Любимые стихи

[Эллиии]

Я катаю тебя в ладонях, как нитку черного жемчуга:
Сжать сильнее – опасно, выпустить – просто боязно.
А что жгу этой лютой_болью – так ты же женщина,
Главный спец по набору рекрутов в Божье воинство.

И вот ты стоишь, как дуб, и молчишь, как тумба,
Пока он царапает самым кончиком: «Та-а-анечка».
Рубил бы сразу наотмашь. А то ведь, страшно подумать –
Через пару годиков даже шрамика не останется.
А пока ты живешь без кожи. Червячки боли сердце гложут.
Шепчешь: «Господи, ну за что мне такие красивые!»

Твои мальчики, моя девочка, это просто тугие вожжи,
Заставляющие тебя оставаться сильной.
Но приходит время делиться – ты смеешься, глядишь несыто.
Ты их носишь четками пульса в усталом теле.

Ты – как дьявольская карамелька. Я грызу тебя деловито,
Жду: вот-вот – и польется начинка.
--------------------------------------
Ломаю челюсть…
tai_simulakr.

 

[LadyStorm]

***
Пятак луны,
прибитый над Самарой.
Застыв в раздумье, тихо, не дыша,
она в окно царицею Тамарой
с двенадцатого смотрит этажа -
на медленность, сменяющую скорость,
на неба разливные берега,
на перекрёсток жёлтых светофоров,
мигающих,
мигающих,
мига...

И не уснуть,
не видно перекрёстка,
застывший взор уходит вглубь тоски;
и кошки фильдеперсовая шёрстка
привычно льнёт под лёд её руки,
пытаясь ласки вытянуть хоть малость,
но дрянь-затея: скомкано внутри.
И вот ещё словечко привязалось:
Патриция,
Патриция,
патри...

..."Ах, как же он целуется!"
Откуда
проникла будоражащая мысль?
И сразу проявились почему-то -
и гула перекрёсткового смысл,
и жёлтый свет, и красные трамваи,
и даже полнолуния пятак.
Так не бывает, милый, не бывает.
Так не должно быть.
Так...
Тик-так,
Тик-так.

Е. Н.

 

[Эллиии]

Я держусь, да только больно уж тяжело: отболело, сгорело — и всё ещё не прошло. Или если прошло, то ещё всё дымит, горит. О каком тут "всё только к лучшему" говорить? О каком тут "всё перемелется и пройдёт", если в местных мельницах снова кололи лёд? Он на выдохе тает и в рёбрах звенит, как медь, призывая улечься-выспаться-умереть, призывая забить на воздух, идти ко дну, обещая "ещё немного — и я верну все твои недосыпы и пересны, потерпи только пару вечностей до весны".

Потерпеть только пару вечностей, ничего, разве было оно проблемой хоть для кого, разве это было когда-то сложным что прям никак? А не справишься — ну и ладно, и сам дурак. Я справляюсь, пожалуй, правда, а как ещё? Из всех плеч на свете рядом только своё плечо: нет надёжней, крепче, ближе опять же нет. Я встаю в семь тридцать, щурясь на яркий свет, и ищу повсюду (в ящиках, по углам) хоть немного смысла... Ладно, чего уж там. Просыпайся, здравствуй, что-то шуршит в груди. Конфетти осколков. Видишь окно? Иди.

Поприветствуй утро — кофе, мороз и мглу. Не забудь зажмуриться, носом прильнув к стеклу. Не забудь одеться как-нибудь потеплей — чем больнее плачешь, тем и метели злей: нападают хором, снегом слепят глаза... Раз смеялась летом — чёртова стрекоза — будешь осень-зиму маяться в холодах, как синица хохлиться точкой на проводах, сторониться всячески всех посмотревших вкось — как ничья собака, тьфу ты, не надо, брось, и бежать в наушниках — к югу от тишины.
...Продержись, пожалуйста, как-нибудь до весны:

В марте будет таять, и капать, и дуть, и петь —
Я придумаю выход.
Только бы дотерпеть....
Дарёна Хэйл/

 

[Эллиии]

Умирай на войне, оставайся последним солдатом в опустевшем окопе среди изувеченных тел, за тобой — только Бог, и, возможно, ещё император в снисходящей на жалкое тело твоё пустоте. Он глядит на тебя из широкой походной палатки, шерстяного шатра, окружённый командой подлиз, на его монархическом лбу — напряжённые складки, точно кожа от кромки фуражки стекается вниз. Он внутри напряжён, но снаружи — спокоен и бледен, у него голубые, как небо над битвой, глаза. Он — тут сложная связь — не сказать, чтоб уверен в победе, но не верить в победу ему, как монарху, нельзя. Он не знает, как ты умираешь, поскольку солдаты за него каждый день штабелями ложатся во рвы, но запомни: пока за тобой государь-император, есть на Родине нечто важнее озёр и травы.

По причине того, что сражаться нельзя за пустышку, за какой-то устав, по приказу и против себя, офицеры идут на войну, как герои-мальчишки, с перевязанной грудью, не глядя, наотмашь рубя. Офицер одинаково точен – ружьём и булатом, одинаково храбр в любом предстоящем бою, потому что за ним — только Бог и ещё Император, за последнего стоит подставить и шею свою. Император есть слово, солдат, соответственно, дело. Если слово — закон, значит, дело — его результат. Есть одно только «но»: офицер может быть только белым, государь-император не любит другие цвета.

Но когда времена измениться решат не на шутку, твоя Родина, друг мой, впадёт в нищету и террор, и нормальные прежде внезапно лишатся рассудка, и испуганно спрячет писец золотое перо, ты узнаешь, что трон ниспровергнут и власть изменилась, что твои идеалы отправлены камнем на дно. За тобою останется Бог, его сила и милость, и, конечно же, будет сражаться с тобой заодно.

Это плохо звучит. Не поднять из окопа солдата, если Бог остаётся — на все остальные бои.

И поэтому — в бой. Ведь за нами стоит император. Весь в крови и в грязи, но — поверьте, ребята — стоит.

(с) Скоренко.

 

[LadyStorm]

***
Когда он поселил меня в квартире,
где часом одиноко было мне,
я пальчиком чертила штрих-пунктиры
у телефонной стойки на стене.

И приходил, и надевал корону,
венок лавровый, перья и рога.
Я всё снимала. Не могла лишь тронуть
вчерашних поцелуев жемчуга.

В окне маячил шпиль какой-то башни,
и голуби толкались за насест.
А я носила поцелуй вчерашний
как полумесяц, как кольцо, как крест.

(c) Е. Н.

 

[Эллиии]

Oднажды утром они просыпаются много старше. У нее лабрадор и домик на берегу ла-манша, у него же дубовый стол, новые запонки и секретарша, которой двадцать два или двадцать три, черные кудри и синие радужки с искорками внутри, и стальные нервы.
Она у подруги видит последний форбс, он там в списке самых богатых... один из первых. Она тихонько смеется себе под нос.

Они параллельны, хоть и разные пояса, световые дни. И они все так же не спят и живут одни, и им все так же ни с кем не выжить и не ужиться. Одиночество множится от его до ее столицы, взлетные и посадочные огни. Воспоминания пахнут утренним льдом с корицей, он ей снится. Она хочет ему позвонить, но не звонит.

А через много лет они проснутся на разных материках, но в одинаковых черных комнатах и кроватях. И тогда ей внезапно придет смс: "Я не видел тебя века"
и еще одна следом:
"Молчишь? Может быть, хватит?"......

Sasha_Braun

 

[Дитя порока]

Пришла ко мне гостья лихая,
Как дождь, зарядивший с утра.
Спросил ее: — Кто ты такая?
Она отвечает: — Хандра.

— Послушай, в тебя я не верю.
— Ты Пушкина плохо читал.
— Ты веком ошиблась и дверью.
Я, видимо, просто устал.

— Все так говорят, что устали,
Пока привыкают ко мне.
Я вместо любви и печали,
Как дождь, зарядивший в окне.

О, хмурое, злое соседство...
Уеду, усну, увильну...
Ведь есть же какое-то средство.
Она отвечает: — Ну-ну!

©Александр Кушнер
****************************
прочитай и выучи наизусть:
тьма имеет предел, и любая грусть
преодолима, если построить мост;
боль исчерпаема, горе имеет дно,
если осмелиться встать в полный рост,
дотянуться до счастья, ибо оно
досягаемо, и рецепт его крайне прост.

запиши и бумагу затем сожги:
люди - концентрические круги,
у всех одинакова сердцевина.
память - вбитый в темя дюймовый гвоздь,
научись прощать, он выйдет наполовину.
обиды и скорбь созревают в тугую гроздь,
выжми до капли, получишь терпкие вина.

взрослей, но и не думай стареть,
смерть существует, но это всего лишь смерть,
дань закону контраста.
не стоит пытаться нумеровать страницы,
ибо время тебе неподвластно.
в твоих силах помнить слова, имена и лица,
рушить стены и презирать границы,
любить, покуда сердце не задымится,

и знать, что всё это не напрасно.
и знать, что всё еще повторится.
**************************************
Мы с тобой так безумно и странно похожи:
Я люблю отпускать – любишь ты уходить.
Я привыкла всё чувствовать собственной кожей –
Ты умеешь касанием к ней заводить.

Мне не нравятся зимы и ты любишь лето.
Я молчу про себя – о себе ты кричишь.
Ты пьёшь кофе, встречая в постели рассветы,
Я в закатах глотаю блаженную тишь.

Среди тел чужих тратишь себя ты бесцельно,
Я ищу тебя средь незнакомых мне лиц…
Наши линии жизней идут параллельно,
Наше море разлук не имеет границ.

Юлия Тюрина

 

[Эллиии]

и как только она очнётся, бессильная, на кровати,
до краёв наполненная золотистым светом, горячим воском,
кто-то скажет бесшумно –
«да, интересно, насколько хватит
вот тебя, чьей жажды не утолить и войску!»

кто-то третий, незримый, незваный, сядет у изголовья
птицей-падальщиком,
со скептически скрещенными руками,
спросит тихо и вкрадчиво:
«что будет с этой – которой? – твоей любовью
и когда, и в какую именно воду канет?

ты же лучше умеешь одна - в волосах и в кармане ветер,
ты, как дерево, тянешься к небу и просишь молний,
ждёшь холодного лезвия;
что тебе с ним, ответь мне,
ты же знаешь, как всё бывает, или тебе напомнить?»

и она наконец-то вскинется коброй и бросит подушку в стену,
прошипит в темноту: слушай, выключай бред кобылы сивой,
я глаза тебе выцарапаю,
прекрати свои сцены, -
дай мне просто побыть счастливой.

несмолкающий дождь разбудит того, кто рядом, -
и она тоже станет дождём, огнём, серебром и шёлком,
и запишет потом в блокнот:
«пятнадцатое октября.
да.
мне не кажется.
это правда.
всё хорошо».
Ракель Напрочь.

 

[Gemini]

Вперед, Гардемарины..)

Как жизнь без весны, весна без листвы,
Листва без грозы и гроза без молнии,
Так годы скучны без права любви
Лететь на призыв или стон безмолвный твой.

Увы, не предскажешь беду,
Зови, я удар отведу.
Пусть голову сам за это отдам,
Гадать о цене не по мне, любимая.

Дороги любви у нас нелегки,
Зато к нам добры белый мох и клевер.
Полны соловьи счастливой тоски,
И вёсны щедры, возвратясь на север к нам.

Земля, где так много разлук,
Сама повенчает нас вдруг
За то, что верны мы птицам весны,
Они и зимой нам слышны, любимый мой.

 

[LadyStorm]

***
Моя душа настроена на осень,
Гостит печаль на сердце у меня.
Опять часы показывают восемь —
Короткий миг сгорающего дня.

В тот день в саду проснулись хризантемы
И были так беспомощно-нежны...
Когда вы вдруг коснулись вечной темы,
Я поняла, что вы мне не нужны.

Открыт мой белый веер сегодня не для вас.
Я укорять не смею прохладу ваших глаз.
Быть нежной вам в угоду я больше не могу.
Вы цените свободу? Что ж, я вам помогу.

Я тороплю мгновенья к листопаду,
К холодным дням мгновенья тороплю.
Я вас прошу, тревожиться не надо.
Мне хорошо, но я вас не люблю.

Хрустальный дождь рассыпан по аллеям,
Вздохнете вы – погода так скверна!
А я, мой друг, нисколько не жалею,
Что прошлым летом вам была верна.

Лариса Рубальская

 

[Nepara]

Слишком мало - сказать «Прости»,
Слишком много - ответить «Прощаю»,
Слишком глупо просить «Не грусти»,
И нечестно совсем - «Обещаю»,

Безнадежно звучит «Я был должен…»,
И обманчиво - «Знаешь, я тоже…»,
Непонятно - «Я думал, мы сможем…»,
Как-то робко совсем - «Быть может…»,

Проникновенно - «Сказать я хочу…»,
И с надеждой - «Не стоит, может…»,
И нежданно - «Тебя все люблю…»,
И печально - «И я тебя тоже…»,

Грустно - «Часто тебя вспоминаю…»,
И с печалью в глазах - «Я знаю»,
И вздыхая - «Мне сны снятся…»,
И в ответ - «В них тебя обнимаю…»,

Твердо - «Я во всем виноват…»,
Со слезами - «Не стоит, мы оба…»,
Горько - «Как вернуть все назад?»,
Плача - «Если бы знала, давно бы…»,

Нежно за руки взяв - «Прости…»,
Губ коснувшись слегка - «Я прощаю…»,
Крепко-крепко обняв - «Не грусти»,
И поддавшись - «Я обещаю…»,

Очень страшно услышать «Пора…»,
Слишком сложно ответить «Мне тоже…»,
И наивно - «Мы встретимся вновь?…»,
И жестоко ответить «Быть может…»,

Слишком мало - сказать «Прости»,
Слишком много - ответить «Прощаю»,
Очень страшно сказать «Отпусти…»,
Невозможно сказать «Отпускаю…»…
(с)

 

[Эллиии]

Что ты носишься с собственной болью
Каждый год, как настанет осень?
Голодают люди в Анголе,
А ты ноешь: "Он меня бросил!"

Ясен перец - от вечных депрессий
Он свинтил от тебя налево,
А ты можешь страдать до пенсии,
Оставаясь стареющей девой

Или сделать себя счастливой:
Сиськи больше и что-нибудь с носом,
Чтобы после корпоратива
Переспать наконец-то с боссом.

Или круче: стань волонтером
И сорвись с рюкзаком за двери,
Победи лихорадку Эбола
В забодавшей весь мир Либерии.

Подними захиревшие сёла,
Курс рубля и игру нашей сборной,
И умри молодой и веселой,
Став легендой, лежащей под дёрном.

Нет? Не хочешь? Тебе Привычней
Пить "Джек Дэниэльс", плакаться в осень?
Что же дело, конечно, личное,
Но не ной тогда, что он тебя бросил.

С.Ефимов.

 

[Дитя порока]

И он говорит ей: «С чего мне начать, ответь, - я куплю нам хлеба, сниму нам клеть, не бросай меня одного взрослеть, это хуже ада. Я играю блюз и ношу серьгу, я не знаю, что для тебя смогу, но мне гнусно быть у тебя в долгу, да и ты не рада».

Говорит ей: «Я никого не звал, у меня есть сцена и есть вокзал, но теперь я видел и осязал самый свет, похоже. У меня в гитарном чехле пятак, я не сплю без приступов и атак, а ты поглядишь на меня вот так, и вскипает кожа.

Я был мальчик, я беззаботно жил; я не тот, кто пашет до синих жил; я тебя, наверно, не заслужил, только кто арбитры. Ночевал у разных и был игрок, (и посмел ступить тебе на порог), и курю как дьявол, да все не впрок, только вкус селитры.

Через семь лет смрада и кабака я умру в лысеющего быка, в эти ляжки, пошлости и бока, поучать и охать. Но пока я жутко живой и твой, пахну дымом, солью, сырой листвой, Питер Пен, Иванушка, домовой, не отдай меня вдоль по той кривой, где тоска и похоть».

И она говорит ему: «И в лесу, у цыгана с узким кольцом в носу, я тебя от времени не спасу, мы его там встретим. Я умею верить и обнимать, только я не буду тебя, как мать, опекать, оправдывать, поднимать, я здесь не за этим.

Как все дети, росшие без отцов, мы хотим игрушек и леденцов, одеваться празднично, чтоб рубцов и не замечали. Только нет на свете того пути, где нам вечно нет еще двадцати, всего спросу — радовать и цвести, как всегда вначале.

Когда меркнет свет и приходит край, тебе нужен муж, а не мальчик Кай, отвыкай, хороший мой, отвыкай отступать, робея. Есть вокзал и сцена, а есть жилье, и судьба обычно берет свое и у тех, кто бегает от нее — только чуть грубее».

И стоят в молчанье, оглушены, этим новым качеством тишины, где все кучевые и то слышны, - ждут, не убегая. Как живые камни, стоят вдвоём, а за ними гаснет дверной проём, и земля в июле стоит своём, синяя, нагая.
(с)Вера Полозкова

 

[Diger]

К Нине

Ах! сокрылась в мрак ненастный
Счастья прошлого мечта!..
По одной звезде прекрасной
Млею, бедный сирота.
Но как блеск звезды моей,
Ложно счастье прежних дней.
Пусть навек с златым мечтаньем,
Пусть тебе глаза закрыть,
Сохраню тебя страданьем:
Ты для сердца будешь жить.
Но, увы! ты любишь свет:
И любви моей как нет!
Может ли любви страданье,
Нина! некогда пройти?
Бури света волнованье
Чувств горячих унести?
Иль умрет небесный жар,
Как земли ничтожный дар?..

М. Ю. Лермонтов

 

[LadyStorm]

***
Легкомыслие! - Милый грех,
Милый спутник и враг мой милый!
Ты в глаза мне вбрызнул смех,
и мазурку мне вбрызнул в жилы.

Научив не хранить кольца, -
с кем бы Жизнь меня ни венчала!
Начинать наугад с конца,
И кончать еще до начала.

Быть как стебель и быть как сталь
в жизни, где мы так мало можем...
- Шоколадом лечить печаль,
И смеяться в лицо прохожим!

Марина Цветаева

 

[Дитя порока]

"Тот, кто больше не влюблен - всемогущ", - говаривала Рыжая, и я все никак не освоюсь в этом чувстве преувеличенной, дезориентирующей легкости бытия, такой, будто ослабили гравитацию и сопротивление воздуха, и стоит тебе помахать рукой кому-нибудь, как тебя подбрасывает над землей на полметра; раньше была тяжесть, и она центрировала; ты умел балансировать с нею, как канатоходец; теперь ты немножко шалеешь от дармовой простоты жизни - и своей собственной абсолютной к ней непричастности.

Там, где всегда болело, не болит, а в этом городе принято осматривать друг другу раны, шелушить корки, прицокивать языком, качать головой и сочувствовать; если ты чист и ни на что не жалуешься, окружающие мгновенно теряют к тебе интерес и переключаются на кого-нибудь страдающего; это единственный город из всех мне известных, где подробно и цветисто поведать о том, как ты устал, измотан и заебался - значит предъявить результат твоей работы; весело и с искоркой рассказать о том, как ты заброшен, слаб и несчастен - значит убедить всех, что ты в высшей степени тонкое существо; обладать как можно более экзотическим увечьем и этим увечьем приторговывать - значить преуспеть; нигде так не смакуют неудачи, расставания и проигрыши, нигде не делают такого культа из преступлений, скандалов и катастроф, как здесь; большие прорывы и открытия здесь выглядят официозной фальшью и демагогией; маленькие победы, достижения и успехи здесь выглядят неуместно, как анекдоты на похоронах, тебе всегда немножко неловко за них, как за человека с соседнего кресла в театре, у которого посреди спектакля звонит телефон: выйди уже отсюда и там торжествуй себе, тоже мне молодец, у нас тут осень, говно и ментовской произвол, у нас тут коррупция, творческое бессилие и солнце через миллиард лет раскалится так, что вся Земля будет одной сплошной Долиной Смерти, хуль ты радуешься тут, пошел вон с глаз долой - говорит тебе пространство, и ты да, послушно перестаешь улыбаться.

Поэтому за десять дней меня пригасило, но верить в то, что все так уж непременно глупо и дёшево, я не желаю; сдаётся мне, полгода назад в Индии со мной произошло то, что у нормальных людей называется уверовать - впервые что-то прояснилось насчет смерти, Бога, структуры, равновесия и справедливости, стало стыдно за очень многие свои слова, отпало большое количество вопросов, и теперь я окончательный фаталист, пантеист и средоточие омерзительного жизнелюбия; потому что если ты не видишь хорошего, это не значит, что мир протух, это просто значит, что у тебя хуево с оптикой, и более ничего; с миром все в порядке было, есть и будет после нас, и мы при всем нашем желании не сможем его сломать.

С тех пор, как тебя размажет твоим персональным просветлением, ты станешь мал, необязателен и счастлив; ты перестанешь так фанатично копить вещи, трястись над шкуркой и дорожить чужим мнением (это все буквальнопроизойдет: тебе перестанет быть так интересно покупать, как раньше, ты станешь гораздо легче переносить физическую боль и больше никогда не полезешь ни в какой гугл или блогс.яндекс смотреть, в какой еще их личный ад люди вписывают твою фамилию); такие вещи, как смерть и червяки под землей, перестанут тебя пугать, такие люди, как предатели, перестанут населять твою башку, и гораздо важнее того, сколько человек зарабатывает и на каких каналах торгует лицом, станет - хорошо ли он смеется, дружен ли с самим собой и в курсе ли всего того, что теперь знаешь ты. Свои вычисляются молниеносно, необходимость в остальных отпадает довольно скоро.

Ты окажешься кусочком цветной слюды в мозаике такого масштаба, что тебе очень неловко будет за все солипсистские выпады юности; такие детские болезни, как ревновать, переубеждать каждого встречного и обижаться на невнимание тебя, слава богу, оставят; религии окажутся просто тем или иным сортом конвенции между людьми, некоторой формой регулирования социума, довольно эффективной, к слову; новости в пересказах мамы начнут смешить, как предсказания о конце света в 1656 году; тебе будет немножко неуютно от того, что ты не можешь всерьез разделить ничьих опасений и тревог, временами будет отчётливо пахнуть тем эпизодом в "Матрице", когда материя распадается на столбцы зеленых нулей и единиц, все просто закономерности и циклы, ничего нового; но в целом, станет куда проще и куда труднее одновременно: раньше ты, например, знал, что можно выйти в окно и все это прекратить в одну секунду; теперь ты знаешь, что ничего прекратить нельзя.

О чем мы, впрочем? О том, что влюбляться - очень заземляет; отыскивается контактик, которым вся эта громадная махина мироздания к тебе присоединяется. Когда нет такого контакта, чувствуешь себя как космонавт, оторвавшийся от корабля в открытом космосе: красиво, но, сука, холодно.
Холодно, да.

#полозкова

 

[LadyStorm]

***
Мне тебя ожидать на пороге заката
И одежды срывать, обнажая. Дыши!
Этот шторм...и в итоге, я - лаской распята.
На краю, прерываясь, дыханье Души.

Сумасшедшая нежность на кончиках пальцев...
По изгибам, по выемкам и бугоркам
Поцелуи голодных губ с жаждой скитальцев
Наконец-то обретших свой истинный Храм.

Сумасбродный.. любимый.. пылаю.. пылаю...
Заалели сады, облетает листва.
Я в горячих ладонях вся плавлюсь, сияю
Обменяв на "еще" остальные слова...

Этот дождь по щекам.../просто Осень.. бывает../
С переходом границ, разливаясь рекой...
Проникай! Оставайся! В тебе растворяюсь
И из жерла страстей воспаряю с тобой.

Мы, обретшие небо, босыми ногами
Пробежимся по мягким, пушистым полям
На мгновение ставшие просто богами,
Позабыв, что внизу где-то, дремлет земля.......

Летящая

 

[Дитя порока]

СОЛА МОНОВА поэзия
Мой влюблённый, чувственный мужчина
Просто так не может оробеть.
Раз не пишет – значит, есть причина,
Значит, гибнет в классовой борьбе.

Значит, бури, смерчи и цунами,
И другой природный форс-мажор
Пролегли жестоко между нами.
Я молюсь! Всё будет хорошо!

Интернет беспроводной и вольный
Обошёл мужчину стороной –
Верю, как досадно и как больно
Знать, что он не свяжется со мной.

Я справляюсь. Я молюсь ночами:
"Отче наш, еси на небеси,
Береги его, ведь он же – чайник,
Хоть за "Мак" сажай, хоть за "ПиСи",

Научи, пускай поднатореет –
Разблокируй взломанный профайл,
Замени бедняге батарею,
Выведи к источнику вай-фай,

Логику и действенный анализ
В голову любимую вложи.
А ещё вложи оригинальность,

Чтобы врал хотя бы как мужик!

 

[Дитя порока]

Ах Астахова:
есть, так сказать, на свете простое горе.
не от ума - от страха "что впереди?"
вот вам одна из тысяч таких историй,
как не припомню - жутко щемит в груди!

жил человек на карте моих событий,
был человек огромный, как Океан!
но Океан устал, и сказав "простите",
взял, и всего засунул себя в стакан!

не утонуть в таком.. я и пить пытался -
соль обожгла и вышла ручьем из уст..
на половину полон стакан остался,
но как по мне, то лучше бы весь был пуст!

и, если честно: мне бы хватило Моря.
я бы зажил на Море, как на Земле!
но у меня случилось простое горе:
мой Океан уменьшился до нулей.

_
и вот схватив стакан я помчался к двери!
выплеснул все, что было, и (Боже Мой),

может быть я дурак, но я все же верю,
что он еще укроет меня волной.

 

[Nepara]

Бездомные псы умирают спокойно,
Без шума, без крика, приняв все, как есть,
Как будто им вовсе не страшно, не больно,
На солнце блестит их потертая шерсть..

Бездомные псы умирают так тихо,
Так грустно, как будто апрельский снежок,
И в рай попадают, где служит им гидом
Какой-то нелепый собачий божок..

Бездомные псы видят сны о хорошем,
О светлом, волшебном и солнечном дне,
Где дети, усадьба, хозяева, кошки,
И голос командует: "Шарик, ко мне!"

Им снятся болонок упругие ляжки,
Забота, тепло, в тихом доме уют,
Как треплет их кто-то по милым мордашкам,
Как чешут им спину и кушать дают..

Бездомные псы, они очень ранимы,
Их сердце большое как сдобный калач,
И часто ночами, тогда, когда спим мы,
Мы слышим их тихий и жалобный плач..

Бездомные псы потерпают от злобы,
Садистских наклонностей глупых детей,
Их лупят ногами козлы и уроды,
Кидают камнями, на спор, кто сильней..

Бездомные псы умирают на небо,
Их главная заповедь: "Верность храни",
Но некому, не для кого, просто нету,
Вот так погибают без смысла они..

От острых ранений, еды ядовитой,
От пуль и в приютах, попав под авто,
Бездомные псы умирают в обиде,
Не поняв, не зная ответа: за что?

Когда небеса вдруг полны облаками,
На землю роняя прохладу дождей,
Их души собачьи летают над нами,
Вселяясь в хороших и добрых людей..

© Паша Броский

 

[bolat]

Хранить Тишину



и пока на земле существуют мосты -
будут те, кто их жгут.
и пока корабли покидают порты -
будут те, кто их ждут.
и пока разливается в небе закат -
будет новый рассвет,
и всегда будет тот, кто тебе очень рад
и такие, кто нет.
и пока существуют причины для слез -
будут те, кто их льют.
кто-то, грохот услышав, пугается гроз,
кто-то - слышит салют.
и пока существует понятие сна -
кто-то будет не спать.
расстоянья и мили проходят сполна -
чтоб вернуться опять.
и всегда будут путатся нити в узлы,
а слова - в кавардак:
хочешь что-то сказать - но сомнения злы,
и причина - пустяк,
и не каждый вопрос будет высказан вслух,
и в ответ - ничего.
иногда для любви не хватает и двух,
иногда - одного.
на большой глубине мы хотим высоты,
в бездорожье - пути.
и пока на земле существуют мосты,
мне к тебе не дойти.
мне к тебе не доплыть. не всколышет волна
океанскую гладь.
но пусть даже закончатся все времена -
я тебя буду ждать.

 

[LadyStorm]

***
Ты знаешь, с наступленьем темноты
пытаюсь я прикидывать на глаз,
отсчитывая горе от версты́,
пространство, разделяющее нас.

И цифры как-то сходятся в слова,
откуда приближаются к тебе
смятенье, исходящее от А,
надежда, исходящая от Б.

Два путника, зажав по фонарю,
одновременно движутся во тьме,
разлуку умножая на зарю,
хотя бы и не встретившись в уме.

Иосиф Бродский

 

[ДухLess]

"Любите баб на свежем сене!" -
Писал поэт Сергей Есенин.
"А лучше всё же на опушке!" -
Упоминал об этом Пушкин.
"Ведите всех на зерноток!" -
Настаивал на этом Блок.
"Неважно ГДЕ а важно КАК!" -
Заметил мудрый Пастернак.

 

[Star Capella]

Как много тех, с кем можно лечь в постель,
Как мало тех, с кем хочется проснуться,
И утром расставаясь улыбнуться,
И помахать рукой и улыбнуться,
И целый день волнуясь ждать вестей.
Как много тех, с кем можно просто жить,
Пить кофе утром, говорить и спорить,
С кем можно ездить отдыхать на море,
И как положено, и в радости и в горе,
Быть рядом, но при этом не любить.
Как мало тех, с кем хочется мечтать,
Смотреть, как облака роятся в небе,
Писать слова любви на первом снеге,
И думать лишь об этом человеке,
И счастья большего не знать и не желать.
Как мало тех, с кем можно помолчать,
Кто понимает с полуслова, с полувзгляда,
Кому не жалко год за годом отдавать,
И за кого ты, сможешь, как награду,
Любую боль, любую казнь принять.
Вот так и вьется эта канитель,
Легко встречаются, без боли расстаются,
Все почему? Все потому, что много тех,
С кем можно лечь в постель,
И мало тех, с кем хочется проснуться.
Мы мечемся, работа, быт, дела,
Кто хочет слышать, все же должен слушать,
А на бегу увидишь лишь тела,
Остановитесь, что бы видеть душу.
Мы выбираем сердцем, по уму,
Боимся на улыбку улыбнуться,
Но душу открываем лишь тому,
С которым и захочется проснуться.
Как много тех, с кем можно говорить,
Как мало тех, с кем трепетно молчанье,
Когда надежды тоненькая нить,
Меж нами, как простое пониманье.
Как много тех, с кем можно горевать,
Вопросами подогревать сомненья,
Как мало тех, с кем можно узнавать,
Себя, как своей жизни отраженье.
Как много тех, с кем лучше бы молчать,
Кому не проболтаться бы в печали,
Как мало тех, кому мы доверять
Могли бы то, что от себя скрывали.
С кем силы мы душевные найдем,
Кому душой и сердцем слепо верим,
Кого мы непременно позовем,
Когда беда откроет наши двери.
Как много их, с кем можно не мудря,
С кем мы печаль и радость пригубили,
Наверно только им благодаря,
Мы этот мир изменчивый любили.

 

[Star Capella]

Она была красивой и далекой,
Но сердце наполняла ее грусть.
Она была по жизни одинокой
,И уходила с мыслью: «Не вернусь».
Она скрывала за улыбкой слезы,
Меняла маски лучше всех актрис.
А в сердце от обид опять морозы
И прячет боль за густоту ресниц.
Всегда, казалось, рядом были люди -
И ухажеры были, и друзья.
Но не могли увидеть в сердце чудо,
И не пытались заглянуть в ее глаза.
Она была наивной, хоть и гордой.
И верила беспечно в доброту.
Казалась многим сильной, даже твердой.
Искала оправданье даже злу.
Она не выносила лицемерья,
И фальши за спиной и за глаза.
Ее менялось часто настроенье,
Но искренней всегда была душа.
Ей так хотелось счастья звездопада!
И чтобы боль в сердцах не оставалась.
И чтобы понял кто-нибудь по взгляду -
Была ли сильной? Или же казалась…

 

[bolat]

Иногда хочется быть такой женщиной-женщиной,
Звенеть браслетами,
поправлять волосы,
а они, чтоб все равно падали,
благоухать Герленом,
теребить кольцо,
пищать «Какая прелесть!»,
мало есть в ресторане,
«мне только салат».
Не стесняться декольте,
Напротив, расстегивать
Совсем не случайно,
Верхнюю пуговочку.
Привыкнуть к дорогим чулкам,
И бюстхалтеры покупать
Только «Лежаби».
Иметь двух любовников,
Легко тянуть деньги,
«ты же знаешь — я не хожу пешком»,
«эта шубка бы мне подошла»...
Не любить ни одного из них.
«И потом в гробу
Вспоминать Ланского».

А иногда хочется быть интеллигентной дамой,
Сшить длинное черное платье,
Купить черную водолазку,
Про которую Татьяна Толстая сказала,
Что их носят те, кто
Внутренне свободен.
Если курить, то непременно с мундштуком,
И чтоб это не выглядело
Нелепо.
Иногда подходить к шкафу,
Снимать с полки словарь,
чтоб только УТОЧНИТЬ слово,
говорить в трубку: «Мне надо закончить статью,
сегодня звонил редактор»,
Рассуждать об умном на фуршетах,
А на груди, и в ушах чтоб
— старинное серебро
С розовыми кораллами
Или бирюзой.

Чтоб в дальнем кабинете
По коридору налево
сидел за компьютером муж-ученый,
Любовь с которым
Продолжалась бы вечно.
Чтоб все говорили
«Высокие отношения».
Чтоб положив книжку
на прикроватный столик,
перед тем, как выключить свет в спальне,
он замечал:
Дорогая, ты выглядишь бледной,
Сходи завтра к профессору
Мурмуленскому.
Непременно.

А иногда просто необходимо быть
Холодной расчетливой сукой.
И большой начальницей,
Чтоб все в офисе показывали пальцем
И так и говорили новеньким:
Она холодная расчетливая ****,
Пойдет по трупам.
Ну, зачем так грубо?
И зачем же сразу «по трупам»?
А вы, девушка уволены...
«Кажется я ясно ставила задачу»,
Называть красивых секретарш
«дурочками»,
Прямо в глаза.
Не потому что дурочки,
а потому, что красивые.
Топ-менеджерскую зарплату
Тратить на элитную косметику,
И чтоб золотых карт миллион,
С сумасшедшими скидками...
Коллекционировать современное искусство,
Развешивать его
По голым стенам в кабинете
И в огромной пустой квартире,
Где на сушилке на кухне
Одна чашка, одна ложка
И две табуретки
у барной стойки.
Говорить мужчине:
Жалкий неудачник,
То есть нет — лууууууузер.
Утвержать, что мастурбация
— дело всенародное,
И спать с котом,
(«он же член семьи!»),
Которого кормит домработница.


А иногда хочется быть такой своей для всех
В доску.
С короткой стрижкой,
И красить волосы, губы и ногти оранжевым,
И ходить в больших зеленых ботинках,
С индийской сумкой-торбой,
С наушниками в ушах,
С веревочками на запястье,
Все время везде опаздывать,
Вопить в курилке:
«Я такую кофейню открыла!»,
«Вы пробовали холотропное дыхание? —
Отвал башки!»
И чтоб аж дым из ушей.
Захлебываться от впечатлений,
Не успевать спать,
Собираться на Гоа
В феврале.
Сидеть в офисе за «маком»,
Вокруг чтоб все увешано
разноцветными стикерами
с напоминаниями: «придумать подарок Машке»,
«напомнить Витьке про ужин в среду»,
«купить новые лыжи».
На рабочем столе чтоб фотографии детей
В бассейне и в океане,
Портреты собаки — лабродор (почившей),
И бородатого мужчины в странной желтой шапочке.
Быть всю жизнь замужем
За одноклассником,
Который за двадцать лет, представьте
Так и не выкинул
Ни одного фортеля.
Ди еще и мирится со всеми этими
Друзьями, вечеринками, транжирством
И немытой посудой.вставить картинку с ресайзом
«Ты заедешь за мной в восемь?»
«Конечно, зая».

А иногда хочется побриться на лыску,
И повязать платочек,
Вымыться в бане хозяйственным мылом,
Но пахнуть какими-нибудь
Травками,
Полынью там, или мятой.
Научиться молиться,
Читать жития святых,
Соблюдать посты,
Назвать сына Серафимом,
Подставлять, хотя бы мысленно,
другую щеку,
«Ты этого хотел. Так. Аллилуйя.
Я руку, бьющую меня
— целую».
Излучать доброжелательность,
И чтоб ненатужно так
Сиять от унутренней хармонии.
Принести из церкви святую воду в баллоне,
Поставить ее в холодильник,
И когда муторно на душе
Умываться ею
И советовать мамашам,
Что если у ребенка температура,
Достаточно просто сбрызнуть,
И чтоб это действительно помогало.

А еще ужасно хочется пойти в официантки,
Купить накладные ресницы,
И полное
Собрание сочинений
Дарьи Донцовой.
Научиться ходить на каблуках
Флиртовать с посетителями,
Чтоб они больше
Оставляли на чай,
Говорить: а вот попробуйте еще «карпаччо»,
Уж очень оно у нас замечательное.
Ходить в кино,
Копить на машину.
Бросить бармена,
Закрутить с поваром-итальянцем,
Висеть на доске почета,
Как работник, раскрутивший максимальное число лохов
На дорогое французское вино,
Которое, они сроду не отличат,
От крымского.
Пить сколько хочешь горячего шоколада
Из кофе-машины,
И уже разлюбить греческий салат.

А что мы имеем на деле?
Пока только
Черную водолазку.


Полина Санаева

 

[LadyStorm]

Ошибка

Когда снежинку, что легко летает,
Как звездочка упавшая скользя,
Берешь рукой — она слезинкой тает,
И возвратить воздушность ей нельзя.

Когда пленясь прозрачностью медузы,
Ее коснемся мы капризом рук,
Она, как пленник, заключенный в узы,
Вдруг побледнеет и погибнет вдруг.

Когда хотим мы в мотыльках-скитальцах
Видать не грезу, а земную быль -
Где их наряд? От них на наших пальцах
Одна зарей раскрашенная пыль!

Оставь полет снежинкам с мотыльками
И не губи медузу на песках!
Нельзя мечту свою хватать руками,
Нельзя мечту свою держать в руках!

Нельзя тому, что было грустью зыбкой,
Сказать: «Будь страсть! Горя безумствуй, рдей!»
Твоя любовь была такой ошибкой, -
Но без любви мы гибнем, Чародей...

Марина Цветаева

 

[Star Capella]

Чужая женщина — загадка для мужчины…
Её так хочется… скорее разгадать…
Ей всё к лицу, включая мелкие морщины.
В ней всё прекрасно, не прибавить, не отнять…
Чужая женщина подарит вам улыбку,
Показать полностью..
А может просто равнодушный едкий взгляд…
Но не расскажет о своих былых ошибках
И не оставит вам своих координат…
И вы опять её проводите при встрече
Глазами полными печали и огня…
Опять не ваш она собой украсит вечер…
И вы прошепчете: «Она не для меня…»
Чужая женщина — вулкан, что тихо дремлет…
Вот только нет её прекрасней и милей.
Но если жить мечтами сердце не приемлет,
Рискните сделать эту женщину своей…
И будут те же бигуди, халат в горошек,
Обиды горькие, упрёки, суета…
Есть в каждой женщине повадки диких кошек,
Но тяжело найти достойного кота…
При первой встрече все чужие, однозначно,
Но вы же выбрали одну из них — навек…
И кто-то скажет, что ошибся… неудачно,
Но всё ведь проще — так устроен человек…
Недосягаемое часто привлекает…
Там нет проблем и не достал совместный быт,
Ведь даже сладкое порой надоедает…
И первой встречи вкус малиновый забыт…
Но ваша женщина — такая же чужая
Для тех мужчин, что на пути её стают…
Она для вас живёт, детишек вам рожает
И создаёт в семье порядок и уют…
И на неё, поверьте, смотрят также точно,
И у неё такой же безупречный вид…
Но вы когда-нибудь, от сна проснувшись ночью,
Поймёте, ваше счастье с вами рядом спит…
Чужая женщина останется чужою…
Важней свою не потерять, а удержать…
Когда вас любят чистой искренней душою,
Наверно, глупо за чужими вслед бежать…

 

[Эллиии]

Падает снег, падает снег -
Тысячи белых ежат...
А по дороге идет человек,
И губы его дрожат.

Мороз под шагами хрустит, как соль,
Лицо человека - обида и боль,
В зрачках два черных тревожных флажка
Выбросила тоска.

Измена? Мечты ли разбитой звон?
Друг ли с подлой душой?
Знает об этом только он
Да кто-то еще другой.

Случись катастрофа, пожар, беда -
Звонки тишину встревожат.
У нас милиция есть всегда
И "Скорая помощь" тоже.

А если просто: падает снег
И тормоза не визжат,
А если просто идет человек
И губы его дрожат?

А если в глазах у него тоска -
Два горьких черных флажка?
Какие звонки и сигналы есть,
Чтоб подали людям весть?!

И разве тут может в расчет идти
Какой-то там этикет,
Удобно иль нет к нему подойти,
Знаком ты с ним или нет?

Падает снег, падает снег,
По стеклам шуршит узорным.
А сквозь метель идет человек,
И снег ему кажется черным...

И если встретишь его в пути,
Пусть вздрогнет в душе звонок,
Рванись к нему сквозь людской поток.
Останови! Подойди!
Э.Асадов

 

[Nepara]

Она смотрела Космополитен, чему-то удивляясь и зевая
С блаженством утопая в этот плен, других забот по жизни не желая
Тихонько бормотал телеэкран в аквариуме плавали рыбешки
И дорогой, подаренный диван, еще держал и целы были ножки
Стояли тапочки на выцветшем ковре и старый плед накинутый на плечи
Все это было ей приемлемо вполне и тишина, и этот зимний вечер...
Часы отсчитывали ровно ее жизнь и стрелки медленно, но двигались по кругу
Стремлений не было, и что там эта высь, и тут не навевает вечер скуку
Надменно прогулялся мимо кот, потягиваясь с мыслью о сметане
В душе играет медленный фокстрот и так уютно на большом диване
Прикрыть глаза, и это приговор, уснуть и улететь куда подальше
Туда, где открывается простор, и нет интриг, погрязших в нудной фальши
Но так не хочется терять свое гнездо, да и журнал еще не досмотрела
Мороз разрисовал уже стекло и кот теребит за ногу не смело…..
(с)

 

[Gemini]

ХАРТРИХАРИ
* * *
В прическу воткнутый жасмин,
И нега уст полуоткрытых,
И тело, что умащено
Сандалом, смешанным с шафраном,
И нежный хмель ее груди -
Вот рай с усладами своими!
Все прочее - такая малость...
* * *
О дивнобедрых без лицеприятья
Вам, люди, говорю, и без пристрастья:
Всего на свете слаще их объятья.
Они - источник счастья и несчастья.
* * *
Кто сотворил устройство,
Что женщиной зовется, -
Смесь амриты и яда,
Для смертных - западню,
Ларец обманов, козней,
Дорогу в ад, преграду
Стремящемуся в рай,
Уловок сорняками
И тернием уверток
Засеянное поле,
Хранилище грехов,
Твердыню безрассудства,
Обитель своеволья,
Сомнений круговерть?

 

[Дитя порока]

Незавидная перспектива -
Быть истёртою в порошок.
После женского коллектива
И в чистилище хорошо!

На картинках видали бестий?
С них стекала густая слизь.
Если тётки слетелись вместе,
Значит бестии расползлись.

Тётка в сущности тише мыши,
Всё Окей! 36 и 6.
Но в количестве две и свыше
Начинается просто жесть!

Точно где-то сидит зараза -
Первобытная сволота...
Это он - коллективный разум,
Хоть разумного мало там.

Группа тёток - лихая группа
[Инквизиторов тайный штаб],
Есть задача - ни дня без трупа,
Больше группа - крупней масштаб.

Не от бедности, не от злости
Сердцу требуется резня:
Тётки моют друг другу кости,
Ведь без этого - депресняк:

Сразу - брешь в годовом балансе,
В кадрах - дыры от "А до Я"...
Потому-то я на фрилансе -

Ни-ко-му-не-ко-бе'ль-ная!
Сола(@)

можно, я буду любить тебя на расстоянии…
выстрела!
ты же общественное достояние?
чистою!
буду любовью пылать, словно девочка к мальчику…
на расстоянии всё, как ни странно, заманчивей!

можно, я буду желать тебя на расстоянии …
образа!
как незнакомца с загадочным обаянием?
голоса
лучше не слышать, чтоб чувства остались невиннее!
так же поступим с фамилией, отчеством, именем…
Сола(@)

Глупенький, мне не сложно,
Мы так уже играли.
Просто... одно и то же -
Снова на те же грабли.

Было, конечно, круто -
Искры из глаз летели.
Время менять маршруты,
Хватит ходить не теми.

Вижу, ты недоволен.
Что-то не так в расчётах?
Глупенький, мне не больно,

Просто... иди ты к чёрту!

Сола Монова

Всех обгоревших шкурок касательно:
Последнюю наденешь.
Девятая попытка, кошатина,
Попытка номер девять.

Провал – не вариант, не выверт,
Чекпойнты омертвели.
Уже не обернешь, что вырвет.
Попытка номер девять.

Не сигануть вразрез трамваю,
Трамвай не отметелить!
Вперед подумай, вытворяя –
Попытка номер девять.

А сверху самолетики,
Белесые вороны,
Обратно и туда.
А мне совсем сомнительно,
Что прошлое вернем мы
До скорого суда.

Но в дамки мы иль в битое,
В эстрады или в битники,
Иначе или так –
За опцию возврата
Всё будущее сразу б
Отправил улетать.

Григорий Кажан

 

[Эллиии]

Это слишком просто — сбиваться с ритма,
становиться избранным — на пари.
Запиши и выучи, как молитву:
твоя Сила живет у тебя внутри.
Ни чужие взгляды, ни чьи-то тексты
не способны выявить, доказать,
только сердце, вставленное на место,
и душа, читаемая в глазах.
Остальные — верь мне — ничуть не проще,
от гламурных сучек до полных дур — все миры свои познают наощупь,
все мечтают встретить свою звезду.
Не бывает избранных, есть — другие, только им больнее и ярче жить…
Но для них весна сочиняет гимны — на волшебной арфе своей души…......

Кот Басё

 

[Nepara]

Падший ангел
С небесной кручи, звёзды увлекая,
Петляя, как оборванная нить,
Светлейший ангел, сердцем замирая,
На землю устремился, чтобы жить…

И сквозь тоннель, всё дальше удаляясь,
Любовь, как путеводная звезда,
Как тень луны, чуть светом озаряясь,
Вдали осталась, словно навсегда.

И впереди, скалою неприступной
Рубеж воздвигнут, но мерцает цель!
И кажется она вполне доступной,
Но чтоб дойти – не хватит жизни всей…

И каждый раз, отчаянно взбираясь,
Пытаясь оторваться от земли,
Он чувствует, безжалостно срываясь,
Как чей-то голос молвит изнутри:

«Ползёшь по скалам, как по скользким льдинам,
Под яростные крики воронья.
Но с каждым шагом от нуля к вершине,
Ты постигаешь книгу бытия.

Тебе дан срок, и ты за всё в ответе,
Тебе дан выбор – строй свою судьбу!
Но будь готов: быть может, на рассвете,
Пробьёт твой час, я за тобой приду».

И падший ангел загрустил с тех пор,
И свет в конце тоннеля только снится,
То ясный, будто с Богом разговор,
То мрачный, как земная колесница.

Он обречён, как закланный агнец,
Но выбран путь давно ему судьбою,
Чтоб миллионы страждущих сердец,
Повел он ярким светом за собою!

И серебра, связующая нить,
В душе его, даст Бог, не оборвётся!
Когда же мы начнём им дорожить,
Последним шансом, что судьбой зовется…
Варнавский Николай Анатольевич

 

[Дитя порока]

Запивай вновь его алкоголем,
Снова пой в его честь дифирамбы –
Он тебя возведёт в ранг изгоя
И проложит высокие дамбы;
Он построит холодную стену
В кирпичах из слепого игнора,
Даст тебе смехотворную цену...
Для тебя ж он - святая менора.
Для тебя он поистинне идол –
Ему молишься словно Богам;
Беспощадное жёсткое иго
Приковало к его башмакам.
И пока это иго не сбросишь,
До тех пор в тебе видит раба,
Не услышит о чём его просишь,
Будет глух к безнадёжным мольбам...
********************
...только не умолкай.
закусывай губы нервно.

*
я знаю, что думал Кай,
когда нашёл свою Герду.

ананасова

************

можно, я буду любить тебя на расстоянии…
выстрела!
ты же общественное достояние?
чистою!
буду любовью пылать, словно девочка к мальчику…
на расстоянии всё, как ни странно, заманчивей!

можно, я буду желать тебя на расстоянии …
образа!
как незнакомца с загадочным обаянием?
голоса
лучше не слышать, чтоб чувства остались невиннее!
так же поступим с фамилией, отчеством, именем…

(с)Сола Монова

 

[Twisted]

Скорей ныряй в мой тихий омут.
Ты нравишься моим чертям.
(c)

 

[Дитя порока]

Скорей ныряй в мой тихий омут.
Ты нравишься моим чертям.
(c)

 

[LadyStorm]

************
Я всё это время тебя забывала:
И первыми были стихи,
Потом – как ложилась по-тихому справа
И сны охраняла твои.
Забыт океан за окном, крики чаек.
А было ли всё наяву?...
Почти не заметно по мне, что скучаю.
Не видно почти, что живу...
А снег, поцелуй на виду у прохожих
И шёпотом слово "Моя..."
Ты ведь не помнишь? Поверь, что я тоже.
И ты не жалеешь, и я.
А я удалила из памяти годы,
Разрезала жизнь вкривь и вкось,
Ведь мне так хотелось скорей на свободу
И вот, наконец, удалось!
Обида, прощенье, надежда, усталость
Просыпались сквозь решето,

И после совсем ничего не осталось.
А после не нужен никто.

Милена Л.

 

[LadyStorm]

****************
Нам осталась на двоих горсть
Слов, которых не сложить в стих.
Там обида на судьбу, злость...
Не получится забыть их.

Между нами миллион крыш,
Но сплетает нас один сон.
Ни звонков, ни писем нет..тишь...
Одинок и мой, и твой дом...

У тоски осенней нет дна.
Перелетных птиц пропал след.
У тебя стучит в груди, а?
У меня там ничего нет...

Нам осталась на двоих горсть
Так привычной всем вокруг лжи.
Мы решили: лучше жить врозь.
Только врозь не удалась жизнь.........

Милена Л.

 

[Nepara]

Я видел пьяниц с мудрыми глазами
И падших женщин с ликом чистоты.
Я знаю сильных, что взахлёб рыдали
И слабых, что несут кресты.
Не осуждай за то, в чём не уверен;
Не обещай, если решил солгать.
Не проверяй, когда уже доверил!
И не дари, планируя отнять.
Молись тогда, когда реально веришь;
Живи лишь с тем, кого ты любишь сам.
Гони прочь тех, кого ты ненавидишь;
И доверяй глазам, а не пустым словам.
Георгий Шелд

 

[Nepara]

Жизнь в 100 словах:

Колыбель. Пеленки. Плач.
Слово. Шаг. Простуда. Врач.
Беготня. Игрушки. Брат .
Двор. Качели. Детский сад.
Школа. Двойка. Тройка. Пять.
Мяч. Подножка. Гипс. Кровать.
Драка. Кровь. Разбитый нос.
Двор. Друзья. Тусовка. Форс.
Институт. Весна. Кусты.
Лето. Сессия. Хвосты.
Пиво. Водка. Джин со льдом.
Кофе. Сессия. Диплом .
Романтизм. Любовь. Звезда.
Руки. Губы. Ночь без сна.
Свадьба. Теща. Тесть. Капкан.
Ссора. Клуб. Друзья. Стакан.
Дом. Работа. Дом. Семья.
Солнце. Лето. Снег. Зима.
Сын. Пеленки. Колыбель.
Стресс. Любовница. Постель.
Бизнес. Деньги. План. Аврал.
Телевизор. Сериал.
Дача. Вишни. Кабачки.
Седина. Мигрень. Очки.
Внук. Пеленки. Колыбель.
Стресс. Давление. Постель.
Сердце. Почки. Кости. Врач.
Речи. Гроб. Прощанье. Плач.
(с)

 

[Nepara]

Жил в старой деревне отшельник-горбун,
Его опасались, его не любили.
Шли слухи о нём, будто он - злой колдун,
И люди его стороной обходили.

Бродил он с картофельным ветхим мешком,
В пальто многолетнем, изъеденном молью.
И если его провожали смешком,
Он тихо вздыхал, без обиды, но с болью.

А люди глумились, шепчась за спиной,
Рога у него, мол, под шапкою скрыты,
И оттого этот малый хромой,
Что у него вместо пальцев - копыта.

Однажды вселилась в деревню беда:
То всходы пшеницы погибнут под градом,
То летом, в июле, придут холода,
То волки порежут на пастбище стадо.

Настали тревожные, тяжкие дни -
Придётся им туго зимой без зерна.
Не зная, что делать, решили они:
"Горбун виноват! Смерть тебе, Сатана!

Пойдёмте, пойдёмте скорее к реке!
Он там, он в землянке живёт, как изгнанник.".
И двинулись скопом. И в каждой руке
Зажат был в дороге подобранный камень.

Он шёл им навстречу, печален и тих.
Он всё уже знал, он неглупый, он понял.
И он не свернул, он не скрылся от них,
А только лицо своё спрятал в ладонях.

Ни разу не вскрикнув под градом камней,
Он только шептал: "Пусть простит вас Всевышний!
Камнями - по телу, но сердцу больней.
На вас не похож, значит - злой, значит - лишний...".

Закончилась казнь. Кто-то грубо сказал:
"Давайте посмотрим уродскую спину!
Ни разу не видел такого горба!",
Пальто, всё в крови, он с убитого скинул.

В больном любопытстве томилась гурьба.
Вдруг молча, как статуи, люди застыли.
"Злой чёрт", "Сатана" прятал вместо горба
Под старым пальто белоснежные крылья...
..................***................
И мимо землянки, глаза опустив,
Проходят жестокие глупые люди.
Всевышний, быть может, им это простит,
Но ангела больше в деревне не будет...

Зинаида Богаева.

 

[Nepara]

Я иду за тобой след в след
Легким ветром июньской прохлады;
Ты уверен: меня здесь нет,
Но запомни: я где-то рядом.
Я храню тебя от невзгод,
Неудач и опасных падений;
Не заметишь ты мой полет,
Я своей не оставлю тени.
Засыпая, ты каждый раз
И подумать не можешь даже,
Что с тебя не свожу я глаз,
Твои волосы нежно глажу.
А под утро, рядом с тобою,
На подушке пригревшись сладко,
Желтым зайчиком, не беспокоя,
Улыбаюсь тебе украдкой.
Я по жизни с тобой иду,
А она не стоит на месте;
Ты поверь мне, любую беду
Легче выдержать только вместе.
Видишь два крыла за спиной?
Я не птица, не душ похититель;
Навсегда-навсегда с тобой,
Просто я-твой ангел-хранитель...
(c)

 

[Эллиии]

Не лечи меня, полно! Отпетых лечить не положено.
Не пытайся растрогать чужими плаксивыми песнями.
Называй меня в голос теперь ненормальной и сложною.
Я тебе подыграла… Ты сам окрестил меня бестией.

Не впишусь. Рассмешу, знала точно. Но, всё же, примерила,
Фантастический образ влюбленной и преданной бл*ди я…
Монотонность в игре – не моё. Знаю! Трижды проверено.
Сквозь покорность порок пробивается рыжими прядями.

Моментальная хватка - повадка, до боли привычная.
В голове опечатка, и снова мы в разные плоскости.
Волю чувствам? Извольте! К чему эта маска циничная?!
Я куда органичней во всей этой пошлости-легкости.

Независимость режет глаза, боль рождает признания.
Полуночных конвульсий, истерик поток не кончается.
Ты старался поверить в логичность больного сознания.
Но не смог и сбежал, чтоб забыть. Ну и как? Получается?

Одиночество душит. А мне остаётся - не дергаться.
Улыбаться, шутить невпопад, наслаждаться прострацией...
Раз в неделю молиться и верить, что, все-таки, кончится…
Отвыкать от тебя, отвлекаясь текилой и танцами.

Помутненье, забвенье… Тебе за меня снова совестно.
Дай мне время - дай вечность! Клянусь, что забуду по имени!
Я сама дописала фатальный финал этой повести.
Не лечи меня больше. Я справлюсь сама. Развяжи меня......
TOMAS.

 

[LadyStorm]

***************
Я сегодня соберу
вещи.
Застегну сама себе
платье.
Ведь когда-то станет мне
легче?!
Я не буду слёз пока
тратить.

Замотаю по клубкам
страхи
И свяжу себе из них
память.
Чем помочь моей любви
-птахе?
Как заставить высоту
сбавить?

Мне набрать бы в кулаки
горечь
И посыпать ей одну
фразу:
"Вспоминай хоть иногда!"
Впрочем,
Пусть забудет обо мне
сразу...

Милена Л.

 

[LadyStorm]

***************************
Снегом укутаны тихие улочки,
Вновь забежала зима.
Запахи - свежего кофе и булочки
Сводят с пути и с ума.
Лишь тротуары под снегом, тревожатся
Сколько еще до весны?
Город, где судьбы немногие сложатся,
Ловит объятья зимы.
Снега раздолье, все застит собою и
Может добраться до крыш.
В белом плену исчезают прохожие,
Им бы в дождливый Париж.
И до утра все плохое забудется,
Мир оживет красоты.
Легкой метелью, снег в городе кружится,
Строя сугробов мосты.

Татьяна Анапская

 

[Boz]

Нет, прелестная, не верю
Строгой речи уст твоих:
Добродетель не имеет
Чёрных глаз таких больших.

Я люблю тебя, — молчи же,
Брось прикрашенную ложь!
Сердцем чистым дай лобзанье, —
Сердцем ты меня поймёшь!
*********************************
Ты быстро шла, но предо мною
Вдруг оглянулася назад…
Как будто спрашивали гордо
Уста открытые и взгляд…

К чему ловить мне было белый,
По ветру бившийся покров?
А эти маленькие ножки…
К чему искал я их следов?

Теперь исчезла эта гордость,
И стала ты тиха, ясна —
Так возмутительно покорна
И так убийственно скучна!
********************************
Закрыв глаза ей, алый рот
Люблю я целовать;
Она покоя не даёт —
Причину хочет знать.

И с вечера не устаёт
До утра приставать:
«Зачем, когда целуешь рот,
Глаза мне закрывать?»

Какой тут у меня расчёт,
Сам не могу понять, —
Закрыв глаза ей, алый рот
Целую я опять.

Генрих Гейне из цикла "Анжелика"

Бабочка.

Через муки, риск, усилья
Пробивался к свету кокон,
Чтобы шелковые крылья
Изумляли наше око.
…
Замерев в нектарной смеси,
Как циркачка на канате,
Сохраняют равновесье
Крылья бархатного платья.
…
Жизнь длиною в одни сутки
Несравнима с нашим веком,
Посидеть на незабудке
Невозможно человеку.
…
Так, порхая в одиночку,
Лепестки цветов целуя,
Она каждому цветочку
Передаст пыльцу живую.
…
Когда гусеница в кокон
Превратится не спеша,
Из-под нитяных волокон
Вырвется её душа.
…
Жизнь былую озаряя,
Улетит под небосвод.
Люди, мы не умираем,
В каждом бабочка живет.

ПЁС
Отчего так предан Пёс,
И в любви своей бескраен?
Но в глазах — всегда вопрос,
Любит ли его хозяин.

Оттого, что кто-то — сек,
Оттого, что в прошлом — клетка!
Оттого, что человек
Предавал его нередко.

Я по улицам брожу,
Людям вглядываюсь в лица,
Я теперь за всем слежу,
Чтоб, как Пёс, не ошибиться.

Валентин Гафт

Пилигримы.

Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды дрожат над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
… И значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.

Иосиф Бродский.

 

[Эллиии]

Ведьмы умеют плакать
Февраль. Фонари как всегда утопают во тьме.
А в городе снег все такой же прозрачно-синий.
Ты чувствуешь слабость, но Мир вдруг отрезал: «Не смей!
Ты разве забыла, что ведьма должна быть сильной?»

Легла на ковер, потянулась, закрыла глаза.
… и так надоело во всем и всегда быть первой.
Гадала на принца, но Мир, усмехаясь, сказал:
«Ты разве забыла, что ведьма должна быть стервой?»

Полночи без снов, а с рассветом почти что без сил
Открыла глаза, ненавидя людей и утро.
Ты злилась на солнце, а Мир беззаботно спросил:
«Ты разве забыла, что ведьма должна быть мудрой?»

Дороги и тропы истоптаны черным котом.
А в городе дождь и промерзлая эта слякоть.
Шутила сквозь слезы, когда я напомнил о том…
«Ты разве забыла, что ведьмы умеют плакать?
Саша Бесt

 

[LadyStorm]

Под занавес.......

********************************
На школьных моих тетрадях
На липовой коре
На зыбком песке на снеге
Я имя твое пишу

На всех прочтенных страницах
На всех пустых листах
Камне крови бумаге и пепле
Я имя твое пишу

На позолоченных рамах
На винтовках солдат
На королевской короне
Я имя твое пишу

На джунглях и на пустыни
На гнездах на кустах
На каждом эхе детства
Я имя твое пишу

На откровениях ночи
На белом хлебе дней
На помолвках зимы и лета
Я имя твое пишу

На клочьях моей лазури
На заводи солнце мхе
На озере лунной ртути
Я имя твое пишу

На нивах до горизонта
На быстрых крыльях птиц
На мельнице светотени
Я имя твое пишу

На каждом броске рассвета
На море на кораблях
На безумной горной вершине
Я имя твое пишу

На рыхлой пене тучи
На смертном поте грозы
На затяжном ненастье
Я имя твое пишу

На всех сверкающих формах
На колоколах цветов
На истине бесспорной
Я имя твое пишу

На хитроумных тропах
На торных прямых путях
На уличных столпотвореньях
Я имя твое пишу

На лампе, во тьме зажженной,
На лампе, потухшей к утру
На всех домах приютивших
Я имя твое пишу

На яблоке разделенном
На зеркале и моей спальне
На пустой кровати
Я имя твое пишу

На псине моем гурмане
На острых его ушах
На лапе его неуклюжей
Я имя твое пишу

На трамплине порога
На знакомых вещах
На пламени благословенном
Я имя твое пишу

На всякой познанной плоти
На лице моих друзей
На каждом рукопожатье
Я имя твое пишу

На окне в котором чудо
На внимательных губах
За чертой молчанья
Я имя твое пишу

На прибежищах разбитых
На рухнувших маяках
На стенах тоски и скуки
Я имя твое пишу

На полном равнодушье
На голом сиротстве моем
На похоронных маршах
Я имя твое пишу

На вернувшемся здоровье
На исчезнувшей беде
На беспамятной надежде
Я имя твое напишу.........

P. E.

 

[Milashka_KiKi]

Мне плевать, что будет через пять, десять, пятнадцать лет.
Моё чадо вырастет в доме, где мотоцикл - мопед,
Где "мам, за окошком фонарик - мне от него светло",
Где ангел - не ***** (женщина с низкой социальной ответственностью) с арта, а человек с крылом,
Где книги на каждой полке, под стулом, на всех столах,
Где в самых отчаянных спорах ребёнок всегда прав,
Где зима - на лице, ладонях, а не из окна авто,
Где "пальто" - это много их и оно одно,
Где "подышать свежим воздухом" значит "с детьми играть",
Где от папиных строгих взглядов монстры прячутся под кровать...

А потом представляю себе электронных людей нацию
И думаю: одному ребёнку не истребить деградацию...

© Баклажановый Пророк