Любимые стихи

[Chertovka]

слышу, как разрывается
нить,
и остается в душе
след.
я бы хотела с тобой
жить,
но оказалось тебя
нет.
только ты рядом, и все -
сон,
только ты в мыслях, и все-
бред.
слышишь? мы дышим с тобой
в унисон.
но оказалось тебя
нет.
я нарисую лицо
опять.
ночь тихо выключит дома
свет.
самое время тебя
целовать,
но оказалось тебя
нет.
как же хотелось сердце
открыть.
много вопросов, но где
ответ.
я так хотела тобой
быть,
но оказалось тебя
нет.
Козырина Дарья

 

[Chertovka]

— Мне что-то попало в глаз.
— Плохо дело. В левый или в правый?
— Сейчас соображу. "Господи, - подумал я, где она была все годы, чтобы отозваться на такой банальный трюк?". Я наклонился, чтобы всмотреться в ее глаза, которые были в десяти дюймах от меня, а она всмотрелась в мои.
— Я вижу, - сказала она.
— Да? Что же это?
— Я. В обоих глазах. И вытащить меня нельзя.

Арчи Гудвин "Смертельная ловушка"

 

[Chertovka]

В тебе осталась часть моей души, и я этому рада,
Мне хватит ведь на всех, кого люблю, а тебе, знаю, точно надо.
Воспоминанием согреет пусть тебя, светлым, зовущим,
Стань тем, кем есть ты, ведь узрела я - тебя идущим.
Страсть ослепляет, но не ошиблась я, сердце-то зрячее,
Я знаю то, что есть искра в тебе, сущность горячая,
Не просто так душа моя к тебе тянулась, знаю,
И часть души моей, которая принадлежит тебе,
я отпускаю.

Татьяна Яцишина

 

[Chertovka]

Ты жил один! Друзей ты не искал
И не искал единоверцев.
Ты острый нож безжалостно вонзал
В открытое для счастья сердце.

«Безумный друг! Ты мог бы счастлив быть!…»
«Зачем? Средь бурного ненастья
Мы, всё равно, не можем сохранить
Неумирающего счастья!»

Александр Блок

Ибо абсурдно

Береги себя, когда откроется тебе страшный порожний свет космоса,
бездонный звездный омут. Но не беги от него — может, чему-то научишься.

Береги себя, когда откроется тебе вся мерзость людей — и мужчин,
и женщин. Но не беги от нее — может, чему-то научишься.

Вера, как нам тут признались, абсурдна. Она — дело выбора. Выбери христианство —
загон для овец , или коммунизм — схватку крыс. Прикрой верой темя от людоедских звезд.

Робинсон Джефферс

 

[Дитя порока]

Умножь меня на бесконечность белых дней,
Мой город, в эту зиму я пустая.
Без багажа, мужчин, проблем, семей, детей,...
Я заблужусь в чужих квартирах и растаю.

Прощенья, нет, не просят у того,
Кто выбрал роль жестокого героя.
И хорошо... И даже лучше без него.
Январь обиды Ваши снегом скроет.

А у меня... обид нет вовсе, есть печаль.
Мне грустно оттого, что я такая...
Которой жизни собственной не жаль
На поиски придуманного рая...

Галечка Титова

 

[Chertovka]

Моему безумству в противовес
Твое присутствие здесь.
Ты- мой самый огромный лес,
В котором я не могу нагуляться,
Набираясь свежести, я нахожусь, не теряясь.
Ты- самая нежная дерзость,
И я полярно в тебе отражаюсь.
Ты- море, в котором я неустанно купаюсь
И не боюсь, что простужусь, утону...
Я погружаюсь в твою глубину,
В которой нет дна.
Только с тобой я не чувствую, что одна.
Ты обтекаешь меня,
Протекаешь в каждую мысль.
Мы- жидкости, которые слились
В одно
Шелковое полотно
Бесконечные нити.
Хочется пить тебя,
Рисовать,
Выписывать в отдельную большую тетрадь,
Играть как любимую песню опять
И опять до конца света тебя излучать,
Читать до отключения зрения,
Узнавать среди массы
Смешанных красок.
Среди нот разбросанных по симфониям
Слышать только твою мелодию.
Среди множества ароматов
Впитывать твой запах.
Среди любой поглощающей меня субстанции
Чувствовать огромную разницу.
Ныряя в тебя, я взрываюсь,
Распадаясь на сотни микрочастиц
И тут же собираюсь, чтобы продлиться
Без сна, пауз, пустых страниц.
И отразиться вереницей света
На нашей памяти пленках.
Ты хобби, которым я увлекаюсь
Как маленький наивный ребенок,
Для которого нет ничего важнее в мире.
Мы как чередующиеся черточки в пунктире.
Кем бы ни была я, ты- Лира.
Я поддаюсь аксиомам статики
И выпадаю за края графики,
Когда счастья моего ядовитая смесь
Со мной
Сейчас
Здесь

Эфир

 

[Chertovka]

Кто-то вьётся внутри и падает.
Происходит неравный бой.
Что глядишь на меня украдкою?
Всё надеешься? Бог с тобой!

Между нами теперь огромные
Солнцем выжженные поля.
В середине – стена бетонная,
И пустая под ней земля.

Мысли птичьими в небо стаями
Поднимаются, чтоб упасть.
Я забыла всё. Я оттаяла.
Наиграешься снова всласть!

Только помни – одна здесь истина:
Если бросишь меня во мгле,
Я к морозам осыплюсь листьями
И отдамся сырой земле.

И, забыв про дела небесные,
Я на встречу приду с тобой,
Чтобы кануть в страну безвестную
И продолжить неравный бой.

Таня Красильникова


Умножь меня на бесконечность белых дней,
Мой город, в эту зиму я пустая.
Без багажа, мужчин, проблем, семей, детей,...
Я заблужусь в чужих квартирах и растаю.

Прощенья, нет, не просят у того,
Кто выбрал роль жестокого героя.
И хорошо... И даже лучше без него.
Январь обиды Ваши снегом скроет.

А у меня... обид нет вовсе, есть печаль.
Мне грустно оттого, что я такая...
Которой жизни собственной не жаль
На поиски придуманного рая...

Галечка Титова

 

[Chertovka]

я хочу тебя! но не так, как хотят конфет, сигарет или кофе -
переждать до какой-нибудь встречи несколько тусклых минут.
я хочу тебя в каждом моём вдохе. здесь и сейчас! непременно! тут!

я хочу тебя! но не так, как хотят снять шикарно обставленный номер,
гостем которого становишься только на сутки.
я хочу каждый день дарить тебе незабудки. иногда отправляться с тобой на море.

я хочу тебя! но не так, как хотят обувь, штаны и куртки -это всё постепенно выходит из изменчивой и продажной моды.
я хочу тебя на долгие-долгие годы, чтобы пальцы твои были так же нежны и чутки.

я хочу тебя! но не так, как хотят успеха, почёта и тому подобные миражи -
они ненадёжны и достаются слишком дорогой ценой.
каждый день к тебе я хочу возвращаться домой! я хочу тебя на всю жизнь.

Golubchikov

 

[Chertovka]

ночь. улица. и я иду домой.
мне холодно. и мне уже под тридцать.
и так огромность неба давит тьмой,
что хочется к чему-то прислониться.
и я не знаю, в общем-то, к чему -
к забору, женщине, работе - или к Богу.
когда-нибудь, конечно, я пойму,
ботинками нащупаю дорогу.
дождь застревает в волосах берез
вне логики, вне времени, вне места.
сырой асфальт в мои ступни пророс.
ночь. улица. а далее по тексту.

© Иван Купреянов

 

[Chertovka]

Ты случился со мной однажды,
Ты ворвался, как ветер в дом!
Всё вдруг стало совсем не важно –
Только время с тобой вдвоём.

Ты вбежал в мою жизнь случайно!
(Видно, просто не там свернул).
Неразгаданной, страшной тайной
В темноте для меня сверкнул.

Завертелось всё, закрутилось,
Понеслось впереди меня!
Отчего-то ещё изменилась
Вся планета наша Земля!

Ты и солнцем мне стал, и небом,
Кислородом, огнём, водой!
И отныне ты, где бы не был,
Всё равно навсегда со мной!

Татьяна Красильникова

 

[Chertovka]

- Дай мне света.
- Света нету.
- Дай свободы.
- Не велят.
- Дай хотя бы сигарету.
- Сигарета это яд.

- Зажигалку?
- Нет, опасно.
- Звезды с неба?
- Все сгорит.
- Я же гасну. Я погасну.
- Хочешь, дам метеорит?

- Дай любви.
- Зачем? Не надо.
- Дай любви.
- Моя темна.
- Дай любви. Мне надо света.
- Подожди, я не про это.
Ты хотела сигарету?
На.

Арчет

 

[Chertovka]

Иногда, словно первый дождь,
Иногда, словно первый снег,
Вдруг приходит, когда не ждешь,
Удивительный человек.

Иногда, словно фейерверк
Неожиданный средь небес,
Удивительный человек
Появляется вдруг в судьбе.

Не узнал бы его в толпе,
В ресторане и на шоссе -
Вдруг подходит он сам к тебе,
Человек, не такой, как все.

И не сразу, так через час
Вдруг почувствуешь: он другой -
По особой улыбке глаз,
И рванешься к нему душой.

И не сразу, так через час
Озарит тебя мысль, как свет,
Что с тобой говорит сейчас
Удивительный человек.

Тот, кого ты совсем не ждал,
Но который к тебе пришел,
Пусть на месяц, а не года,
Но душе твоей хорошо.

От того, что тебя узнал,
От того, что сказал "Привет!"
И что руку тебе пожал
Удивительный человек.

Зельвин Горн.

 

[Frosya]

я так устала воевать,
я так устала биться.
могу лишь я мечтать
в принцессу превратиться.

но воин я, боец,
с разорванной душою.
в груди пульсирует свинец,
качая ртуть заместо крови.

и суждено сражаться,
падать и вставать.
без права сдаться,
без права раны заживлять.

до последнего нерва,
до последнего вздоха.
не истлеет вера,
как бы ни было плохо.

война нервопролитная,
смертельная война.
ползу, но недобитая,
а значит, всё ещё жива.

© Copyright: Рина Милорадова, 2012

 

[Chertovka]

Плохо даже не то,
Что тебя подозрение мучит,
Будто все, что ты видишь вокруг,
Только твой сон.

Хуже всего,
Что от этого сна
Тебе никогда не проснуться.

Эжен Гильвик

 

[Chertovka]

А ты люби меня, пожалуйста, отчаянно,
Не думая о «завтра» и «вчера»,
Как ветер, что как будто бы нечаянно,
Сметает нежно листья со двора…

А ты люби меня, пожалуйста, неистово,
Как любят в этой жизни только раз!
Люби меня, как честный любит истину,
И как писатель любит яркость фраз.

А ты люби меня такую, настоящую,
Без макияжа, золота, духов…
Люби меня уставшую и спящую,
Завернутую в мириады снов…

А ты люби меня, пожалуйста,
осознанно!
Пойми, что больше нет такой другой,
Люби, как тайну, что тобой лишь
познана,
Как любит берег ласковый прибой!

А ты люби меня, пожалуйста, неистово,
Люби, как любят в книгах и кино…
Люби меня, как честный любит истину,
А это значит, без каких там либо «но».

Юлия Олефир

 

[Дитя порока]

Она никогда не бывает одна.
Она никому ничего не должна.
Она никого не будет искать.
Она не умеет любить и прощать.
Она не мечтает, не любит, не ждет.
Она тихо курит. В душе ее лед.
Она на вопросы не ищет ответ.
Она умирает, ее почти нет.
Но что-то тревожит порою в тиши
Осколки ее недобитой души,
Она помнит образ, холодный, как лед,
Он колет ей мозг и уснуть не дает.
По венам тихонько бежит кофеин,
И снова она среди каменных льдин,
И хочется крикнуть, но голоса нет;
Образ любимый растает… Рассвет.
Она будет утром, какою была,
Холодной, надменной, сгоревшей дотла,
Циничной и злой, знавшей, что значит боль,
На раны других сыпля мелкую соль.
Но ночью придет светлый образ во сне,
Она лишь одна знает, что это с ней,
Что будит в ночи, что волнует ей кровь:
Она иногда вспоминает любовь.

 

[Chertovka]

Линии наших ладоней,
Линии наших рук —
Это не сеть параллелей,
И не обручи меридианов,
И не дороги в горах,
И не шрамы на коже деревьев,
И не древних сражений рубцы.
Линии наших ладоней,
Линии наших рук —
Это не змеи траншей,
Не паутина тропинок
В зарослях диких колючек,
Не угрюмые щели окопов
И не рваные раны рвов.
Линии наших рук —
Не лабиринт переулков,
Где горе пустило корни,
Не тонкие нити каналов,
Впитавшие горечь слез.
Это не цепи злобы
И не веревки для виселиц…
Линии наших рук —
Желтых, черных и белых —
Это не ленты границ,
Не межи на полях
И не цепкие пальцы пеньки,
Обвившие сноп раздоров.
Линии наших рук —
Это линии Жизни,
Дружбы и светлой Судьбы,
Линии Сердца и Счастья.
Линии наших рук —
Это нежные цепи,
Они связали навечно
Живых и погибших —
Друзей со всех континентов.
Линии наших рук
Не черны,
Не белы,
Не желты.
Линии наших рук
Связали наши мечты
В большую охапку цветов.

Бернар Буа Дадье

 

[гемма]

Б.Львов

Песня осени

Много песен я знаю о лесе
Выручал он Россию мою,
А теперь белокурой Олесе
Песню осени я подарю

И аукает песня в полесье,
Где повеял теплом колорит,
Где, как эхо, гуляет Олеся,
И листва на прощанье горит

Лес осенний то грустен, то весел.
У компьютера краски бледней.
И взгрустнула у речки Олеся
Накануне заснеженных дней

Уважаю я грустные песни,
Их частенько поют на Руси.
Вы простите поэта, Олеся.
Я не знаю за что, но прости......

7 ноября 2012 г.

Мне посвятил автор. Внесено в сборник к его 80-летию.

 

[Дитя порока]

Все,что могу тебе я дать;
Клей на руках,да капли краски...
И в трудные минуты пожалеть,обнять,
Отдать свое тепло с потоком ласки.

Я обустрою мир нам, радужно,игриво,
Я накормлю тебя и страстью и росой,
Что рядышком во мне живут учтиво,
Все же пытаясь побороть одна в другой.

Нет у меня богатств,одни кредиты..
Ты ведь меня такою принимал...
Но мой совет: в погоне за идеальной Афродитой
Не пропусти сквозь призму ту,которую искал!

************************
Отвыкла я от ласки и тепла.
Теперь вот думаю,а надо ль?
Тревожить сердце и сгорать до тла,
Потом смотреть на уплывающий корабль.

Весь этот путь имеет точку назначенья,
Нет исключений..-это пустота...
Что было важным,чему ты придавал значенье
Все поглощает быт и суета.

Когда влюблен,сомненье не одолевает.
Ты окрылен,ты смел,духовно ты-могуч!
Как только голова, рубильник свой включает
У нимба твоего померкнет луч.

Я больше не хочу,устала провожать те корабли,
Что паруса по ветру поднимают
Вы не достойны все моей любви!
Я подарю себя тому,кто жизнь получше понимает!

Manitou 2012

 

[Chertovka]

кроме всего прочего
у Вас пальцы тонкие
душа нежная
а поцелуи Ваши
свежевыжатое утро

М.Райт

 

[Эллиии]

ясно одно: что поздно кусать локти.
я не гадаю больше на гуще кофейной.
с праздника жизни спёрли чужой тортик
и принесли в коробочке как трофей мне.

есть не положено. ладно, пожрите сами.
сладкое слишком вредно моей фигуре.
я уплываю под чёрными парусами.
это плохая примета. мне пох*й, дуре.

главное - не отравиться своим же ядом.
от самолюбия лечит мышьяк и порка.
я перепутала райские кущи с адом,
просто там точно так же воняет хлоркой.

просто там точно так же. и те же лица.
сущность одна. только разная оболочка.
я умоляю, не нужно мне больше сниться.
ясно одно: не люблю я тебя. и точка.(С)

 

[Дитя порока]

Вот ведь как... явилась первой! Надо было опоздать, Где-нибудь в сторонке встать...Что поделать - сдали нервы... Шла, как будто на экзамен, с пятницы считала дни... Как же: встреча под часами...Под часами... вот они... А его на месте нет! (Как некстати нервы сдали!) Ну, еще бы, на свиданье, не была я столько лет! Даже страшно подсчитать....Что ж я: рада иль не рада? Там увидим... Только надо, надо было опоздать....Дура! Сделала прическу, влезла в новое пальто, Торопилась, как девчонка! Прибежала! Дальше что?

Роберт Рождественский (с)

 

[Дитя порока]

я шут!но почему то не веселый.
да ведь шутов веселых вовсе нет.
шут видит мир холодным,серым голым.
лишенным всех блистательных примет.
но знаешь ли ,что царская корона
не так ценна как шутовской мой штык,
что в наше время не надежны троны!
а шут поныне,страшен и велик!

Анна Баркова (с)

 

[Дитя порока]

Я забыла твое имя,
Я не помню, кто был первый.
Для меня ты просто милый,
Для тебя я просто стерва.

Ты как кот тайком на крышу
Черной ночью черно-серый,
А я крашусь в ярко-рыжий
И не помню, кто был первый.

Все не будет слишком долго,
Я не очень буду верной.
Ты рассыплешься в осколки,
Я останусь просто стервой.

 

[Дитя порока]

Гололед-какая гадость,
неизбежная зимой,
"Осторожно, моя радость"
, - говорю себе самой
Как ты справишься с дорогой
Ведь ее не избежать,
Равновесие попробуй,
Равновесие держать
( В. Долина)


**********


Хоть и нету гололеда,
Но вот-вот не устою,
"Осторожно, моя радость", -
я сама себе твержу.
Хоть и солнце ярко светит,
Тверда почва под ногой,
И хоть крепко тело держит,
Но вот что-то с головой.
Я совсем ее теряю,
Равновесия, как нет,
"Осторожно, дорогая", -
Говорю сама себе, -
Эту головопотерю,
Нужно приостановить,
Ну нельзя же, в самом деле,
По течению идти! "
Но, наверно, было б проще
Равновесие держать:
Что теченье, а что против, -
Если б я могла узнать....

 

[Леска]

Л. Татьяничева

Гордым легче - гордые не плачут
Ни от ран, ни от душевной боли,
На чужих дорогах не маячат,
О любви, как нищие не молят.
Широко раскрылены их плечи.
Не гнетет их зависти короста.
Это правда - гордым в жизни легче.
Только гордым сделаться непросто.

***

Гордых бьют, но гордые не плачут,
Только вы не верьте, что им легче.
Сильным духом жить нельзя иначе,
Груз забот, как небосвод на плечи...
Кто сказал, что в жизни Гордым легче???
Смелым быть - погибнуть первым значит!!!
Честь и благородство в грозной сечи -
Живота лишиться иль удачи...

Гордые не плачут словно дети,
Слезы в сердце ото всех скрывают.
Гордым тяжелее всех на свете!!!
Только этого никто не знает...

 

[Milashka_KiKi]

Она надевает чулки, и наступает осень;
сплошной капроновый дождь вокруг.
И чем больше асфальт вне себя от оспин,
тем юбка длинней и острей каблук.
Теперь только двум колоннам белеть в исподнем
неловко. И голый портик зарос. С любой
точки зрения, меньше одним Господним
Летом, особенно — в нем с тобой.
Теперь если слышится шорох, то — звук ухода
войск безразлично откуда, знамен трепло.

И лучше окликнуть по имени время года,
если нельзя удержать тепло.
Но, видно, суставы от клавиш, что ждут бемоля,
себя отличить не в силах, треща в хряще.
И в форточку с шумом врывается воздух с моря —
оттуда, где нет ничего вообще.

Иосиф Бродский. 17 сентября 1993.

 

[Milashka_KiKi]

посидели в машине - и по домам. как сценарий бездарный тупого фильма.
так абсента хочется двести грамм, чтоб к тебе не хотелось настолько сильно.
без сомнений, ты мастер кунг-фу любви, убиваешь взглядом высоковольтным.
меня кто-то невидимый благословил, покрестил три раза и дал свой кольт мне.
я беру твой корабль на абордаж. только вслушайся в это разноголосье:
это мой дрессированный карандаш твоей бывшей жене промывает кости.
я теряю то совесть, то ум, то стыд, то тебя я теряю... какого беса
кто-то слишком неумный спалил мосты, о которых наутро напишет пресса?
а про нас пока что не говорят. только так, вполшёпота, без согласных.
мы застыли на кончике октября/атаманской шашки/ножа/соблазна.
пусть при всех со мной ты - хороший друг, и не больше. это в законе жанра.
только после бессовестных твоих рук загораюсь, что хоть вызывай пожарных.
я хочу тебя... только вот твой шантаж неожиданно так переходит грани.
я беру твой корабль на абордаж, потому что в любви не бывает правил.

Лена Блядик, 2011

нас облизал противный ноябрь.
чёлки теперь по-особому мокрые.
я уже двадцать два дня не твоя, и
мы засыпаем за разными окнами.
давимся на ночь мечтами прогорклыми.
счастья - ни капли. как и вина.
зря мы запомнили имена
тех, кто родиться от нас не посмеет.
я запускаю бумажного змея
в небо оттенка песцовой шкурки.
раньше, когда оно было синЕе,
солнце светило настолько сильнее,
что мы играли с тобою в жмурки,
даже не спрятав глаза за шарф...
пью с монитором на брудершафт.
наша зима никогда не наступит.
нас размололо в осенней ступе
в однообразную смесь эмоций,
водки, оргазмов и слёз моих.
то, что я стану бессмертной - миф.
ты поживи тогда за двоих,
чтобы мне было, чем там гордиться.
поезд в декабрь в 12:30.
ждут забелённые города.
мне бы увидеть твои ресницы -
и до свидания.
навсегда.

Лена Блядик

 

[Дитя порока]

Cмешно? наверное, смешно... почти влюбилась,
но налетела на плакат: "стоять, ни с места!"
все, все, спокойно, не вопрос - я отодвинусь,
уйду, но - как же без тебя не интересно...

Cмешно? конечно же, смешно: я тоже мастер,
но, очевидно, сбит прицел, все пули - мимо...
наверно, нужно сдать в утиль мой верный шмайссер.
ты зря надел бронежилет, мой не-любимый...

Cмешно? естественно, смешно - я опоздала
на очень - нет... на офигеть-какие-лЕта!
мы - броненосцы, мы давно такими стали.
смешно: какая же любовь - в бронежилетах?..

Cмешно... ты раньше был другим. и я когда-то
не применяла действий противозаконных.
и, знаешь, ты меня прости - я виновата...
я - узник совести. (ха-ха)...
а ты - затворник.
(С)

 

[Дитя порока]

Я не обижена.
И даже не беременна.
С тяжелой формой гриппа
не слегла,
Я просто абонент, который временно
Забил
на неотложные дела.
Я недоступна.
Ни звонков, ни шорохов,
Ни шарканья, ни звяканья ключей,
Ни
вяканья назойливого
олухов
Царя небесного,
ни прочих палачей,
Терзающих без устали, безжалостно
Печальную молчунью-тишину...
Ты всё же снизошёл?
Тогда, пожалуйста,
Исполни,
Господ и,
из просьб моих одну:
Остатки дней, что мне тобой отмеряны,
Раздай другим.
Побудем тет-а-тет?
А знаешь, Боже, я почти уверена:
Ты, как и я,
забил
на белый
свет.
(C)

 

[Дитя порока]

Обожаю людей с повышенным чувством гордости,
даже с некой прохладцей – намёком лёгкой надменности…
с чертовщинкой в глазах, с клеймом вековой непреклонности…
со следами глубОко упрятанной нежности…

Им дарована гордость с врождёнными генами…
Их не много таких: преисполненных гордости…
Это редкость, подобна рождению гения –
неспособность прощать даже мелкие подлости…

Это выше их сил – вещь для них невозможная:
унижаясь, просить о любви или верности…
Они могут принять от судьбы неподложное,
всё иное – удел человеческой бедности…

Для кого-то они остаются не поняты,
как не всеми бывают допоняты гении…
Для меня же все гордые – чистое золото…
Эталон совершенства земного творения…

Обожаю людей, преисполненных гордости,
с прохладцею лёгкой – намёком надменности…
с чертовщинкой в глазах, с клеймом непокорности…

(с) Анастасия Ларецкая

************************


Ну что...инквизитор?..Почти ...я готова...
И даже с собой ...притащила ...дрова...
И переоделась... К лицу мне обнова ?..
Ну что ты молчишь?.. проглотил все слова ?..
Ты сам так решил...Почему ж так лениво ?...
И так ...неохотно...и так ...тормозишь?...
Ну хочешь...тебе подарю я ...огниво ?...
Чтоб ты прошептал мне : " ...спасибо...малыш..."
Зачем ты так пристально смотришь на губы ?..
Да! Ты целовал их...и даже не раз...
Ну что...инквизитор ?...Мой нежный...мой грубый...
Законопослушный...исполни.. . приказ...
Ты смотришь...и взгляд твой...то мягче...то строже...
Ты хочешь всё сразу...убить ...и обнять...
Мне холодно очень...мурашки по коже...
Пора! Начинай...как-нибудь...согрев ать.

(с) Вита Савицкая

 

[Milashka_KiKi]

на вопрос - как дела? - отвечаю долго,
разветнуто,
как ключи - подбирая слова -
к заброшенной темной комнате,
в которой одна
принимаю окончание дня,
сигналя огоньком своего окна
в промерзло-пустом городе.

спрашивайте же - как дела? -
ничего,только очень холодно,
ничего,только веки задернуты,
будто бы близка к обмороку,
с зимней спячки без сна
шансов очнуться - поровну
зависит,наверно, -близка ли весна,
и как скоро - кончатся холостые в голову.

говорите громче,не слышу вас,
словно голос - застрял комкостью в горле
осень выменивает листьев золото
на платье заплат,с вечно мокрым воротом,
оптом,ветром скупает обрывки фраз

и молчание оборачивается нормой.

Аксинья Домео

 

[Milashka_KiKi]

и они встречаются через год, в январе, пятнадцатого числа.
и она стала злее и обросла,
одета женой магната или посла.
и она вроде весела,
но сама не своя от страха,
словно в кармане черную метку ему несла.

и она убирает солонки-вазочки со стола,
и в его глазах, от которых другая плавилась и плыла,
в них, в которых была все патока да смола,
- в них теперь нехорошая сталь и мгла.
и она, как была, нагла. как была, смугла.
"как же ты ушла от меня тогда.
как же ты смогла".

и она глядит на него, и через секунду как мел бела.
и она еще меньше, еще фарфоровей, чем была.
и в ее глазах, от которых одежда делается мала,
и запотевают стекла и зеркала -
в них теперь зола.
"ты не знаешь, не знаешь, как я тебя звала,
шевелила губами, ржавыми от бухла,
месяц не улыбалась,
четыре месяца не спала.
мы сожгли друг друга дотла,
разве я тебя предала?
я тебя спасла".

у них слишком те же губы, ладони, волосы,
слишком памятные тела,
те, что распороли, разъяли, вырвали из тепла,
рассадили на адовы вертела.
и она сломалась,
хотя и была смела
вернулась домой в тот вечер
и кожу,
кожу
с себя сняла.

у нее вместо взгляда два автоматных дула,
она заказывает два рома,
закусывает удила.
- ну, чего ты молчишь.
рассказывай, как дела.

(с) Вера Полозкова

 

[Milashka_KiKi]

привет.
мы так давно не виделись, что кончилась зима,
и снегирей какая-то холодная рука,
как яблоки, всех с веток сорвала и спрятала в мешок...
а я жива. со мной всё хорошо.
я пью глинтвейн на завтрак и на ужин.
в обед обычно сплю, ведь мне обед не нужен,
пока нет мужа,
нет детей
и нет кота,
которому на кончике хвоста
наш мальчик бережно завяжет верёвочку с бумажкой на конце...
так вот... варю глинтвейн, ищу такой рецепт,
чтоб выпить - и навечно амнезия.
но мне пока такое не по силам,
ведь я хреновый повар, если честно.
зима прошла.
а я ещё грущу.

привет.
мы так давно не виделись, что я уже не помню,
какого цвета у тебя глаза.
вчера во мне опять была гроза.
шёл дождь, и молнии сверкали
внутри меня опять по вертикали,
и бешено бил гром меня под дых.
я выплакала три ведра воды.
болела так, что не могла дышать...
моя душа
тихонечко так выла, еле-еле,
почти что колыбельную. как будто в самом деле
со мной и не случилось той грозы.
и только мои страшные часы
кричали полночь мне и всем соседям:
НА-ВЕР-НО-Е-ОН-БОЛЬ-ШЕ-НЕ-ПРИ-Е-ДЕТ!
я так устала
быть
совсем
одна.

привет.
мы так давно не виделись, что фикус мой почти догнал мой рост.
вчера я задала себе вопрос:
зачем же я живу?
ведь нету смысла даже просыпаться, когда осталась я совсем одна.
и я уже неделю голодна.
ведь с фикусом глинтвейна не попьёшь, как ни крути.
и что-то неспокойно так в груди,
как будто бы один из снегирей там затерялся...
он бьётся и клюёт.
не помогают анальгин и йод,
не помогают солнце, март, новопассит.
а у меня, наверно, больше нету сил.
я мастерю себе удобную кровать,
чтоб лечь в неё и вечно сладко спать.
кладу в неё перину, твой портрет,
горшочек с фикусом и пачку сигарет.
сегодня наконец-то умираю...

- привет... давно не виделись...
- привет, родная...

Лена Блядик, 2011

 

[Дитя порока]

Морозно, и наглухо заперты двери.
В колонках тихонько играет Стэн Гетц.
В начале восьмого, по пятницам, к Вере,
Безмолвный и полный, приходит пи...ц.

Друзья оседают по барам и скверам
И греются крепким, поскольку зима.
И только пи...ц остается ей верным.
И в целом, она это ценит весьма.

Особо рассчитывать не на что, лежа
В кровати с чугунной башкою, и здесь
Похоже, все честно: у Оли Сережа,
У Кати Виталик, у Веры пи...ц.

У Веры характер и профиль повстанца.
И пламенный взор, и большой аппетит.
Он ждет, что она ему скажет «Останься»,
Обнимет и даже чайку вскипятит.

Но Вера лежит, не встает и не режет
На кухне желанной колбаски ему.
Зубами скрипит. Он приходит на скрежет.
По пятницам. Полный. И сразу всему




Полозкова
_________

 

[Milashka_KiKi]

Знаешь, уже совсем ничего не поможет,
Знаешь, уже другого ничуть не нужно...
Я прорастаю в тебе гусиной кожей,
В час,
когда дом заносит зимняя стужа.
Я проникаю в тебя
электрическим током.
Тихо, без стука -
по синапсам в сердца кокон.
Я не пою один, ибо ты -
мой голос...
Знаешь, как холодно просто проснуться порознь?
Знаешь, любить -
не вдаваясь ни в чьи вопросы -
Только Тебя, без работы, друзей, их спален.
Знаешь, я понял сегодня,
что кончилась осень.
Нынче декабрь.
Ноябрь мы уже переспали...

© Илья Бузанов

 

[Дитя порока]

Доктора снова спишут хандру на стресс, и заверят, что это у всех проходит.
Время ставить диагнозы и компресс, покупать на последние плащ и зонтик,
витамины, драже, аспирин упса( "все пройдет, пациентка"). Конечно, хули...
и плевать, что я кончилась день назад, а запас адеквата - еще в июле.
Но беру свой рецепт, выдыхаю "бля", и послушно бреду, как в бреду, в аптеку:
Добрый вечер, продайте хороший яд и лекарство от нужного человека,
потому что он слишком болит и жжет, потому что зависимость больше дозы,
мне его не хватает до "хорошо", а лечиться от этого слишком поздно, понимаете?
Впрочем, херня - война. Витамины, пожалуйста. Пачек восемь.Так, плохая привычка
сходить с ума. А в глазах - это осень. Конечно, осень.

Оксана Кесслер

 

[Дитя порока]

...и когда мы вместе пишем стихи в постели,
Я так вижу тебя! – [ты настоящий псих]
То, что ты мой – страшно, на самом деле.
Просто – от сих, до сих…
И нам бы на полпути поделить губы
Каждому – своё отражение на воде.
И не думать о том, - кто, кого и за что любит.
Кто разлюбит кого, кто спит на ком и где…
Просто – смотреть и смотреть. Так виртуозно.
Чувствуешь? Ты так магически одержим...
(С)лепим друг друга. И в самых безумных позах
трахаем жизнь.

Татьяна Ткачева-Демидова

 

[Дитя порока]

Я не умею любить иначе:
Привыкла платить.
Не люблю ждать сдачи,
Брать в долг,
По натуре я - волк.
А это значит,
Леди - не плачут.
Они смеются над нелепой потерей...
Когда перед носом хлопают дверью,
Скажешь - "пошла"! отвечу - "не верю".
Я интуицией жизнь свою мерю.
Разобью стекло,
Пусть даже руками.
Буду ходить в душе с синяками.
Запивать абсентом, вдыхая пламя.
Делать глотки - размером с цунами...
Я захлебнусь в этом чувстве.
В этом искусстве
мне нету равных.
Кто так наносит на сердце раны?
Кто выжигает по содранной коже слово: "ХОЧУ"?..
Так никто не может!
Я точно знаю.
Да, я больная!
Сердце болит!
Что ты предложишь мне за лекарство?
Нет, мне не надо в придачу царство.
Шампанское? Шутишь... Мне - чистый спирт!

Татьяна Ткачева-Демидова

 

[Milashka_KiKi]

Мой повзрослевший мальчик! «Если бы» да «кабы» -
Слабые аргументы в дебрях моей судьбы. Если бы ты был рядом (помни, что это – бред!) Я бы играла взглядом, но говорила «нет». Я бы тебя дразнила, всякую чушь плела,
Всяких козлов любила, всякую дрянь пила. И возвращалась к ночи – плакать тебе в плечо… Так-то. Ну как – не очень?
Так не проси - ещё!... Всё у тебя – как надо. Скоро –
смотри – зима… Если бы ты был рядом – ты бы
сошёл с ума...
(с) Юлия Вергилева

 

[Дитя порока]

Я была у Него, тишину на слова дробя,
Выбирая цвет чая, вкус утра и профиль снимка.
Я была в Его жизни. Примерила на себя
Как любить недолюбленных. [Дьявольски сложно]
С ним как?
Я была… У него там семья из двухсот картин -
Чёрно-красные музы присыпаны пылью мрака.
Мы молчали о сложном. [Теперь он молчит один.]
Мы умели смеяться, когда нам хотелось плакать.
Я была… Время с ним не рискует. Часы стоят.
Лишь секунды крадутся практически вне закона.
И построчные мудрые мысли – бесценный яд -
Принимаются внутрь, как вакцина. А на оконном -
Отпечатки ладошек. Как память о том, что сын
Где-то здесь, между спальней и болью в районе рая.
Там сменили шаги на безвременный счёт – «спаси»
Так живут, не рождаясь, и, впрочем, – не умирая…
Я была его кожей. А он был моей рукой.
Мы любили любить до рассвета. Рвались на части.
Я под утро шептала – «скажи мне, кто Ты такой»?
Он ласкал меня сонной улыбкой, ответив – «счастье».
Я была у него… Отражалась в его зрачках
Беспринципно, вникая в утопию слов и быта.
Я не стала ни музой, ни звуками от смычка,
Ни фатальной ошибкой... За что и была убита.
Я была в Его жизни. Была для Него струной.
Я случалась молитвой-молчанием. Бурей смеха.
Я была Его миррой. Той самой Его страной,
До которой вовек не добраться посредством эха.
Я осталась… Украденной кровью. Извечным – «нет»
Ощущением терпкого мускуса. Словом Бога.
Я осталась победой в не начатой им войне.
Я осталась в несбыточных смыслах.
Которых много.

Татьяна Ткачева-Демидова

 

[Milashka_KiKi]

Расскажи — каково быть брошенной,
Самым лучшим, любимым преданной?
Засыпать, вспоминая прошлое,
В своем сердце хранить Вселенную?

Расскажи — каково быть девочкой,
С чутким сердцем, с душой отважною,
Утонувшей в любви доверчиво
И сгоревшею в ней же заживо?

Расскажи — каково быть раненой
Всего словом, всего мгновением?
Ненавидеть его так пламенно,
Но в глазах находить спасение?

И мечтать, засыпая вечером,
Чтобы сердце больное зажило…

Расскажи — каково быть девочкой,
В своих чувствах сгоревшей заживо?

(с) Юля Александр

 

[Frosya]

Буду забываться, буду тосковать,
Буду колебаться, что — то начинать,
Начинать, чтоб бросить… С кем-то говорить,
Отвлекаться, спорить… И не сметь забыть…

Мучиться угрюмо, вспоминая сон,
Вздрагивать в надежде, слыша телефон,
Привыкать стараться, про себя кляня,
Жить и улыбаться, только без тебя…

Победить пытаться чёрную тоску,
Разгонять делами эту духоту…
Что дела? Пустышки. Мелочь. Суета.
И сжимает сердце злая маята…

Да. Пришло. Случилось. Разорвался круг.
Отвернусь в угаре от друзей, подруг,
Что кричат мне хором: «Успокойся! Жди!»
Не могу. Не буду. Как же без любви?

Буду забываться, буду тосковать,
Буду колебаться, что — то начинать,
Начинать, чтоб бросить… С кем-то говорить,
Отвлекаться, спорить… И не сметь забыть…

Автор: Михаил Карнаухов

 

[Дитя порока]

Из кожи лезу, чтоб твоей коснуться кожи.
Не схожи рожами, мы кожами похожи -
мы кожей чуем приближенье невозможного:
мороз по коже и жара, жара подкожная...

Вера Павлова

 

[Леска]

Валерий Грищенко
Свой путь мы выбираем сами,
Какой бы ни был он тернист,
И ношу тяжкую с годами
Несём, как в горы альпинист.

Не все доходят до вершины,
Растратив попусту года.
Лишь настоящие мужчины
Их покоряют иногда.

Полвека – срок вполне приличный,
Чтобы достичь своих вершин,
И с высоты, уже привычной,
Окинуть взором путь с равнин.

Я с детства верил в идеалы,
Холмы за горы принимал,
И как бы трудно ни бывало,
Всё шёл вперёд, и вдруг обвал.

Назад дорогу завалило,
А впереди один мираж,
Которым всех нас ослепило,
Но этот путь, увы, не наш.

И вот стою среди завала,
Жду отпущения грехов,
Но, видно, покаянья мало –
Нет снисхождения богов.

 

[Failed Dependency]

Борис Пастернак
Единственные дни

На протяженье многих зим
Я помню дни солнцеворота,
И каждый был неповторим
И повторялся вновь без счета.

И целая их череда
Составилась мало-помалу –
Тех дней единственных, когда
Нам кажется, что время стало.

Я помню их наперечет:
Зима подходит к середине,
Дороги мокнут, с крыш течет
И солнце греется на льдине.

И любящие, как во сне,
Друг к другу тянутся поспешней,
И на деревьях в вышине
Потеют от тепла скворешни.

И полусонным стрелкам лень
Ворочаться на циферблате,
И дольше века длится день,
И не кончается объятье.

думаю, БП не обидится за соседство на одной странице с Леной Бл*дик

 

[Эллиии]

Элли сидит на холодном пустом балконе
Чиркает спичками, тушит окурки об лед
Мягко скользит в небесах ее старый домик..
Домик,где радость давно уже не живет
Элли,нахмурившись,молча взирает в небо
Пальцы скрестила,спешилась в тишине
Вдруг понимает-все это так нелепо..
Вроде,свобода давно уступила войне..
Тихо в ногах чуть поскуливает Тотошка
Лапы в осколках..Маленький верный пес..
Горе черпал из нее,словно мальчик ложкой
Топчет варенье,что кто-то ему принес..
Там-тишина, за зеркальным небес горизонтом
Руки дриады сплетают небесный простор
Девочка в коконе, в вакууме,в горле с зондом
Сколько уже было выстрелов,прямо,в упор..
Элли летит-где-то ниже - ее планета
Там ждут Страшила, трусливый мохнатый Лев..
Гудвин,скажи,мое счастье сгорело где-то, в черни окурков вчерашних,что на двоих?
Гудвин, прости,я всего лишь больной ребенок..
Дай же мне сил и. надень мне на нос очки..
Видишь,я слабая девочка,прямо с пеленок
Нет обезьян и стоптаны башмачки..
Дом мой летает столетие за столетьем,
Страшно подумать-старинное волшебство
Ведьма из сказки очень довольна этим.
Дом все летает,а крышу давно унесло..

Фрау Дарья

 

[Дитя порока]

нет, никто ни в кого не влюблен.
это не от него у нее спазм межреберных нервов,
смещение позвонков,
это не одно из ее имен
у него в списке первых
несделанных телефонных звонков.

нет, никто ни в кого не влюблен,
это просто такая весна: будто бы год назад
не было замыкания и не случался сбой,
а после этого внезапно не появлялся Он,
не заканчивал прошлогодний ад,
не брал ее за руку, не забирал с собой.

нет, никто ни в кого не влюблен,
просто границы оказываются тесны
и становится тяжело дышать
просто все дороги исправно сходятся в нем
и однажды очень хочется написать
«забери меня снова из не-весны».

нет, никто ни в кого не влюблен,
и не то чтобы она о таком мечтала
и не то чтоб он сильно по ней скучал,
но она делает вид, что не про него писала.
он же – что никогда ее не читал.

(c)
Ирина Миронова Мирумир

 

[Дитя порока]

Когда пройдут все сроки помнить зло,
Хранить обиду за семью печатями,
Я осознаю, как мне повезло
Не заболеть тобою окончательно,
В немыслимой тоске не слечь пластом
С тяжелым воспалением лирическим,
И что удача заключалась в том,
Что случай мой так и не стал хроническим.

***

Привычка обрывать любую нить,
Неумолимый принцип ставить точку -
Жестокое искусство одиночки
Не вспоминать, не помнить, не хранить,
Не возвращать, не клянчить у судьбы
Ни места в сердце, ни формальной дружбы.
Тот, кто однажды был смертельно нужен –
Не будет больше нужен так как был.

Лаэрта Эвери

 

[Дитя порока]

чувствую себя слабой и желчной сукой,
садомазохически глохну, немею, слепну.
дурная привычка складывать буквы
заставляет выглядеть так нелепо

на кромке железного выпада крыши.
я балансирую канатоходцем.
я же тебе говорила, слышишь?
желтое круглое это солнце

красное липкое это ... сахар,
случайно залитый сладкой клюквой
легче безумного просто на ***
послать, чем жалеть и давиться скукой

в пустых излияниях. мало толка
в моих извинениях после драки
исколешь руки. в стогу иголка,
а я в москве... и иди ты на хер.


***********************************

Алиса так долго живет в плену зеркальных чужих миров.
Она привыкает играть в войну, она укрепляет кров
Скелетами выдуманных врагов. Из скальпов – ее ковры.
Ей кажется - только лишь пять шагов до выхода из норы.
Ведь это немного – каких-то пять. Не десять. Никак не сто.
Но нет направления, где искать, Лишь стены, постель, и стол.
Куда ни посмотришь – везде тупик. И марево пустоты.
Алиса подушками душит крик и собственные мечты.
Она разбивает себя саму, чтоб вновь поутру собрать.
Но снова зрачки заливает муть, и больше и больше рать
Безудержных страхов, и каждый раз себя собирать трудней.
Она заучила десяток фраз, чтоб выкрасить серость дней
В иные оттенки. Но вот беда – оттенков почти что нет:
Кровавые кляксы, осколки льда, и яркий слепящий свет.
Ее ожидают кровать и ночь, ощерив безумный лик…
Ты девочке этой хотел помочь, да?
Запросто.
Пристрели.



Алина Марк