепел своей судьбы,
Гибнущий рев стихий...

А я?
Я умею его любить.
И немного писать стихи.

(с) swallow in the city

 

[Дитя порока]

Не знобит. Потому что еще холоднее- не может.
Ну, конечно, меня отпустило. Я же просто люблю вот так: двести виски плюс сто текилы, упереться башкой в косяк, и курить, закуриться к черту, повычеркивать всех кто не
Все нормально. Я просто мертвой белой чайкой усну на дне.
Не читай меня. Не пиши мне. Не звони мне. И все пусть с "не". Слух и голос/наркотик имени.
Глюки в матрице и весне.

Ну конечно теперь мне легче. Порываюсь идти ва-банк. Боль ломает- за костью- хрящик, словно черный огромный танк. Это,знаешь, вошло в привычку- звуки песен и твой плей-лист.
Стервенело ломаю спички, на останках- станцую твист.
Я в порядке. Давно в порядке. В/месте мы? А давно, в каком?
Поиграем сегодня в прятки. Буду спать. Снись мне там, из комы.

Сделай так, что мы не знакомы.

 

[Avatar]

Ты чужая жена, ты чужая жена
И любить не меня, а другого должна.
Ты с другим и весёлой и ласковой будь,
А меня позабудь, а меня позабудь,
Позабудь мои руки, и голос, и взгляд.
Пусть не месяцы - годы в разлуке летят.
Только как же тогда, как же, милая, быть,
Если сам я не в силах тебя позабыть.
Степан Щипачев

 

[Chertovka]

Твои грустные глаза - два океана:
Глубина в них и солёная вода...
Взгляд в упор - и мне неловко. Это странно.
Ты сегодня так прекрасна! Как всегда.

Две прозрачные дрожащие росинки
Тихо капают в бездушную тетрадь...
Ты заслушиваешь старые пластинки
Чтобы боль свою усилить? Иль унять?

Ты цитируешь попсового Коэльо,
И кладёшь мне нежно руку на плечо,
Что-то судорожно шепчешь о постели
И о том, что я, конечно, ни при чём...

Твои грустные глаза - два океана.
Как утешить мне тебя? Прошу, скажи.
Ты ответишь: "Я напьюсь сегодня пьяной.
Ничего не надо делать. Это - жизнь."

© Н. Булавка, 2012

 

[Эллиии]

человек говорит человеку: "пусти, пусти.
непомерно устал я с тобой, и тетешкаться, и расти.
думаешь так-то легко с обузой… шагать в миру.
ну, прости нехорошего, тесно мне. не могу"...

человек говорит человеку: "уж лучше сам!
не люблю поклоняться падали\ небесам,
мы же все тут пропащие… там, на авось, святы,
а тоска превращается в атомы п у с т о т ы"...

человек говорит человеку: "я есть огонь.
я могу дарить пищу, могу и обжечь, не тронь!
потому как, на всякое огниво есть вода…
не удержишься - я потухну…. и что тогда?"

человек говорит человеку: "прости, всё ложь
я-то думал, что ты не выдержишь и уйдешь.
оказалось, что есть бесстрашие вопреки…
я не знаю любви нежнее твоей руки,

когда гладишь мою щетину и впалость щек
у нас столько с тобой не прожито.
пой ещё"…

Февраль 2012
Виктория Миловидова

 

[Chertovka]

И, словно преступленье,
Меня к тебе влечет
Искусанный в смятеньи
Вишневый нежный рот…

Вернись ко мне скорее,
Мне страшно без тебя,
Я никогда сильнее
Не чувствовал тебя.

Осип Мандельштам

 

[Chertovka]

Твои оранжевые волосы в пустоте вселенной,
В пустоте цепенеющих стекол молчания
И темноты, где мои голые руки твое отражение ищут.

Сердце твое химерической формы,
И любовь твоя схожа с моим ушедшим желанием.
О душистые вздохи, мечты и взгляды.

Но со мной ты была не всегда. Моя память
Хранит удрученно картину твоего появления
И ухода. Время, точно любовь, обойтись не умеет
без слов.

Поль Элюар

ДЕВОЧКА

На тонкие пальчики,
хрупкие плечики
тысячу дел наложат.

Не плачь,
всё пройдёт, кареглазая девочка.
Это, наверное, тоже.

Не плачет. Шагами -
на ровную терцию.
"Где там изба да лошадь?"

И мало кто знает -
у девочки сердце
размером с Сенатскую площадь.

___________

Марии Усовой. Жене декабриста.

 

[Frosya]

Распахну свою Душу… настежь…
Каждой капелькой к вам, хорошим…
Всем сегодня скажу я "здрасьте"…
Небу, солнцу, друзьям пригожим…
Распахну своё сердце… люди,
Я отдам вам тепло… берите…
Может, мы чуть добрее будем,
Просто, в каждом, себя ищите…
Я стихи подарю вам… возьмите,
Мне не надо взамен награды…
Вы друзей своих просто любите…
И друг другу вы будьте рады…
Всем сегодня скажу я "здрасьте",
Распахнув свою Душу настежь…

Автор Галина Воленберг

 

[Frosya]

Хочу...

Хочу я этот вечер провести с тобой…
Хочу о многом так тебе сказать…
Хочу я прогуляться под луной…
Хочу с тобой я просто помечтать…

Хочу с тобой я этот вечер провести…
Хочу обнять тебя, хочу поцеловать…
Хочу накрасить губы и с ума свести…
Хочу ромашек, чтоб на них гадать…

Хочу с тобою провести я этот вечер…
Хочу сидеть, смотреть тебе в глаза…
Хочу зажечь любовью наши свечи…
Хочу я слушать твои милые слова…

Хочу чтоб был со мною ты всегда…
Хочу чтоб счастье нас не покидало…
Хочу смотреть всегда в твои глаза…
Хочу так много я, а получаю мало…

Ирина Мун

 

[Эллиии]

Мужчины, о которых мы мечтали,
И за которых, все могли отдать,
Как больно иногда нас предавали,
как трудно было — это Вам прощать.
Мужчины, что себя искали,
И уходя на веки, жгли мосты,
Так верили что это лишь детали,
Что истины понятны и просты.
Мужчины, о которых мы мечтали,
Нам преподали жизненный урок,
Мы стали жестче самой крепкой стали,
Мы поняли, что гордость не порок.
Увы, не может время разорваться,
Все спуталось на жизненном пути,
Мужчины жизнь познав, хотят остаться,
А женщины познав, хотят уйти…
(c) Ирина Гусева

 

[Chertovka]

То, о чем я сейчас молчу,
Это реквием по тебе.
Избавляясь от лишних чувств,
Важно полностью опустеть.

Избавляясь от прежних тем,
Привыкая, что не вдвоем,
Как паломница в Вифлеем,
Прихожу в наш (когда-то) дом.

Избавляясь от лишних слез,
Важно выплакать их до дна,
Привыкая, что мы - вразброс,
Привыкая, что я - одна...

То, о чем я хочу молчать,
Это реквием по мечте,
Пусть расплавится, как свеча,
Жаль, что дарят ее не те...
ZLATENTSIA ***ZOLOTOVA***

 

[Chertovka]

Жизнь прекрасна во всех мелочах,
Бесконечных её проявлениях,
Даже если ты чувствуешь страх,
Если душу терзают сомнения.

Даже если ты падаешь вниз,
Если ты разуверился в чуде,
Всё равно береги свою жизнь,
Ведь второй раз похожей не будет.

Наслаждайся моментом, люби,
Зажигай вновь те искры, что гаснут -
Пусть души твоей чистой огни
Светят всем вдохновенно и ясно!

Таня Красильникова

 

[Milashka_KiKi]

Я уже простила все обиды
Тем, кто предавал и не любил,
Тем, кто был приветлив только с виду,
А в душе недоброе таил.

Я простила грубость и упрёки,
Жёсткие, надменные слова
Недалёким, злым и одиноким
И считаю, что была права.

Я врагам простила их интриги,
Изощрённых сплетен кружева,
Козни, будто фабула для книги,
Там, где «Подлость» — первая глава.

Я друзьям простила их ошибки,
Критику их, резкую порой,
С жалостью и горечью улыбки,
И советов " умных» длинный строй.

Я простила близких и далёких…
В жизни есть всегда за что прощать!
Это дело — не из самых лёгких,
Ничего не нужно упрощать!

Я простила, хоть и было трудно,
Никого на свете не виня,
Полагаю, было б просто чудно,
Если б кто-нибудь простил меня…
(с) Алла Жэм

 

[Chertovka]

Он как-то по-настоящему смотрел на меня,
И я верила его взгляду,
Как-то по-особенному, любя,
Я всегда ему была рада.

Он встречал меня хорошо,
Открывал навстречу объятья,
Вот уткнуться бы в его плечо,
И без времени, долго б стоять так.

А ещё он слушал меня,
И казалось, всё понимает,
Мне казалось даже, что он
Про себя мои мысли читает.

Говорил всё, говорил,
Он в талант мой первым поверил,
И не знаю, любил – не любил,
Он мне сердце своё не доверил.

Татьяна Яцишина

 

[Frosya]

Весь мир начинается с мамы...

Весь мир начинается с мамы…
И в сердце хранится портрет
Той женщины ласковой самой,
Которой родней в мире нет…

И с первой минуты рожденья,
Она, словно ангел земной,
Подарит любовь и терпенье…
Она за ребёнка стеной…

И каждой слезинке печалясь,
Волнуется мамы душа.
Для мамы мы те же остались,
Ведь ей не забыть малыша,

Что рос под сердечком, толкался…
Бессонных ночей хоровод…
Как зубик с трудом прорезался
И мучил младенца живот…

И первой улыбки сиянье,
И гордость от первых шагов.
Влюблённости первой признанье…
Всё маме понятно без слов.

Спасибо всем мамам на свете
За то, что прощаете нас…
Увы, повзрослевшие дети
Теперь забегают на час…

В делах, бесконечных заботах,
Уже со своими детьми,
С любовью, посмотрим на фото,
Где мама и мы, лет семи…

И взгляд согревает тот самый…
И детство мелькнуло вдали…
Весь мир начинается с мамы.
Здоровья всем мамам земли!

Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, 2012

 

[Эллиии]

слёз нет, но они где-то близко, ужасно близко,
так близко, что все это видят, об этом знают,
и, если б жалели, давно бы уже раскисла,
но держишься, неразговорчивая и злая.
выуживаешь из будничного бедлама
рыбёшек надежды, выдёргиваешь из ила,
вот только бы не звонила сегодня мама,
да, главное, чтобы мама не позвонила.
она же твой голос надтреснутый будет слушать,
она же услышит плач твой, глухой, подводный,
пусть завтра, ведь завтра будет намного лучше.
да, правильно, завтра - это вам не сегодня.

© Copyright: Не Чужая, 2012

 

[Дитя порока]

Выпрями спину, дитя мое. Ну!
Простолюдины
Гнутся. Потуже корсет затяну...
Выпрями спину!
Если упала, расшиблась, - не плачь.
Боль - только вспышка.
Каждой принцессе положен палач.
Спину, малышка!
В черную кухню ли, в келью, в петлю,
В обморок, в клетку...
Спину, дитя мое, - я так велю.
Выпрямись, детка!
Спину!.. Народ, как всегда, ликовал, -
Вон что творится...
На эшафот, или в грязный подвал, -
Спину, царица!
Если детей твоих, всех пятерых,
Девочек, сына...
Пусть тебе будет не стыдно за них.
Выпрями спину!
Значит, вот так - ни за что, ни про что -
Мальчика, дочек...
Господи, только б не вскрикнул никто!..
Спину, сыночек!..

Ольга Родионова


_________________________________________________



Я благодарна своим врагам –
Умным и очень жестоким.
Тем, кто сказал: “Помоги себе сам”,
Бросив меня в дороге.

Я выбиралась со дна сама,
Бога молила, просила:
“Господи, Боже, дай мне ума,
Дерзости, смелости, силы”.

А выбираясь, училась всему
И становилась жёстче,
Думала, что никогда не прощу
Тех, кто в дороге бросил.

Но поняла и простила всех
Небывших вовремя рядом:
Если б не этот вражеский грех,
Я бы осталась слабой.

Nadine

 

[Дитя порока]

Почтенная публика, леди и сэры!
Довольно по улицам шляться бесцельно.
Спешите увидеть!
Сегодня премьера.
Мой номер- опасный, почти что смертельный.

Он требует силы, отваги, сноровки.
Да, это возможно, но страшно и трудно.
Под куполом цирка,
Причем без страховки,
На ваших глазах я влюблюсь безрассудно.

Я номер готовила долгие годы.
У нас с вами вместе дыханье захватит
От света софитов,
От чувства свободы,
От страсти, от страха возможной утраты.

Открыто любить- ремесло непростое,
И очередь к цирку стоит спозаранку.
Вы мне аплодировать будете стоя,
А я- за кулисами пить валерьянку.

Я больше не выйду. Что было- то было.
Напомню: вживую. За скромную плату.
И я бы охотно свой трюк повторила,
Но стала бояться ходить по канату.

Ляля Беззубая

 

[Дитя порока]

Такие как я - не сбиваются в стаи;
Не ждут от прекрасного прЫнца звоночка
Вожак мне Не нужеН -
разгадка простая:
Я вою лишь соло; Я волк-одиночка

Я вою лишь только

по собственным нотам
мои междустрочья застыли в фермате...
Я - боком к лисицам, бобрам и енотам;
С волками не спеться мне:
я - не в формате !


ЧЕРТОВСКИ ЭФФЕКТЕН МОЙ ТЁМНЫЙ МАРЕНГО
НА КЛЮКВЕННО- РОЗОВОМ ФОНЕ ЗАКАТА..
НО МНЕ НЕ ПРИВЫКНУТЬ К ИХ ВОЛЧЬЕМУ СЛЕНГУ
И К РЫКУ , КОТОРЫЙ ОСТАЛСЯ ЗА КАДРОМ...


Самцы мои - дЕрзки
и верят - по-волчьи
поджары, сильны, не привязаны к дому...
И любят волчицу они не по-детски;
и цацкаться с ними - равно моветону.
__________________________


Все волки на свете - врождённые снобы;
и в лес убегают от сытных кормушек...
стаж волка в квадрате! -
Я снова и снова
сбегаю подальше от милых зверушек

(с) Ольга Забирова

 

[Дитя порока]

Где же те, у кого мы учились быть сильными, детка?
Почему наши мысли чаще где-то в кафе, на салфетках,
одиноко заброшены? Просто не входят в счет.
Снова боли все спишем на краткое "не везет!"
и попробуем жить снова с этой дырой в груди...
И сломаемся где-то. На колени и
" Госпадиии....."



Через месяц залечимся мы алкогольным и Богом,
и вернемся к чужим под каким-нибудь слабым предлогом, -
мол, оставила сумочку или сломался каблук...
А в груди канарейкой сердце бьется.. И в новый круг
мы себя закольцовывать, детка, не прекратим...
И уже далеко..
далеко уж не 0:1.

Это даже не проигрыш... Это просто тупик внутри
твоих мыслей и жизни. Это гордость на раз-два-три
покидает маршрут по которому ты идешь...
"Мы же сильные, детка!", черт, мы слабые, нафиг врешь?
... И не целясь, упасть где-то в центр своей кровати,
словно кукла твердя "хватит, хватит!
Ты слышишь, хватит..."

Вот в такие моменты мы становимся старше. И злее.
Это с нас после пишут, что с топорами феи;
это нам предлагают текилу с вопросом "ко мне?"
мы становимся старше. На века. И злее вдвойне.
Это нас обвиняют после в том, что все бабы - суки.

Что случилось с пай-девочкой?
Кажется сдохла.
От скуки.


(с) Майка

 

[Дитя порока]

....самый привычный жест: выстрел. тт. две пули.
чтоб уж наверняка. имя твоё — в висок.
я так скучаю. [жесть] должен же ты почуять?
мне без тебя – тоска. ты так привычно строг.
всё. аллилуйя, друг! толку от рукопашной?
сто адекватных слов стали твоей войной
если ты не со мной, мне дико сносит башню.
если ты рядом – жмут крылышки за спиной.
чтобы попасть в твой плен я отключила гордость
и научилась жить с чувством набитым ртом.
мне не найти замен: мальчики любят ползать.
ты не умеешь — факт. так не умел никто.
боже тебя храни святостью нужных качеств
даже в кромешной тьме в строках у сатаны
он не заплачет, нет, - смело топите мячик.
время пришло вводить новый пароль на сны.
карты трамвайных бегств тонут в асфальте сталью.
город порвал мосты, мир отыскал пути.
чувства с пометкой next. я теперь точно знаю:
страшно – не потерять. страшно – не обрести.
(с) Ира Сирена


________________________________________________________




Ему мечталось: двух зайцев сразу,
одною пулей - и наповал,
он разрывался -
позорно мазал,
плевался в небо – и не попал…
в одном флаконе: эстет да Винчи,
игрок….. апостол…..
и… бла….бла….бла…
в постель Мадонну – и он Гай Ричи –
с ним карты, деньги и два ствола
о нём наслышаны в Скотланд Ярде –
но крупной птицей не стать, увы…
шары катая на бильярде,
он чует запах большой игры:
прицельно….резко… но снова мимо(!)
а жизнь проходит…
- Аллё, гарсон!
мне, как обычно - две кружки пива….
тут очень важно хранить лицо:
не можешь в лузу – не сесть бы в лужу…
но он не просто большой игрок –
легко изменит Фортуне с Музой
в хореях с ямбами зная толк:
и тихой сапой несёт Остапа
в такие дебри, в такую высь!
чужие души берёт нахрапом
прожженный в играх авантюрист…
нет, он не Бендер….скорей, Бандерас –
любимчик женщин и ловелас,
готов сморозить любую ересь,
смутить до крайности парой фраз…
ни что, казалось бы, не мешало,
собрать все фишки в один присест,
пока однажды я вдруг не стала
в нём самым слабым из слабых мест...
(с) Аманда Моррис

 

[Chertovka]

Когда от тебя не останется ничего, кроме имени,
Кроме нескольких букв, складывающихся во вздох,
Будут помниться только прощальные «Обними меня»
[обмани меня губ линией]
Прочий вздор,
Перемешавший в себе погоду, политику, красные яблоки,
Забудется.
И никто его из памяти не воскресит.

Но все цвета вытекают из радуги,
из единственной радуги, что
У тебя в груди.

Татьяна Тюлькина.

 

[Дитя порока]

вытоптать душу и спрашивать: “как дела?”
хочешь, отвечу, как все на самом деле?
знаешь, твоя “херумбула” отцвела
/бабы другие зовут ее орхидеей/.
ветка и ветка, мне на нее плевать.
думал грущу или вздыхаю томно?
ты же дарил, просил о тебе вспоминать.
это не действует – я ни хрена не помню.
в нежно-сиреневый выкрасил боль мою
и говорил, что я на нее похожа.
это не значит /зубик тебе даю/,
вовсе не значит, что я отцветаю тоже.
раз отцвела - значит вышла ее пора.
выброшу к черту, скажешь: ”какая сучка!..”
это не страшно, просто еще вчера
мальчик другой уже мне подарил колючку....(С)



____________________________________________________


Он перелистывает меня, пролистывает, откладывает на потом.
У него дела, календарь вперед на тысячу лет забит.
Я говорю себе: забудь,− дурью маясь, как животом,
Я многое говорю себе, − напоминаю, чтоб не забыть.
Я напоминаю себе животное, живущее в темноте,
Болеющее от холода, блюющее от жары,
Я напоминаю себе, что не бывает такой игры,
В которой правила справедливы в своей простоте.
Вот возьмем, например, те же прятки:
Все разбегаются, только сверкают пятки,
А я одна стою посреди двора −
Ду-ра.
Или возьмем, например, кино − хлопушка, мотор, итак...
Я оборачиваюсь по команде, но молчу, молчу.
Не потому, что я разговаривать не хочу,
А потому, что все понятно и так.
А мне кричат: давай, говори, ведь это игра, игра.
Но я молчу, потому что ду-ра.
Или, наоборот, − давайте представим наоборот:
Мне кричат: замолчи, закрой, наконец, свой рот!..
Но я говорю, говорю, потому что в груди дыра.
Ду-ра.
И вот я сижу и пишу в потрепанную тетрадь
Правила, по которым согласна буду играть:
Чтобы всегда весна от Курил до Анд,
Или, по крайней мере, осень - золото, серебро.
И в конце обязательно хэппи-энд
И всепобеждающее добро.
Он перелистывает, пролистывает, как просроченные счета.
Господи, − говорит, − ты еще глупей, чем я думал.
Ну и ладно, мне все равно, пусть я дура.
Главное − ты прочитал.

(с) Ольга Родионова

 

[Chertovka]

Привет из моего мира,здесь у всех приступы клаустрофобии,перемешанные с зависимостью от сигарет.

Привет...по середине пира в моей сладкой утопии,в месте,которого нет.

Заходите на чай,когда потеряете разум,который с рождения стремится вылететь вон.

Опишите свой рай,используя стандартные фразы,такие как :"Рай-это там,где дом".

Расстреляйте меня глазами,пустыми как мой желудок,сжавшийся до предела от недостатка еды.

Говорите мне,чего вы добились сами,пока самый ужасный порок зарождался у меня внутри.

Докажите,что я порочна,и я поверю,как ни один ребёнок не верит в слова отца.

Жизнь не прочна,но я в справедливость верю,раздуваю свои алые паруса.

Я приветствую вас в реальности жизнеманки,у которой,что ни день,то борьба с судьбой.

Это слова не конченой наркоманки,для которой тень-слон с седой бородой..

это слова недосказанной,недовыжатой до конца,у которой на теле шрамы

это слова бытом связанной,не дошедшей до своего венца,дочери самой лучшей мамы.

Lelya Livandovskaya

 

[Chertovka]

Беру твою руку и долго смотрю на нее,
Ты в сладкой истоме глаза поднимаешь несмело:
Вот в этой руке - все твое бытие,
Я всю тебя чувствую - душу и тело.

Что надо еще? Возможно ль блаженнее быть?
Но ангел мятежный, весь буря и пламя,
Летящий над миром, чтоб смертною страстью губить,
Уж мчится над нами!

Иван Бунин

 

[Эллиии]

Сколько лепило меня мастеров,
Каждый-с-другим-не-согласных,
Пальцами тыкая в кожный покров,
Делая боле-прекрасной.

Кто увеличивал, кто уменьшал,
Кто распрямлял, кто кудрявил.
Каждый считал, что не так хороша,
Каждый хоть что-то исправил.

Я воплощалась в блудниц и гетер,
Я превращалась в монахинь.
То занимала с биноклем партер,
То посылала всех на х**,

То не носила под мини белья,
То балахоны до пола,
Каждый считал: «это дама моя,
Ей не положено СОЛО!!!»

Так постарались мои мастера,
Скульпторы девочки-лего.
Может расставить на них номера,
Все-таки в чем-то коллеги.

Выдали маски, поставили фарс,
Сделали много открытий!

Кем же мне стать эксклюзивно для Вас?
Вот они кнопочки – жмите!

Сола Монова, 2006

Милый мальчик, я - не сказка
И не повод для весны.
Вдохновение прекрасно,
Как несбывшиеся сны.
Только вид его обманчив,
Обожжешься, не спеши.
Слишком поздно... глупый мальчик,
Это - мука для души.

Милый мальчик, я - не свечка,
Я гораздо холодней.
На руках моих колечки,
Как осколки от теней.
Я - развеянная нежность
И размытая земля,
А цветущей вишни снежность,
Это кто-то, но не я.

Милый мальчик, я - не солнце,
Я - туман в начале дня,
И с ресниц так редко льется
Чуть соленая струя.
Я умею забываться,
Но умею забывать,
Прежде чем со мной остаться,
Научись меня терять.

Сола Монова, 1997

 

[Эллиии]

К нему доехать – минут пятнадцать. Войти в квартиру – топтать порог
и, заедая печали «Nuts'ом», лить воском в уши
тяжелый рок,
немецкий, что-то про «stets zusammen», - красиво,
что тут ни говори;
и неподкрашенными глазами учить царапинки на двери.

Он, может, был бы тебе и рад, но…
а вдруг он дремлет? Читает? Ест?
Ты поворачиваешь обратно
и покидаешь его подъезд…
Вернуться чтобы немного позже - как только дрожь порастёт быльём,

от губ отлепится слово «Боже», улыбке место
отдав своё…
В один из дней он тебе откроет – тот, кем продрогла
ты до кости,
кто занял весь твой смартфон-андроид своими фотками
из Сети,
чьи книги прочно живут в «любимых» и заменяют тебе гашиш…

Вы разыграетесь в пантомимах.
Ты побледнеешь.
И убежишь.

Стефания Данилова.
2012

 

[Frosya]

Ночь приходит — я как прежде без тебя,
Серость стен, прохлада, тишина,
Я считаю бесконечно вновь овец,
А хотела бы послушать стук сердец.

Я хотела бы сгорать как мотылек,
Не боясь лететь на яркий огонек,
Утопать в блаженной неге до утра,
Целовать, шептать «любимый, я твоя»,

Прижимаясь, засыпать совсем без сил,
А на утро чтобы все ты повторил,
Чтобы день летел стремглав, как та стрела,
Чтобы ночь пришла, опять гореть дотла…

А пока что, в ожидании тебя,
Я подушку обнимаю и, любя,
Называю ее именем твоим,
И вдвоем мы с ней спокойно ночью спим.

Автор Досолар

 

[Дитя порока]

А где я? Я дома, в коме, зиме и яме.
Мурлыкаю в ванной медленно Only you,
Пишу себе планы, тут же на них плюю;
А кожа сидит на креме как на клею
И, если не мазать, сходит с тебя слоями.

А он где? Никто не знает; по веществу ведь
Он ветер; за гранью; без вести; вне игры.
Пусть солнце бесстыдно лижет ему вихры,
Пусть он устает от женщин и от жары, -
Его, по большому счету, не существует.

Ведь, собственно, проходимцы тем и бесценны.
Он снится мне между часом и десятью;
Хохочет с биллбордов; лезет ко мне в статью.
Таджики – как саундтрек к моему нытью –
В соседней квартире гулко ломают стены.

Такая болезнь хоть раз, но бывает с каждым:
Я думала: я забыла сказать о важном,
Я вывернусь, я сбегу, полечу в багажном,
Туда же, все с той же бирочкой на руке.
Я думала: я ворвусь и скажу: porque?!..

Но Отче грустит над очередью к реке,
В которую никого не пускает дважды.

В. Полозкова

 

[Дитя порока]

________________________


В тесном «тут», в коротеньком «теперь»,
Между закопченных сковородок,
Строим быт из небольших потерь
И таких же небольших находок.

Замирают стрелки на часах
Между «никогда» и «очень скоро».
На гастрономических фронтах
Льется кровь сеньоров помидоров.

Загнанная в рамочки душа
Рвется из наскучившего дома.
Виртуальность мышкой вороша
Мы плодим в сети свои фантомы.

А когда рассвет - едва-едва,
Мы, сжимая челюсти до дрожи,
Повторяем глупые слова -
Где-нибудь, когда-нибудь, быть может.

Йцукен
_______

_______________________



А он в её жизни, наверно, проездом - и это жжёт душу калёным железом, но, впрочем, такое бывало и прежде, она не питает особой надежды, но всё ж привыкает, и это пугает - однажды уже побывала за краем. Она ищет слово - находит предлоги, а он смотрит в ночь и на длинные ноги, а он вкусно курит и прячется в дыме, и каждый играет в своей пантомиме. Она привыкает, и он привыкает. Он тоже боится, поскольку не знает, как ей рассказать, что уютней, чем с нею, ему не бывало, а если точнее, ни с кем, ни за что, никогда и нигде не пил свою жизнь вот в такой полноте. И этот вот вечер, и поздний их ужин, и это негласное: "Ты мне так нужен...", и руки, и губы, и смех серебристый, и ночь, приносящая пряность бесстыдства, и утренний кофе на смятой постели, однажды закончившись, станут потерей.
И он понимает, и это так страшно, ведь жизнь их сомнёт, как кораблик бумажный, и бросит на рифы, и кончатся рифмы, и станут важнее кредиты, тарифы, ремонты, авралы, карьера и "бабки". Она сменит имидж, зароет задатки и станет докучливой, душной и серой, и остро захочется новой гетеры.

Он курит и прячется в облаке дыма и чувствует сердце, и непостижимо - шестым ли, седьмым неозначенным чувством себя ощущает на ложе Прокруста.

... А он в её жизни, понятно, проездом - она знает точно, он скоро исчезнет...

Уже Другая

 

[Дитя порока]

ты знаешь, я всё ещё пью и плюю в потолок.и бабушке вру, что дела, как всегда, нормально.я, сука, БУХАЮ! длительно, аномально.меня распирает от мыслей суицидальных,как только я сделаю водки невкусный глоток.скажи мне, когда ты вот так одинок,ты куришь в луну, с подоконника свесив ноги?ты тоже клянёшь матерком тех немногих,кого ты так любишь, но им на тебя плевать?ты тоже бессильно падаешь на кровать и слушаешь полночь, и дышишь с трудом через раз?и я... вот вчера разбила последнее зеркало. то, овальное.соседи уверены в том, что я ненормальная.ты знаешь, мне в общем-то пофиг, могу послать на...,когда они ждут, что я выброшусь из окна,руками мне машут, мол, прыгай скорее к нам...а я снова пьяная в хлам.ты знаешь, когда я поймала синдром пустоты,мой мир развалился... правильно, на сто "ты".я плакала много, и боль из меня текла.вот такие дела.я часто считаю количество томных минут.да так, что не помню потом, как меня зовут.я даже не ем, представляешь? я только пью. настолько херово в жестоком моём раю.убьюлюбого, кто скажет, что я заслужила жизнь.ты тоже так думаешь? точно? тогда женись!я буду исправно рожать от тебя стихи с глазёнками цвета непоротой чепухи.ты знаешь, я скоро сожгу свой печальный дом и буду его поминать девять дней вином.раздам свою душу на помин бездомным псам.я так хочу сдохнуть... об этом ты знаешь сам.

(с) Лена Блядик
_______________________________________________



О себе, святой и грешной, размышляя на досуге,
Прячу в тумбочку поспешно образец отпетой суки
-Есть в характере такое.
В остальном - почти святая:
Под моей святой рукою свечки в церкви сами тают.
Я в себе, святой и грешной, то ли сильной, то ли слабой,
Вижу серенькую внешность, вечный страх обычной бабы,
И желание казаться, если быть не удаётся,
Истеричность демонстраций, перетянутость эмоций.
Я в себе, святой и грешной, без бутылки разбираясь,
Вижу грубость, вижу нежность, бескорыстие и зависть...
Я - витая икебана из коряжек и цветочков
В упаковке злобных маний от любви и рифмы в строчках.
Горечь кактуса в малине, переспелая черешня
На невышибленных клиньях, вбитых в жизнь мою небрежно.

 

[Дитя порока]

Вымарать из памяти!..Вымыть!
Вылить из ведра мутью мыслей.
Словно небо память очистить,
Чтобы засияло. …Отчислить!
Отозвать и вычеркнуть:
Нет вас!!! Там пробел. Лакуна. Там ПУСТО!
Целовать в плечо, как …мы помним …
Ведь не ремесло, а искусство!
Вы лишь подражатель дрожащий -
Жалкий жулик жаждущий «слиться».
Вырвать вас из были страницы
Снега белизною лежащей,
Стонущей под вами отболи,
Корчею нейронов в цепочке.
Коротонуло так!!!Лишь пробелы…
Все сгорело: буквы и строчки.
Не осталось имени всуе, в снах,
и в жутко смятых записках.
Смс стереть! И однажды
Я вздохну легко: «Как же чисто!»

А.Ларс

 

[Дитя порока]

А ты глохни, тони, душа моя, слепни, никому уже больше не доверяй. Не зови, не жди, ближе метра не подпускай. Всё, что было живо – в архив, на полку и под замок. И чернилами красными – «не кантовать» – строгий выведи ярлычок. И кому там плохо, кому хреново, кому лафа – не псиxyй, не дёргайся, не твои дела.

Ах, как раньше билось на нашем флагштоке алое полотно, затопляло нежностью, и летать дозволяло – до: до ближайших звёзд, до любимых глаз, до разбиться вмиг/до напиться вдрызг ... до тебя, хороший мой, и до рук твоих. А теперь – такие, мой Бог, дела – посчитала ошибки, реестр составила, всё учла – и водой сквозь пальцы – неслышима – утекла.

И никто не узнает, что там, внутри, впотьмах – как поёт, змеится, на волю рвётся, болит, скребёт. Да иди ты лесом – второй, иль третий – окончен счёт! Ничего не вздрогнет, не порвётся нить, пальцы не задрожат; ни к чему, хороший мой, поцелуя след на сухих губах.

…Все вокруг, как положено – при своих делах. То ревут, то мирятся, и то мат, то шах. У меня осталась капелька, ничего, чуть-чуть: ломкий, призрачный, невесомый, нелепый луч. Я давно не верю всякой белиберде, утонул ковчег мой в твоей воде, и ни зги не видно в дождя стене… Посмеёмся весело – всякой ерунде?

Вот такие, милый, теперь дела. Ни углей, ни света. Черта. Стена.

(с) Ирина Василенко

 

[Chertovka]

Здравствуй,
светлая девочка с солнцем из-под ресниц.
Эти два огонька скоро тронут тоска и боль,
Ты узнаешь, что значит срываться с обрыва вниз
И молитвою имя твердить про себя его.

Ты запомнишь и нежность, и руки его, и смех,
Будешь ждать его вечность, мечтая о стуке в дверь,
Понимая, что ты для него лишь одна из тех,
Кто с ним делит всю душу.
И он с кем - всего постель.

И ты будешь читать его,
каждое слово, миг
До рассвета смакуя, любить кружева из слов,
Ты его будешь знать самой сложной из лучших книг,
Он тебя - наизусть, не читая твоих стихов.

Обещаю тебе - ты сгоришь от его огня,
Будет больно и страшно,
мучительно горячо!

Здравствуй, милая девочка, будем знакомы, я -
Та одна из немногих, кто все же его прочел.

Юлия Александр

Веришь, это совсем не то,
Что хотелось бы видеть вечно.
Снег, зима, воротник пальто.
Да, игра-то не стоит свеч. Но
Жесткий ветер шипит в лицо.
Я в осаде – февраль и стужа.
Твое имя в руках птенцом
Беззащитным. И ты мне нужен.
Просто рядом. За -n- км.
По ту сторону монитора.
Не найдет никаких примет
Даже правильный мониторинг.
Все как прежде – объект здоров,
Улыбается, смотрит фильмы,
У него есть обед и кров,
Вера в завтра, вечерний пилинг,
Никаких отклонений в снах,
Изменений в частотах пульса.
Я как прежде. Я гордый птах.
Я. Как. Прежде. Ты не волнуйся.
Нераскрывшийся парашют -
Он так жалок и неприметен.
Ты будь умницей, я прошу,
Одевайся теплей – там ветер.

© Света *Ромашковая* Желудкова

 

[Chertovka]

Целую в душу

Чтобы однажды не забыть – целую в душу.
Дурман не пройденных дорог ласкает ноги.
И, как-то ломано возносятся на сушу
Немного странные застенчивые боги.

Под языком лежит кусок небесной ваты
Пером проклятия архангельских заветов.
Меняю сонные полночные приваты
На корку кислого просроченного лета.

Я в светской жизни как в наркозе увязаю,
Что б из нее устало выбраться на сушу.
Целую в губы, забываю, исчезаю…
…И лишь тебя (что б не забыть) целую в душу.

Саша Бесt

 

[Chertovka]

Я посмотрел в зеркало. Но себя в нем не нашел. В нем была синяя стена, цветы, ветер шевелил штору, а меня в нем не было. И быть не могло.
Каждый раз, когда ты уходишь из моей головы надолго - меня нет. Ты идешь к другим, сладким, теплым и с улыбкой. Идешь из меня.
Остаюсь наедине с зеркалом, чтоб собрать перед ним свои синие губы в будущее. Я соленый и живой.
Но. Без мыслей о тебе - меня нет.
Внутри остается твой вкус. Ты ушла давно, но я его ощущаю, как иглу под кожей. Глубже.
Трогаю себя руками. Где я? Вот я. Откуда во мне эта дыра? На всю голову, огромная сквозная дыра, ровная, как будто кометой вынесло половину рассудка. Хватаю губами воздух, ловлю знакомый вкус. Поворачиваю голову. А рядом стоит что-то светлое и дышит. Стоит рядом и удивленно хлопает, стирая глазами серого, вязкого, напористого меня.
Ты что же, из моей головы появилась? Из этой самой дыры?
Мне главное знать, что ты - настоящая. Что не я тебя выдумал, а кто-то глобальный, сродни тебе.
Мне главное знать, что ты есть за пределами моих воспоминаний и за пределами меня.
Мне главное знать, что ты - видимая.
Из нас двоих - ты. Будь.
Я посмотрел в зеркало, но себя в нем не нашел. В нем стоишь ты. А я, если бы был, стоял по левую сторону.

Ольга Талантова

 

[Chertovka]

Мы две линии, две параллели
Мы в различных с тобой поясах.
Через мили друг друга согрели,
Растопили любовью сердца.

Мы когда-то тонули в печали,
Угасали искра и огонь.
С одиночеством мы обвенчались.
Подставляли щекУ под ладонь.

Все бывало. но грустное - в прошлом.
Мы с тобою друг друга нашли.
Невозможное будет возможным.
Мы достигнем высоких вершин.

Олег Fанин

 

[Milashka_KiKi]

это прошлое, вряд ли нам следует помнить о прошлом.
это ушлое дошлое зряшное бывшее (верь мне)
обнаглевшее счастье мое в варианте киношном
об которое билась то камнем то каплей то просто как дура

мне легко говорить я теперь совершенно другая
я взираю на все с туповатой ленивой ухмылкой.
ты еще покричи порыдай: о моя дорогая!
я услышу тебя не глухая но лучше не надо.

я к тебе не приду ни под вечер ни тайно ни в белом
из фамильного склепа а может быть прямо с вокзала
потому что мой друг я тебя игнорирую в целом
слишком долго мой друг я тебя по частям забывала.

что ж, желаю тебе ни добра ни покоя ни воли
ни сумы ни тюрьмы ни пристанища и ни причала
ах, какую любовь мы бездарно с тобой запороли
и не дай нам господь начинать эту песню сначала.

(с) Наталья Воронцова-Юрьева