Манифест покорного партнера
Я – мать. И я – покорная сторона в сексе. А еще я феминистка. Я изо всех сил пытаюсь написать эти слова, ощущая, что участвую в самой прекрасной в моей жизни игре с обменом власти с трехмесячным младенцем на коленях, который спит, пока я горблюсь над ноутбуком. Она – требовательная Доминантка, и я счастлива служить ей, направляя всю свою энергию на то, чтобы удовлетворить ее потребности. В то время когда она сосет мою грудь, весь остальной мир для меня исчезает. В этом переживании присутствует ощущение полной свободы, и в этом обмене энергией я чувствую себя целостной и наполненной.
Это чувство мне знакомо. Последние шесть лет я служила ее отцу как его покорный партнер, любовница, а теперь еще и мать его ребенка. Как ни странно, именно моя преданность и ребенку, и моему партнеру заставила меня сесть и написать эту главу. Я достаточно сложный человек – смесь любителя нетрадиционного секса, мазохиста, навязчивой девки, сексуального работяги, человека, стремящегося держать под контролем все, что происходит в семье и на работе, перестраховщика, любимого партнера и матери. Чтобы обнаружить свое истинное «я» в рамках этих тщательно подобранных категорий, мне нужно уступить, сдаться, перестать бороться. Я должна принять себя, не просто упасть на самое дно кроличьей норы, а сознательно вскочить, взлететь, нырнуть в самую глубину.
Чтобы обрести свою истинную сущность, мне нужно уйти в мир подчинения.
Я – многогранная женщина, во мне есть свойства как доминантного, так и покорного партнера, огромный диапазон чувственных желаний и потребность проиграть различные социальные и сексуальные, плотские роли в безопасных условиях и с моим партнером. В основе лежит секс, он задает волшебный, энергичный ритм, который звенит внутри вас или объединяет двух или большее число партнеров. Существует множество видов игры с этим ритмом, с этой энергией, как физических, так и психологических. Этой энергетикой следует обмениваться с большой аккуратностью и под строжайшим контролем, иначе она может сбить вас с ног, как мощная приливная волна.
Я – Дева, и подчинение является следствием моей любви к контролю над ситуацией и аккуратности. Подчинение дарит мне внутреннюю наполненность, начиняет эротизмом списки и планы, оно – в удовлетворении от выполнения стоящих передо мной задач. Подчинение пропитывает меня до глубины души посредством получения удовольствия от правил, которым я должна повиноваться, и хорошо сделанной работы. Мое существо становится инструментом, который используют, получая от этого удовольствие, позволяя энергии течь через меня, и каждая клеточка моего тела преобразуется таким образом, чтобы удовлетворять желания моего Доминанта. Подчинение – это инстинктивное служение моему Доминанту, без усилия, незаметно, не привлекая внимание. Это служение другому, не потворствуя собственным сексуальным импульсам. Это восхитительное соединение интеллектуальной и интуитивной сексуальности, контроля и инстинкта, удовольствия и самоотверженности.
Подчинение моему Доминанту означает для меня служить ему, доставлять ему удовольствие, повиноваться правилам и быть полезным инструментом для решения задач. Подчинение – это стремление сделать течение его повседневной жизни более плавным, обеспечить ему развлечение и удовольствие. Когда я подчиняюсь моему Доминанту, я обслуживаю его эротические желания и осуществляю свои. На практике это может быть очень просто, например идти позади моего Доминанта справа от него, угощать его чаем, приготовленным именно так, как он любит, и не допускать, чтобы его стакан с водой был наполнен меньше чем наполовину. Это может проявиться как стремление остаться на ногах или встать на колени вместо того, чтобы использовать стул, на обеде, вечеринке или в транспорте. Эти маленькие акты подчинения, пронизывающие нашу повседневную суету, способны наполнить меня эротической энергией, ощущением внутренней связи и взаимных обязательств.
В наших отношениях Доминанта и подчиняющегося мы выработали соглашение и базовые правила поведения. У нас есть различные своды правил для разных ситуаций: базовые повседневные правила и правила для особых случаев, а также, если потребуется, промежуточные варианты. Вот одно из правил нашего соглашения: «Я не буду пользоваться мебелью, если мой Доминант не даст мне специального разрешения или если соблюдение этого правила вызовет неприятности и поставит окружающих меня посторонних людей в неудобное положение». (Я не буду стоять или вставать на колени в ресторане, кафе или на встрече, если я буду без моего Доминанта. Это будет выглядеть странно.) Правила соглашения формируют структуру наших отношений Доминант/подчиненный. Этот свод правил совершенно уникален, он создан исключительно для нас двоих. Мы понимаем, что договоренности могут измениться ввиду того, что они основаны на потребностях людей, которые меняются сами со временем, и мы время от времени пересматриваем наше соглашение, чтобы понять, что на данный момент нам подходит, а что – нет. Если какой-то элемент соглашения не подходит нам обоим, мы меняем его.
Иногда наши отношения Доминант/подчиненный включаются в секс. Помню, мы с моим Господином однажды обедали в четырехзвездочном ресторане. Он заказал нам десерт и, когда официантка отошла от стола, вручил мне вибратор.
«Возьми это и заведись до того, как нам принесут десерт, шлюшка». – «Да, Господин».
Подчинение моему Доминанту означает для меня служение ему, стремление доставлять ему удовольствие, повиноваться правилам и быть полезным инструментом для решения задач. Подчинение – это стремление сделать течение его повседневной жизни более плавным, обеспечить ему развлечение и удовольствие. Когда я подчиняюсь моему Доминанту, я обслуживаю его эротические желания и осуществляю свои.
Я взяла вибратор, сунула его под белую скатерть, под платье, и он оказался рядом с моим клитором. Звук гудящего вибратора был едва слышим на фоне гула кофемашины, стоявшей у меня за спиной. Я действовала им до наступления кульминационного момента и спокойно спросила: «Господин, я могу кончить?» – «Да, ты можешь кончить». – «Спасибо, Господин».
В других случаях эти отношения проявляются так, что мой Господин дает мне приказ, например, запрещая испытывать оргазм. Помню одну командировку, когда я была неделю в Детройте, и мой Доминант приказал мне не заниматься мастурбацией в течение всей поездки. Я была так невероятно возбуждена тем фактом, что мне не разрешали коснуться самой себя, что почти кончала просто из-за запрета на мастурбацию.
Если мы с моим Доминантом участвуем в садомазохистских играх, я обычно оказываюсь в роли любовника, жаждущего ощущений, или подчиненного партнера. Если мы играем как обычные любовники, мне разрешают установить зрительный контакт. И после каждого удара мы вместе делаем вздох. Эта игра может быть жестокой и кровавой, дарить оргазм и невероятную интимность – и все это в одно и то же время. Если мы будем заняты в садомазохистской игре по правилам Доминант/подчиненный, то я не буду устанавливать зрительный контакт, а буду просто принимать энергию кнута или палки и позволять ей протекать через меня, не испуская стонов удовольствия.
Если я не получаю разрешения дойти до оргазма, мне позволяют выразить свою благодарность и почтение лишь словами. В моей роли подчиненного важно сохранять самообладание и прилагать все возможные усилия, чтобы обслужить потребности моего Доминанта согласно условиям нашего соглашения, ставя это выше собственных сексуальных импульсов.
Однажды я снималась в сцене вместе с моим Доминантом и другой женщиной. Ее наказание за какой-то неосмотрительный поступок, который я сейчас не могу вспомнить, заключалось в наблюдении за тем, как я принимаю удары тростью вместо нее. Я встала на колени перед моим любимым, лицом вперед, устремив на него взгляд и сцепив руки за спиной, и принимала каждый удар с полным самообладанием, только выдыхая и произнося с благодарностью «Один. Спасибо, Господин. Два. Спасибо, Господин». Так продолжалось, пока мы не досчитали до 20 ударов. Девушка уставилась на меня со слезами – ее расстроило то, чему она оказалась свидетельницей. Она была озадачена моим невероятным самообладанием при столь серьезных ударах и тем безропотным подчинением, которое я демонстрировала.
Мой Доминант является моим главным, основным партнером. Но в течение почти шести лет наших отношений я просила его дать мне разрешение на нестандартные сексуальные отношения вне нашего собственного партнерства. Однажды я попросила его позволения вступить в отношения с одной парой из женщины и трансгея для их смиренного обслуживания, включая домашнюю работу. В этих отношениях женщина была альфа-Доминантом (они оба были доминантами по отношению ко мне, но женщина находилась на верхушке нашей иерархии).
После роскошного обеда, во время которого я соблюдала самые строгие правила (говорить только тогда, когда ко мне обращаются, принести самую соблазнительную одежду, отодвигать кресла, открывать дверь), а также обслуживала пару сексуально, мне приказали отправиться на кухню. В раковине скопилось множество грязных тарелок.
Пара села за кухонным столом, несколько возбужденная после секса и оргазма. Они сидели и потягивали чай, он – в широких трусах, она – в дамском белье.
«Давай работай, сука», – приказала Госпожа.
Обнаженная и воодушевленная своим покорным состоянием, я занялась грязными тарелками.
Госпожа сонно посмотрела поверх своей чашки и одарила меня похвалой: «Ты очень полезная и покорная шлюшка. Ты очень хорошо перемыла все эти грязные тарелки. Джай, иди-ка принеси мой кнут».
Ее партнер возвратился с кнутом, и Госпожа начала хлестать мое тело, на котором уже остались отметины от того, что происходило в спальне тем вечером. Одновременно с ударами кнута ее пальцы дразнили мое влагалище, а ее партнер сидел за кухонным столом, с дьявольской усмешкой потягивая чай, и я ощущала абсолютную эйфорию от своего служения. Это был один из тех моментов, когда я абсолютно ясно ощущала, что нахожусь именно там, где должна быть, с полным пониманием своего предназначения и в том состоянии внутреннего покоя, которое существует только при абсолютной покорности.
Покорность – это дар полного подчинения другому человеку. Это отказ от эго и потворства своим желаниям и слабостям. Когда я участвую в жесткой сцене Доминирования/подчинения, я ощущаю себя полым стволом бамбука: я позволяю энергии течь сквозь меня, полностью сосредоточиваясь на окружающей действительности и на моем Доминанте, не привлекая внимание к себе. Это требует умения чувствовать ритм жизни, текущей вокруг меня, полностью присутствовать в сцене, понимать, как я действую в этом ритме, вписываться в эту какофонию звуков.
Например, звук ключа, поворачивающегося в двери, – это сигнал для меня снять трусики и встать на колени в позу раба, сложив руки за спиной. Заслышав звук воды в душе, я инстинктивно начинаю рассчитывать время, прикидывая, когда мой Господин выйдет из душа, чтобы я могла подойти к нему, протягивая свернутое полотенце. Звук свистящего чайника активизирует мою готовность приготовить чай для Господина. Свистящий чайник, вода в душе, ключ в двери – все это то же для моего слуха, что и звук флоггера, впивающегося в мою благодарную плоть, взмах палки, визг других покорных партнеров и крики оргазменного удовольствия, которые окружают нас в общественных «темницах». Это большая честь – служить, подчиняться, отказвшись от своего эго, внимательно и сосредоточенно.
Но, будучи покорными рабами, мы все равно остаемся людьми. Мы совершаем ошибки, и, если мы не хотим повиноваться или действуем непочтительно, нас будут наказывать. Учтивость и достоинство, с которыми подчиненный партнер принимает наказание, столь же важны, как и то, как он ведет себя в обычной жизни. Возможно, это даже более важно.
Помню один случай, когда я позволила моим эмоциям взять надо мной верх во время D/s-сцены с моим Господином. Господин сказал мне, что из-за производственной необходимости ему придется работать допоздна в день нашей годовщины, которая должна была наступить через несколько недель. Этот личный вопрос затрагивал меня как возлюбленную моего Господина, а не как его покорную слугу. Я в гневе убежала со сцены и совершила основной грех в D/s-отношениях – сняла свой ошейник. Ошейник – символ преданности нашим D/s-отношениям, а также символ чести, отображающий мои обязательства перед БДСМ-сообществом. Потеряв самообладание и сняв ошейник, я не только выказала неуважение своему Господину, но и опозорила все наше сообщество. В результате мой Господин решил, что наказание должно быть публичным.
Я с позором тащилась вслед за Господином, жалея, что не могу провалиться на месте. Я была благодарна за благословенную темноту, которую дарила мне повязка на глазах. Он привел меня вниз в «темницу» и поставил на четвереньки на подвешенном столе. Это дезориентировало: трудно балансировать на нем, ничего не видя. Стоя на четвереньках и отставив зад, я ждала наказания. Веревка, обмотанная вокруг груди, под руками, под ребрами, впивалась в тело. Я старалась унять дыхание и привести себя в состояние полного подчинения.
Я ощущала на себе флоггеры, шлепалки, руки, ремни, пояса, зажимы, прищепки и рты. Я мягко ворковала: «Спасибо, Господин» и «Спасибо, Госпожа». Позднее я услышала, что все выстроились в очередь, каждый хотел что-то сделать. Я меняла положение тела, подставляя грудь, влагалище, разворачиваясь, чтобы зрителям было лучше видно происходящее. Я стояла, удерживая различные сложные, напряженные позы, сидя на корточках, балансируя – и все это с повязкой на глазах. Я вертела головой на звуки голосов в комнате. Я слышала, как люди разговаривают с моим Господином. Когда он передавал меня следующему участнику действа, каждый вежливо спрашивал у меня: «Я могу сделать что-то посерьезнее?» – «Если это понравится вам, Господин».
Один из них сказал: «Вы похожи на такую примерную девочку. Что вы такое сделали, чтобы заслужить подобное наказание?» – «Я не вправе сказать об этом, Господин. Мне очень жаль, Господин».
Я разворачивалась на слова, как бабочка на свет, позволив возбуждению как опытных «людей кожи» и Доминантов, так и новичков течь сквозь меня. Можно подумать, что кнут полосует их самих.
Я могла ощущать каждого из тех, кто меня окружает, – садомазохистов, экспериментаторов и свингеров. У каждого был свой удар, свое касание. Я вежливо благодарила их за то, что они приняли участие в моем наказании.
Господин приблизился, прошептав мне на ухо: «Еще одно, и я отведу тебя домой». – «Спасибо, Господин».
Этот удар был мне так знаком. Плеть опустилась на мои ягодицы. Я могла почувствовать, как этот участок моего тела начал затвердевать после повторяющихся ударов, и кожа уже начала покрываться синяками и царапинами после нескольких часов наказания. Но я приветствовала это касание. Его касание.
«Считай и покажи мне, что ты извиняешься», – сказал он.
«Один. Я сожалею, Господин. Пожалуйста, мой Господин, прости меня».
«Два. Господин, я очень сожалею. Господин, я буду вести себя более разумно».
«Три. Господин, прости меня, мой Господин. Я буду выказывать больше уважения и почтения к нам и нашим правилам, мой Господин».
Я чувствовала себя усталой и сломленной, но в то же самое время удовлетворенной. Я ощущала бескорыстное удовольствие от хорошо выполненной работы. «Ты все хорошо делала сегодня вечером, Мадди. Я очень горжусь тобой. Ты сделала счастливыми очень многих людей». – «Спасибо, Господин».
Секс-позитивный феминизм охватывает весь диапазон человеческой сексуальности, он основывается на идее о том, что сексуальная свобода – существенный компонент женской свободы. БД-СМ-отношения основаны на власти и игре с ощущениями с особым упором на общении и согласии. Я реализую собственные желания через акт подчинения, одновременно беря под контроль свою сексуальность. Мне пришлось бороться за свое понимание сексуальности, и теперь я обучаю этому же других. Агрессивность, с которой я принимаю странность своей личности, преобразовалась в агрессивность в демонстрации своего подчинения.
Почему участие в обмене властью оказывается таким захватывающим и возбуждающим? Мы нарушаем правила. Представители сексуальных меньшинств, феминистки, сексуально вызывающие люди – мы все и всегда нарушали правила. Стараясь обрести удовлетворение в сексуальной жизни, мы выходим за пределы общепринятых сексуальных норм. Нам не преподнесли сексуальную сторону нашей жизни на блюдечке, нам пришлось самим создать ее. Мы разрушаем традиционные структуры и социальные нормы только для того, чтобы снова воссоздать их и использовать как сексуальные игрушки.
Покорные партнеры часто бывают сильными и властными женщинами и мужчинами, которые желают ненадолго отказаться от своей власти или передать ее другому человеку. Эти покорные партнеры желают сделать себя уязвимыми и открытыми для переживаний. Мы служим и отдаем часть себя нашему сообществу и тому одному, которому мы служим. Наше служение и обучение ведут как к личному росту, так и к развитию сообщества. Мы подчиняемся ради улучшения жизни других людей, и при этом наше подчинение обогащает и нашу собственную жизнь.
В мире фантазий мы с моим Господином круглосуточно бы пребывали в эротически напряженных, безостановочных БДСМ-отношениях все семь дней в неделю. Но мы живем в реальности – и слава богу! Мне было бы скучно все время находиться в состоянии подчинения, это перестало бы быть чем-то особенным. Не зная хаоса, было бы трудно до конца оценить спокойствие. Кроме того, мы с моим Господином ведем очень беспокойную жизнь, мечемся между работой и нашей новорожденной дочкой, и мы бы не смогли постоянно поддерживать наши отношения на достаточно интенсивном уровне. Вместо этого мы планируем даты игры или сцены или находим способы внедрить элементы D/s-игры в повседневную жизнь. Я радуюсь подобным моментам, как глотку свежего воздуха, выныривая между сменой пеленок, кормлениями грудью, семинарами по вопросам сексуальности и деловыми встречами. После шести лет, прожитых вместе, мы с моим партнером выработали привычки, которые лучше всего нам подходят. Мы любим друг друга, мы страстные любовники, верные друзья и преданные родители для нашей дочери, и все это мы используем, когда участвуем в сцене Доминант/подчиненный. Иногда это всего лишь мгновение, иногда мой Господин просто хватает меня за волосы, притягивает мою голову к коленям, наклоняется ко мне, целует в макушку и шепчет: «Я люблю тебя, шлюшка». Или я говорю ему: «Я люблю тебя, мой Господин», прежде чем с головой уйти в работу. Это всего лишь мгновение, мимолетный обмен властью, раскрывающий все мое существо и позволяющий соскользнуть в тихую неподвижность совершенства и спокойствия. Это состояние покорности.
Принимая позу покорности, я впадаю в медитативное состояние. Мне удавалось обрести подобное состояние, когда я рисовала или занималась сочинительством, – это отличный способ призвать в свою жизнь творческую энергию. Способность отдать власть приводит меня в состояние чистого единения с миром, полной сосредоточенности и ясности. Все это я обретаю, когда плыву на волнах энергии, текущей сквозь меня при каждом ударе тяжелого флоггера или жалящего касания узкой однохвостой плети. Я обретаю это состояние, когда делаю что-то для моего Господина со всей точностью и вниманием. Чтобы соскользнуть в состояние сабспейса, я позволяю прожитому дню, всей моей жизни, моей личности стать фоном, остаться вне меня и дарю себя в качестве сосуда для обмена энергией между мной и моим Доминантом.
Я – мать. И я – покорная сторона в сексе. А еще я феминистка. Я изо всех сил пытаюсь написать эти слова, ощущая, что участвую в самой прекрасной в моей жизни игре с обменом власти с трехмесячным младенцем на коленях, который спит, пока я горблюсь над ноутбуком. Она – требовательная Доминантка, и я счастлива служить ей, направляя всю свою энергию на то, чтобы удовлетворить ее потребности. В то время когда она сосет мою грудь, весь остальной мир для меня исчезает. В этом переживании присутствует ощущение полной свободы, и в этом обмене энергией я чувствую себя целостной и наполненной.
Это чувство мне знакомо. Последние шесть лет я служила ее отцу как его покорный партнер, любовница, а теперь еще и мать его ребенка. Как ни странно, именно моя преданность и ребенку, и моему партнеру заставила меня сесть и написать эту главу. Я достаточно сложный человек – смесь любителя нетрадиционного секса, мазохиста, навязчивой девки, сексуального работяги, человека, стремящегося держать под контролем все, что происходит в семье и на работе, перестраховщика, любимого партнера и матери. Чтобы обнаружить свое истинное «я» в рамках этих тщательно подобранных категорий, мне нужно уступить, сдаться, перестать бороться. Я должна принять себя, не просто упасть на самое дно кроличьей норы, а сознательно вскочить, взлететь, нырнуть в самую глубину.
Чтобы обрести свою истинную сущность, мне нужно уйти в мир подчинения.
Я – многогранная женщина, во мне есть свойства как доминантного, так и покорного партнера, огромный диапазон чувственных желаний и потребность проиграть различные социальные и сексуальные, плотские роли в безопасных условиях и с моим партнером. В основе лежит секс, он задает волшебный, энергичный ритм, который звенит внутри вас или объединяет двух или большее число партнеров. Существует множество видов игры с этим ритмом, с этой энергией, как физических, так и психологических. Этой энергетикой следует обмениваться с большой аккуратностью и под строжайшим контролем, иначе она может сбить вас с ног, как мощная приливная волна.
Я – Дева, и подчинение является следствием моей любви к контролю над ситуацией и аккуратности. Подчинение дарит мне внутреннюю наполненность, начиняет эротизмом списки и планы, оно – в удовлетворении от выполнения стоящих передо мной задач. Подчинение пропитывает меня до глубины души посредством получения удовольствия от правил, которым я должна повиноваться, и хорошо сделанной работы. Мое существо становится инструментом, который используют, получая от этого удовольствие, позволяя энергии течь через меня, и каждая клеточка моего тела преобразуется таким образом, чтобы удовлетворять желания моего Доминанта. Подчинение – это инстинктивное служение моему Доминанту, без усилия, незаметно, не привлекая внимание. Это служение другому, не потворствуя собственным сексуальным импульсам. Это восхитительное соединение интеллектуальной и интуитивной сексуальности, контроля и инстинкта, удовольствия и самоотверженности.
Подчинение моему Доминанту означает для меня служить ему, доставлять ему удовольствие, повиноваться правилам и быть полезным инструментом для решения задач. Подчинение – это стремление сделать течение его повседневной жизни более плавным, обеспечить ему развлечение и удовольствие. Когда я подчиняюсь моему Доминанту, я обслуживаю его эротические желания и осуществляю свои. На практике это может быть очень просто, например идти позади моего Доминанта справа от него, угощать его чаем, приготовленным именно так, как он любит, и не допускать, чтобы его стакан с водой был наполнен меньше чем наполовину. Это может проявиться как стремление остаться на ногах или встать на колени вместо того, чтобы использовать стул, на обеде, вечеринке или в транспорте. Эти маленькие акты подчинения, пронизывающие нашу повседневную суету, способны наполнить меня эротической энергией, ощущением внутренней связи и взаимных обязательств.
В наших отношениях Доминанта и подчиняющегося мы выработали соглашение и базовые правила поведения. У нас есть различные своды правил для разных ситуаций: базовые повседневные правила и правила для особых случаев, а также, если потребуется, промежуточные варианты. Вот одно из правил нашего соглашения: «Я не буду пользоваться мебелью, если мой Доминант не даст мне специального разрешения или если соблюдение этого правила вызовет неприятности и поставит окружающих меня посторонних людей в неудобное положение». (Я не буду стоять или вставать на колени в ресторане, кафе или на встрече, если я буду без моего Доминанта. Это будет выглядеть странно.) Правила соглашения формируют структуру наших отношений Доминант/подчиненный. Этот свод правил совершенно уникален, он создан исключительно для нас двоих. Мы понимаем, что договоренности могут измениться ввиду того, что они основаны на потребностях людей, которые меняются сами со временем, и мы время от времени пересматриваем наше соглашение, чтобы понять, что на данный момент нам подходит, а что – нет. Если какой-то элемент соглашения не подходит нам обоим, мы меняем его.
Иногда наши отношения Доминант/подчиненный включаются в секс. Помню, мы с моим Господином однажды обедали в четырехзвездочном ресторане. Он заказал нам десерт и, когда официантка отошла от стола, вручил мне вибратор.
«Возьми это и заведись до того, как нам принесут десерт, шлюшка». – «Да, Господин».
Подчинение моему Доминанту означает для меня служение ему, стремление доставлять ему удовольствие, повиноваться правилам и быть полезным инструментом для решения задач. Подчинение – это стремление сделать течение его повседневной жизни более плавным, обеспечить ему развлечение и удовольствие. Когда я подчиняюсь моему Доминанту, я обслуживаю его эротические желания и осуществляю свои.
Я взяла вибратор, сунула его под белую скатерть, под платье, и он оказался рядом с моим клитором. Звук гудящего вибратора был едва слышим на фоне гула кофемашины, стоявшей у меня за спиной. Я действовала им до наступления кульминационного момента и спокойно спросила: «Господин, я могу кончить?» – «Да, ты можешь кончить». – «Спасибо, Господин».
В других случаях эти отношения проявляются так, что мой Господин дает мне приказ, например, запрещая испытывать оргазм. Помню одну командировку, когда я была неделю в Детройте, и мой Доминант приказал мне не заниматься мастурбацией в течение всей поездки. Я была так невероятно возбуждена тем фактом, что мне не разрешали коснуться самой себя, что почти кончала просто из-за запрета на мастурбацию.
Если мы с моим Доминантом участвуем в садомазохистских играх, я обычно оказываюсь в роли любовника, жаждущего ощущений, или подчиненного партнера. Если мы играем как обычные любовники, мне разрешают установить зрительный контакт. И после каждого удара мы вместе делаем вздох. Эта игра может быть жестокой и кровавой, дарить оргазм и невероятную интимность – и все это в одно и то же время. Если мы будем заняты в садомазохистской игре по правилам Доминант/подчиненный, то я не буду устанавливать зрительный контакт, а буду просто принимать энергию кнута или палки и позволять ей протекать через меня, не испуская стонов удовольствия.
Если я не получаю разрешения дойти до оргазма, мне позволяют выразить свою благодарность и почтение лишь словами. В моей роли подчиненного важно сохранять самообладание и прилагать все возможные усилия, чтобы обслужить потребности моего Доминанта согласно условиям нашего соглашения, ставя это выше собственных сексуальных импульсов.
Однажды я снималась в сцене вместе с моим Доминантом и другой женщиной. Ее наказание за какой-то неосмотрительный поступок, который я сейчас не могу вспомнить, заключалось в наблюдении за тем, как я принимаю удары тростью вместо нее. Я встала на колени перед моим любимым, лицом вперед, устремив на него взгляд и сцепив руки за спиной, и принимала каждый удар с полным самообладанием, только выдыхая и произнося с благодарностью «Один. Спасибо, Господин. Два. Спасибо, Господин». Так продолжалось, пока мы не досчитали до 20 ударов. Девушка уставилась на меня со слезами – ее расстроило то, чему она оказалась свидетельницей. Она была озадачена моим невероятным самообладанием при столь серьезных ударах и тем безропотным подчинением, которое я демонстрировала.
Мой Доминант является моим главным, основным партнером. Но в течение почти шести лет наших отношений я просила его дать мне разрешение на нестандартные сексуальные отношения вне нашего собственного партнерства. Однажды я попросила его позволения вступить в отношения с одной парой из женщины и трансгея для их смиренного обслуживания, включая домашнюю работу. В этих отношениях женщина была альфа-Доминантом (они оба были доминантами по отношению ко мне, но женщина находилась на верхушке нашей иерархии).
После роскошного обеда, во время которого я соблюдала самые строгие правила (говорить только тогда, когда ко мне обращаются, принести самую соблазнительную одежду, отодвигать кресла, открывать дверь), а также обслуживала пару сексуально, мне приказали отправиться на кухню. В раковине скопилось множество грязных тарелок.
Пара села за кухонным столом, несколько возбужденная после секса и оргазма. Они сидели и потягивали чай, он – в широких трусах, она – в дамском белье.
«Давай работай, сука», – приказала Госпожа.
Обнаженная и воодушевленная своим покорным состоянием, я занялась грязными тарелками.
Госпожа сонно посмотрела поверх своей чашки и одарила меня похвалой: «Ты очень полезная и покорная шлюшка. Ты очень хорошо перемыла все эти грязные тарелки. Джай, иди-ка принеси мой кнут».
Ее партнер возвратился с кнутом, и Госпожа начала хлестать мое тело, на котором уже остались отметины от того, что происходило в спальне тем вечером. Одновременно с ударами кнута ее пальцы дразнили мое влагалище, а ее партнер сидел за кухонным столом, с дьявольской усмешкой потягивая чай, и я ощущала абсолютную эйфорию от своего служения. Это был один из тех моментов, когда я абсолютно ясно ощущала, что нахожусь именно там, где должна быть, с полным пониманием своего предназначения и в том состоянии внутреннего покоя, которое существует только при абсолютной покорности.
Покорность – это дар полного подчинения другому человеку. Это отказ от эго и потворства своим желаниям и слабостям. Когда я участвую в жесткой сцене Доминирования/подчинения, я ощущаю себя полым стволом бамбука: я позволяю энергии течь сквозь меня, полностью сосредоточиваясь на окружающей действительности и на моем Доминанте, не привлекая внимание к себе. Это требует умения чувствовать ритм жизни, текущей вокруг меня, полностью присутствовать в сцене, понимать, как я действую в этом ритме, вписываться в эту какофонию звуков.
Например, звук ключа, поворачивающегося в двери, – это сигнал для меня снять трусики и встать на колени в позу раба, сложив руки за спиной. Заслышав звук воды в душе, я инстинктивно начинаю рассчитывать время, прикидывая, когда мой Господин выйдет из душа, чтобы я могла подойти к нему, протягивая свернутое полотенце. Звук свистящего чайника активизирует мою готовность приготовить чай для Господина. Свистящий чайник, вода в душе, ключ в двери – все это то же для моего слуха, что и звук флоггера, впивающегося в мою благодарную плоть, взмах палки, визг других покорных партнеров и крики оргазменного удовольствия, которые окружают нас в общественных «темницах». Это большая честь – служить, подчиняться, отказвшись от своего эго, внимательно и сосредоточенно.
Но, будучи покорными рабами, мы все равно остаемся людьми. Мы совершаем ошибки, и, если мы не хотим повиноваться или действуем непочтительно, нас будут наказывать. Учтивость и достоинство, с которыми подчиненный партнер принимает наказание, столь же важны, как и то, как он ведет себя в обычной жизни. Возможно, это даже более важно.
Помню один случай, когда я позволила моим эмоциям взять надо мной верх во время D/s-сцены с моим Господином. Господин сказал мне, что из-за производственной необходимости ему придется работать допоздна в день нашей годовщины, которая должна была наступить через несколько недель. Этот личный вопрос затрагивал меня как возлюбленную моего Господина, а не как его покорную слугу. Я в гневе убежала со сцены и совершила основной грех в D/s-отношениях – сняла свой ошейник. Ошейник – символ преданности нашим D/s-отношениям, а также символ чести, отображающий мои обязательства перед БДСМ-сообществом. Потеряв самообладание и сняв ошейник, я не только выказала неуважение своему Господину, но и опозорила все наше сообщество. В результате мой Господин решил, что наказание должно быть публичным.
Я с позором тащилась вслед за Господином, жалея, что не могу провалиться на месте. Я была благодарна за благословенную темноту, которую дарила мне повязка на глазах. Он привел меня вниз в «темницу» и поставил на четвереньки на подвешенном столе. Это дезориентировало: трудно балансировать на нем, ничего не видя. Стоя на четвереньках и отставив зад, я ждала наказания. Веревка, обмотанная вокруг груди, под руками, под ребрами, впивалась в тело. Я старалась унять дыхание и привести себя в состояние полного подчинения.
Я ощущала на себе флоггеры, шлепалки, руки, ремни, пояса, зажимы, прищепки и рты. Я мягко ворковала: «Спасибо, Господин» и «Спасибо, Госпожа». Позднее я услышала, что все выстроились в очередь, каждый хотел что-то сделать. Я меняла положение тела, подставляя грудь, влагалище, разворачиваясь, чтобы зрителям было лучше видно происходящее. Я стояла, удерживая различные сложные, напряженные позы, сидя на корточках, балансируя – и все это с повязкой на глазах. Я вертела головой на звуки голосов в комнате. Я слышала, как люди разговаривают с моим Господином. Когда он передавал меня следующему участнику действа, каждый вежливо спрашивал у меня: «Я могу сделать что-то посерьезнее?» – «Если это понравится вам, Господин».
Один из них сказал: «Вы похожи на такую примерную девочку. Что вы такое сделали, чтобы заслужить подобное наказание?» – «Я не вправе сказать об этом, Господин. Мне очень жаль, Господин».
Я разворачивалась на слова, как бабочка на свет, позволив возбуждению как опытных «людей кожи» и Доминантов, так и новичков течь сквозь меня. Можно подумать, что кнут полосует их самих.
Я могла ощущать каждого из тех, кто меня окружает, – садомазохистов, экспериментаторов и свингеров. У каждого был свой удар, свое касание. Я вежливо благодарила их за то, что они приняли участие в моем наказании.
Господин приблизился, прошептав мне на ухо: «Еще одно, и я отведу тебя домой». – «Спасибо, Господин».
Этот удар был мне так знаком. Плеть опустилась на мои ягодицы. Я могла почувствовать, как этот участок моего тела начал затвердевать после повторяющихся ударов, и кожа уже начала покрываться синяками и царапинами после нескольких часов наказания. Но я приветствовала это касание. Его касание.
«Считай и покажи мне, что ты извиняешься», – сказал он.
«Один. Я сожалею, Господин. Пожалуйста, мой Господин, прости меня».
«Два. Господин, я очень сожалею. Господин, я буду вести себя более разумно».
«Три. Господин, прости меня, мой Господин. Я буду выказывать больше уважения и почтения к нам и нашим правилам, мой Господин».
Я чувствовала себя усталой и сломленной, но в то же самое время удовлетворенной. Я ощущала бескорыстное удовольствие от хорошо выполненной работы. «Ты все хорошо делала сегодня вечером, Мадди. Я очень горжусь тобой. Ты сделала счастливыми очень многих людей». – «Спасибо, Господин».
Секс-позитивный феминизм охватывает весь диапазон человеческой сексуальности, он основывается на идее о том, что сексуальная свобода – существенный компонент женской свободы. БД-СМ-отношения основаны на власти и игре с ощущениями с особым упором на общении и согласии. Я реализую собственные желания через акт подчинения, одновременно беря под контроль свою сексуальность. Мне пришлось бороться за свое понимание сексуальности, и теперь я обучаю этому же других. Агрессивность, с которой я принимаю странность своей личности, преобразовалась в агрессивность в демонстрации своего подчинения.
Почему участие в обмене властью оказывается таким захватывающим и возбуждающим? Мы нарушаем правила. Представители сексуальных меньшинств, феминистки, сексуально вызывающие люди – мы все и всегда нарушали правила. Стараясь обрести удовлетворение в сексуальной жизни, мы выходим за пределы общепринятых сексуальных норм. Нам не преподнесли сексуальную сторону нашей жизни на блюдечке, нам пришлось самим создать ее. Мы разрушаем традиционные структуры и социальные нормы только для того, чтобы снова воссоздать их и использовать как сексуальные игрушки.
Покорные партнеры часто бывают сильными и властными женщинами и мужчинами, которые желают ненадолго отказаться от своей власти или передать ее другому человеку. Эти покорные партнеры желают сделать себя уязвимыми и открытыми для переживаний. Мы служим и отдаем часть себя нашему сообществу и тому одному, которому мы служим. Наше служение и обучение ведут как к личному росту, так и к развитию сообщества. Мы подчиняемся ради улучшения жизни других людей, и при этом наше подчинение обогащает и нашу собственную жизнь.
В мире фантазий мы с моим Господином круглосуточно бы пребывали в эротически напряженных, безостановочных БДСМ-отношениях все семь дней в неделю. Но мы живем в реальности – и слава богу! Мне было бы скучно все время находиться в состоянии подчинения, это перестало бы быть чем-то особенным. Не зная хаоса, было бы трудно до конца оценить спокойствие. Кроме того, мы с моим Господином ведем очень беспокойную жизнь, мечемся между работой и нашей новорожденной дочкой, и мы бы не смогли постоянно поддерживать наши отношения на достаточно интенсивном уровне. Вместо этого мы планируем даты игры или сцены или находим способы внедрить элементы D/s-игры в повседневную жизнь. Я радуюсь подобным моментам, как глотку свежего воздуха, выныривая между сменой пеленок, кормлениями грудью, семинарами по вопросам сексуальности и деловыми встречами. После шести лет, прожитых вместе, мы с моим партнером выработали привычки, которые лучше всего нам подходят. Мы любим друг друга, мы страстные любовники, верные друзья и преданные родители для нашей дочери, и все это мы используем, когда участвуем в сцене Доминант/подчиненный. Иногда это всего лишь мгновение, иногда мой Господин просто хватает меня за волосы, притягивает мою голову к коленям, наклоняется ко мне, целует в макушку и шепчет: «Я люблю тебя, шлюшка». Или я говорю ему: «Я люблю тебя, мой Господин», прежде чем с головой уйти в работу. Это всего лишь мгновение, мимолетный обмен властью, раскрывающий все мое существо и позволяющий соскользнуть в тихую неподвижность совершенства и спокойствия. Это состояние покорности.
Принимая позу покорности, я впадаю в медитативное состояние. Мне удавалось обрести подобное состояние, когда я рисовала или занималась сочинительством, – это отличный способ призвать в свою жизнь творческую энергию. Способность отдать власть приводит меня в состояние чистого единения с миром, полной сосредоточенности и ясности. Все это я обретаю, когда плыву на волнах энергии, текущей сквозь меня при каждом ударе тяжелого флоггера или жалящего касания узкой однохвостой плети. Я обретаю это состояние, когда делаю что-то для моего Господина со всей точностью и вниманием. Чтобы соскользнуть в состояние сабспейса, я позволяю прожитому дню, всей моей жизни, моей личности стать фоном, остаться вне меня и дарю себя в качестве сосуда для обмена энергией между мной и моим Доминантом.
