Самый революционный поступок, какой только можно совершить в современном обществе, — это быть счастливым.
Хантер Томпсон
Хантер Томпсон
Любимые цитаты
- Автор темы Твоё солнышко
- Дата начала
Хантер Томпсон крутой ) особенно рассуждения про собственную концепцию смерти...
Перед сексом завари кофе, отхлебни пару глотков и иди в спальню. Потом вернись на кухню и попробуй кофе:
Если он безнадежно остыл, я очень рад за тебя;
Если он еще теплый, ну это нормально;
А вот если кофе дымится... ну что ж, чашечка горячего бодрящего напитка не даст тебе погрузиться в уныние!
Если он безнадежно остыл, я очень рад за тебя;
Если он еще теплый, ну это нормально;
А вот если кофе дымится... ну что ж, чашечка горячего бодрящего напитка не даст тебе погрузиться в уныние!
Арлетта, Любимка, KittyBoom, LizaLisa просто вспомнился отрывок то ли описание сна, то ли реальности)
"Я откинул одеяло и сел. Может быть, в машине что-нибудь осталось? Нет, всё, что там было, я съел. Осталась поваренная книга для Валькиной мамы, которая живёт в Лежневе. Как это там… Соус пикан. Полстакана уксусу, две луковицы… и перчик. Подаётся к мясным блюдам… Как сейчас помню: к маленьким бифштексам. Вот подлость, подумал я, ведь не просто к бифштексам, а к ма-а-аленьким бифштексам. Я вскочил и подбежал к окну. В ночном воздухе отчётливо пахло ма-а-аленькими бифштексами. Откуда-то из недр подсознания всплыло: «Подавались ему обычные в трактирах блюда, как-то: кислые щи, мозги с горошком, огурец солёный (я глотнул) и вечный слоёный сладкий пирожок…» Отвлечься бы, подумал я и взял книгу с подоконника. Это был Алексей Толстой, «Хмурое утро». Я открыл наугад. «Махно, сломав сардиночный ключ, вытащил из кармана перламутровый ножик с полусотней лезвий и им продолжал орудовать, открывая жестянки с ананасами (плохо дело, подумал я), французским паштетом, с омарами, от которых резко запахло по комнате». Я осторожно положил книгу и сел за стол на табурет. В комнате вдруг обнаружился вкусный резкий запах: должно быть, пахло омарами. Я стал размышлять, почему я до сих пор ни разу не пробовал омаров. Или, скажем, устриц. У Диккенса все едят устриц, орудуют складными ножами, отрезают толстые ломти хлеба, намазывают маслом… Я стал нервно разглаживать скатерть. На скатерти виднелись неотмытые пятна. На ней много и вкусно ели. Ели омаров и мозги с горошком. Ели маленькие бифштексы с соусом пикан. Большие и средние бифштексы тоже ели. Сыто отдувались, удовлетворённо цыкали зубом… Отдуваться мне было не с чего, и я принялся цыкать зубом.
Наверное, я делал это громко и голодно, потому что старуха за стеной заскрипела кроватью, сердито забормотала, загремела чем-то и вдруг вошла ко мне в комнату. На ней была длинная серая рубаха, а в руках она несла тарелку, и в комнате сейчас же распространился настоящий, а не фантастический аромат еды. Старуха улыбалась. Она поставила тарелку прямо передо мной и сладко пробасила:
– Откушай-ко, батюшка, Александр Иванович. Откушай, чем бог послал, со мной переслал…
– Что вы, что вы, Наина Киевна, – забормотал я, – зачем же было так беспокоить себя…
Но в руке у меня уже откуда-то оказалась вилка с костяной ручкой, и я стал есть, а бабка стояла рядом, кивала и приговаривала:
– Кушай, батюшка, кушай на здоровьице…
Я съел всё. Это была горячая картошка с топлёным маслом.
– Наина Киевна, – сказал я истово, – вы меня спасли от голодной смерти.
– Поел? – сказала Наина Киевна как-то неприветливо.
– Великолепно поел. Огромное вам спасибо! Вы себе представить не можете…
– Чего уж тут не представить, – перебила она уже совершенно раздражённо. – Поел, говорю? Ну и давай сюда тарелку… Тарелку, говорю, давай!
– По… пожалуйста, – проговорил я.
– «Пожалуйста, пожалуйста»… Корми тут вас за пожалуйста…
– Я могу заплатить, – сказал я, начиная сердиться.
– «Заплатить, заплатить»… – Она пошла к двери. – А ежели за это и не платят вовсе? И нечего врать было…
– То есть как это – врать?
– А так вот и врать! Сам говорил, что цыкать не будешь… – Она замолчала и скрылась за дверью."
"Я откинул одеяло и сел. Может быть, в машине что-нибудь осталось? Нет, всё, что там было, я съел. Осталась поваренная книга для Валькиной мамы, которая живёт в Лежневе. Как это там… Соус пикан. Полстакана уксусу, две луковицы… и перчик. Подаётся к мясным блюдам… Как сейчас помню: к маленьким бифштексам. Вот подлость, подумал я, ведь не просто к бифштексам, а к ма-а-аленьким бифштексам. Я вскочил и подбежал к окну. В ночном воздухе отчётливо пахло ма-а-аленькими бифштексами. Откуда-то из недр подсознания всплыло: «Подавались ему обычные в трактирах блюда, как-то: кислые щи, мозги с горошком, огурец солёный (я глотнул) и вечный слоёный сладкий пирожок…» Отвлечься бы, подумал я и взял книгу с подоконника. Это был Алексей Толстой, «Хмурое утро». Я открыл наугад. «Махно, сломав сардиночный ключ, вытащил из кармана перламутровый ножик с полусотней лезвий и им продолжал орудовать, открывая жестянки с ананасами (плохо дело, подумал я), французским паштетом, с омарами, от которых резко запахло по комнате». Я осторожно положил книгу и сел за стол на табурет. В комнате вдруг обнаружился вкусный резкий запах: должно быть, пахло омарами. Я стал размышлять, почему я до сих пор ни разу не пробовал омаров. Или, скажем, устриц. У Диккенса все едят устриц, орудуют складными ножами, отрезают толстые ломти хлеба, намазывают маслом… Я стал нервно разглаживать скатерть. На скатерти виднелись неотмытые пятна. На ней много и вкусно ели. Ели омаров и мозги с горошком. Ели маленькие бифштексы с соусом пикан. Большие и средние бифштексы тоже ели. Сыто отдувались, удовлетворённо цыкали зубом… Отдуваться мне было не с чего, и я принялся цыкать зубом.
Наверное, я делал это громко и голодно, потому что старуха за стеной заскрипела кроватью, сердито забормотала, загремела чем-то и вдруг вошла ко мне в комнату. На ней была длинная серая рубаха, а в руках она несла тарелку, и в комнате сейчас же распространился настоящий, а не фантастический аромат еды. Старуха улыбалась. Она поставила тарелку прямо передо мной и сладко пробасила:
– Откушай-ко, батюшка, Александр Иванович. Откушай, чем бог послал, со мной переслал…
– Что вы, что вы, Наина Киевна, – забормотал я, – зачем же было так беспокоить себя…
Но в руке у меня уже откуда-то оказалась вилка с костяной ручкой, и я стал есть, а бабка стояла рядом, кивала и приговаривала:
– Кушай, батюшка, кушай на здоровьице…
Я съел всё. Это была горячая картошка с топлёным маслом.
– Наина Киевна, – сказал я истово, – вы меня спасли от голодной смерти.
– Поел? – сказала Наина Киевна как-то неприветливо.
– Великолепно поел. Огромное вам спасибо! Вы себе представить не можете…
– Чего уж тут не представить, – перебила она уже совершенно раздражённо. – Поел, говорю? Ну и давай сюда тарелку… Тарелку, говорю, давай!
– По… пожалуйста, – проговорил я.
– «Пожалуйста, пожалуйста»… Корми тут вас за пожалуйста…
– Я могу заплатить, – сказал я, начиная сердиться.
– «Заплатить, заплатить»… – Она пошла к двери. – А ежели за это и не платят вовсе? И нечего врать было…
– То есть как это – врать?
– А так вот и врать! Сам говорил, что цыкать не будешь… – Она замолчала и скрылась за дверью."
Пусть лучше меня ненавидят за то, кто я есть, чем любят за то, кем я не являюсь.
Курт Кобейн
Курт Кобейн
Пять условий для одинокой птицы
Первое — до высшей точки она долетает;
Второе — по компании она не страдает, даже таких же птиц, как она;
Третье — клюв ее направлен в небо;
Четвертое — нет у нее окраски определенной;
Пятое — поет она очень тихо.
Сан Хуан де ля Крус
«Разговоры о свете и любви» Карлос Кастанеда "Сказки о силе"
Первое — до высшей точки она долетает;
Второе — по компании она не страдает, даже таких же птиц, как она;
Третье — клюв ее направлен в небо;
Четвертое — нет у нее окраски определенной;
Пятое — поет она очень тихо.
Сан Хуан де ля Крус
«Разговоры о свете и любви» Карлос Кастанеда "Сказки о силе"
Ведь вдали можно тоже любить,
Даже крепче, чем просто встречаться.
Александр Блок
Даже крепче, чем просто встречаться.
Александр Блок
Это абсурд, враньё:
череп, скелет, коса.
«Смерть придет, у неё
будут твои глаза».
Иосиф Бродский
1971 год
череп, скелет, коса.
«Смерть придет, у неё
будут твои глаза».
Иосиф Бродский
1971 год
Любовь и кровь. В них могучая сила. Маги и ученые не первый год ломают себе над этим головы, но поняли только одно... Любовь должна быть истинной.
Есть дары, которые нельзя принимать, если ты не в состоянии ответить... чем-то, столь же ценным.
Сапковский "Сага о Ведьмаке"
Есть дары, которые нельзя принимать, если ты не в состоянии ответить... чем-то, столь же ценным.
Сапковский "Сага о Ведьмаке"
В фильме "Старый новый год". Диалог Гоши ( Щербаков) с Полуорловым ( Калягин).
Такие простые слова, а какую глыбу истины тают в себе...
Насколько человек выше, он должен быть ниже...
Насколько он ниже, он должен быть выше...
Преклоняюсь перед мудростью этих слов.
Такие простые слова, а какую глыбу истины тают в себе...
Насколько человек выше, он должен быть ниже...
Насколько он ниже, он должен быть выше...
Преклоняюсь перед мудростью этих слов.
Ведь может быть супруг за честь свою спокоен
Лишь при условии, что сам любви достоин.
И если у мужей растет кой-что на лбу,
Пускай винят себя-не жен и не судьбу.
Уж ежели тебе жених попался скверный,
То как ты ни крепись, женой не будешь верной.
Это из Тартюфа.
Не так уж и устарело.
Лишь при условии, что сам любви достоин.
И если у мужей растет кой-что на лбу,
Пускай винят себя-не жен и не судьбу.
Уж ежели тебе жених попался скверный,
То как ты ни крепись, женой не будешь верной.
Это из Тартюфа.
Не так уж и устарело.
До тех пор, пока мою фотографию дают на обложке журнала, меня не заботит, что обо мне пишут на 96-й странице.
Мик Джаггер
Мик Джаггер
— A кaк жe ты мoжeшь paзгoвapивaть, ecли y тeбя нeт мoзгoв? — cпpocилa Дopoти.
— He знaю, — oтвeтилo Чyчeлo, — нo тe, y кoгo нeт мoзгoв, oчeнь любят paзгoвapивaть.
Лaймeн Фpэнк Бayм "Boлшeбник cтpaны Oз"
— He знaю, — oтвeтилo Чyчeлo, — нo тe, y кoгo нeт мoзгoв, oчeнь любят paзгoвapивaть.
Лaймeн Фpэнк Бayм "Boлшeбник cтpaны Oз"
Мы не властны в своих чувствах; это они выбирают нас.
Джон Харвуд
Джон Харвуд
Физическое одиночество человека, запертого в пустом помещении или, скажем, на необитаемом острове, – далеко не самый интересный и совсем не безнадёжный случай; многие люди считают, что это скорее благо, чем несчастье. Принято думать, будто такая позиция свидетельствует о мудрости, но скорее она – просто один из симптомов усталости.
М.Фрай "Ворона на мосту"
М.Фрай "Ворона на мосту"
Знакомо ли вам чувство, когда хочется уйти, но почему-то кажется, что хочется остаться?..
Подполковник Фрэнк Слэйд, "Запах женщины"
Подполковник Фрэнк Слэйд, "Запах женщины"
— Не грусти, — сказала Алисa. — Рано или поздно все станет понятно, все станет на свои места и выстроится в единую красивую схему, как кружева. Станет понятно, зачем все было нужно, потому что все будет правильно.
Льюис Кэрролл «Алиса в стране чудес».
Льюис Кэрролл «Алиса в стране чудес».
— Я oбязaтeльнo, ты cлышишь? Я oбязaтeльнo, — cкaзaл Meдвeжoнoк. Ёжик кивнyл.
— Я oбязaтeльнo пpидy к тeбe, чтo бы ни cлyчилocь. Я бyдy вoзлe тeбя вceгдa.
Ёжик глядeл нa Meдвeжoнкa тиxими глaзaми и мoлчaл.
— Hy чтo ты мoлчишь?
— Я вepю, — cкaзaл Ёжик.
м/ф "Ёжик в тyмaнe" 1975 г
— Я oбязaтeльнo пpидy к тeбe, чтo бы ни cлyчилocь. Я бyдy вoзлe тeбя вceгдa.
Ёжик глядeл нa Meдвeжoнкa тиxими глaзaми и мoлчaл.
— Hy чтo ты мoлчишь?
— Я вepю, — cкaзaл Ёжик.
м/ф "Ёжик в тyмaнe" 1975 г
Знаешь, одна из самых серьезных потерь в битве – это потеря головы.
Алиса в стране чудес
Алиса в стране чудес
Мы все такие странные. Живем в вечном ожидании. Зимой мысленно торопим лето, летом скучаем по осени. Слишком много надежд вкладываем во временные промежутки и никак не научимся жить мгновениями.
Эльчин Сафарли "Рецепты счастья. Дневник восточного кулинара"
Эльчин Сафарли "Рецепты счастья. Дневник восточного кулинара"
Она восторгалась им и страшно его ревновала. Хотела, чтобы он принадлежал только ей. Хотела, чтобы ни одна женщина не изучила его лучше, чем она, и не узнала, какой он. Она чувствовала, что каждая узнавшая его тоже захочет, чтобы он принадлежал только ей.
Януш Леон "Любовница"
Януш Леон "Любовница"
В студенческие годы у меня был один преподаватель, профессор, который внушил мне одну простую истину. Он говорил, что настоящего мужчину можно определить по двум вещам: по его отношению к книге и по отношению к женщине. Сам он всегда, прежде чем взять книгу, шел мыть руки. И для меня стало правилом на всю жизнь трепетно и с уважением относиться к книгам и, конечно же, к женщинам. © Сергей Бодров
Так сладок мёд, что, наконец, он горек. Избыток вкуса убивает вкус.
Уильям Шекспир "Ромео и Джульетта"
Уильям Шекспир "Ромео и Джульетта"
Стоишь на берегу, и чувствуешь соленый запах ветра, что веет с моря. И веришь, что свободен ты, и жизнь лишь началась. И губы жжет подруги поцелуй, пропитанный слезой.
"Достучаться до небес"
"Достучаться до небес"
"Мужчины до того тщеславны, что жаждут, чтобы даже в Интернете с ними знакомились только красивые женщины. И неважно, что в данном случае красота не играет никакой роли. Она незрима и поэтому несущественна. Но мужчины, даже совершенно случайно выбранные для знакомства, хотят верить, и по преимуществу свято верят, что являются настолько исключительными, что привлекают внимание только красивых женщин."
Януш Леон Вишневский "Одиночество в Сети"
Януш Леон Вишневский "Одиночество в Сети"
Влюбиться можно в красоту, но полюбить — лишь только душу.
Уильям Шекспир
Уильям Шекспир
Она относится к тем женщинам, чья внешность оставляет безразличными девяносто восемь мужчин из ста, но сводит с ума двух оставшихся.
Тонино Бенаквиста
Тонино Бенаквиста
Последнее редактирование:
И всё ж рисует глаз лишь то, что видит он, - А душу познавать возможности лишён!
Уильям Шекспир
Уильям Шекспир
Уважать всякого человека, как самого себя, и поступать с ним, как мы желаем, чтобы с нами поступали, — выше этого нет ничего.
Конфуций
Конфуций
Мы должны признать очевидное: понимают лишь те, кто хочет понять.
Бернар Вербер
Бернар Вербер
Держитесь истины, даже если она вас убивает.
Арабская поговорка
Арабская поговорка
Все бывает. Абсолютно все. Просто кое-что — редко и не со всеми. Но это не значит — ни с кем и никогда.
Макс Фрай, "Большая телега"
Макс Фрай, "Большая телега"