Я посмотрела на мужа. Он сидел насупленный, злой, всем видом показывая, как ему неприятно.
Я уже почти привыкла к этим паузам, к его молчанию за последнее время это случалось регулярно.
— Алекс, это нормально в твоём возрасте, — тихо сказала я. — У всех бывает. Подруги тоже рассказывают об этом. Потенция после пятидесяти падает у многих мужчин.
— Я делаю куни регулярно, — буркнул он, не поднимая глаз.
— Да, милый… — я вздохнула. — Но это не то. Я хочу твёрдый член, хочу почувствовать его внутри. Мне уже снятся эротические сны.
Я потёрла коленом его бедро, давая понять, насколько мне этого не хватает.
— Я люблю тебя, ты знаешь, — продолжила я мягко. — Но разве ты не хотел бы сделать мне хорошо? Ты же покупаешь мне подарки…
— Это другое, — фыркнул он. — Это измена.
— Измена — это если я с кем-то за твоей спиной встречаюсь тайно. Я не хочу этого и не буду. Ты знаешь, что я верна тебе.
Он поднял на меня глаза и тихо кивнул:
— Знаю.
— Уже год, — я провела пальцем по его руке, — я не кончаю от вагинального секса. Мне это нужно, ты понимаешь?
Он снова кивнул, на этот раз ещё более неуверенно.
— Лиз… а если кто-то узнает? — прошептал он. — Скажут, что я рогоносец…
— Нет, милый, — я улыбнулась и наклонилась ближе, чувствуя, как его дыхание сбивается. — Скажут, что ты открытый и клёвый мужчина, который заботится о жене. Что ты не трус, а хозяин ситуации.
Он замолчал. Я услышала только тиканье часов и своё собственное сердце.
Это был не первый разговор. Да, я уговаривала его на МЖМ.
Разница была в том, что сегодня он хотя бы слушал, а не кричал и не швырял посуду об пол.
Вода камень точит.
Он тяжело вздохнул, провёл ладонью по лицу и наконец сказал:
— Хорошо… давай попробуем. Но ты не будешь с ним никак контактировать, только через меня. Согласна?
Я молча кивнула и, не отводя взгляда, положила его руку себе на внутреннюю сторону бедра, выше, ещё чуть выше.
— Согласна, — прошептала я. — Главное, что ты рядом. И что наконец-то кто-то снова войдёт в меня так, как я хочу.
Я видела, как у него дёрнулся кадык. Его пальцы лежали на моей коже неловко, будто чужие. Раньше он сам раздвигал мои ноги, шептал, как сходит с ума от меня. Теперь он сидел напротив, как мужчина, которого прижимают к стенке.
— То есть… — он кашлянул. — Мы найдём… мужчину. Но не какого-то там… первого встречного.
— Конечно, нет, — я усмехнулась. — Мне не нужен первый встречный. Мне нужен тот, кто понимает, что он делает. И что он делает это для нас. Для меня… и для тебя.
— Для меня? — он вскинул бровь.
— Да, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты же хочешь видеть, как меня трахают так, как тебе сейчас трудно? Как я стону, изгибаюсь, кончаю… И знать, что это всё благодаря тебе.
Я медленно подвинула его руку ещё выше, к трусикам. Ткань была уже влажной.
— Чувствуешь? — прошептала я. — Это всё от одной мысли, что во мне будет твёрдый член. Я хочу, чтобы ты это увидел.
Он шумно втянул воздух.
— Я не знаю… — пробормотал он, но пальцы его не отодвинул. — А где ты его возьмёшь? В интернете, что ли?
— Да — я покачала головой. — Ты возьмёшь.
Я подчёркнуто выделила это слово. — Это не мой любовник. Это наш выбор. Ты и я решим кто сможет войти в мою киску.
Ему, кажется, понравилось слово «решим". Взгляд стал чуть увереннее.
— И… что я буду делать? — спросил он после паузы.
— Смотреть и успствовать, — я спокойно ответила. — Смотреть, как он меня разминает, как входит в меня. Слышать, как я шепчу твоё имя, а не его.
Я подалась вперёд, почти касаясь его губ. — Можешь держать меня за руки. Можешь говорить, как мне встать, как раскрыться для него. Можешь сказать ему: «Сильнее. Её можно».
Он сглотнул. В штанах у него уже появлялась характерная выпуклость не камень, но и не вялость.
— Я… не уверен, что выдержу это, — тихо сказал он. — Вдруг мне будет больно?
— Будет, — честно ответила я. — Но мне сейчас тоже больно. Каждый раз, когда я чувствую твой полутвёрдый член, который сдувается в самый момент. Когда я делаю вид, что мне норм, а внутри вою.
Я погладила его щёку. — Пусть будет другая боль. Та, после которой мне станет легче. И тебе тоже.
Он опустил глаза, уставившись на мою руку между своих пальцев и моей тёплой кожи.
— И… когда? — спросил он.
— Когда будешь готов, — ответила я, хотя внутри уже давно всё горело. — Но, если честно, милый… я готова была ещё полгода назад.
Мы сидели напротив друг друга, как на переговорах. Только вместо бумажного договора моя влажная киска и его чувство собственной несостоятельности.
Он вдруг хрипло выдохнул:
— Я хочу сам с ним говорить. Сам всё объяснить. Чтобы он понимал, что ты моя жена. Что это не тусовка, не оргия, а… — он замялся, подбирая слово.
— Лечение, — подсказала я с улыбкой. — Только приятное.
Он невольно усмехнулся.
— Ладно, — кивнул он. — Тогда так. Мы напишем ему вместе. Ты никому сама писать не будешь. Сначала он со мной поговорит, потом, если я решу, он придёт. Согласна?
— Согласна, — повторила я, чувствуя, как по позвоночнику бегут мурашки. Это уже не были фантазии на подушке это становилось реальностью.
Я медленно взяла его руку и сунула пальцы под резинку трусиков, прижала к себе.
— Только, Алекс… — прошептала я, прикрыв глаза. — Обещай мне, что не передумаешь в последний момент. Я не выдержу ещё один год без нормального секса.
Он молчал несколько долгих секунд. А потом его пальцы всё же шевельнулись, легко провели по моим складкам.
— Обещаю, — выдохнул он. — Но если он будет трогать тебя так, как сейчас я… ты всё равно будешь думать обо мне. Поняла?
— Я всегда думаю о тебе, — сказала я, тихо застонала от его неловкого, но нужного прикосновения и прижалась лбом к его плечу. — Даже когда представляю другого внутри себя… рядом в этой картинке всегда ты.
Объявление:
Пара, М+Ж, 50+, в браке много лет. Ищем адекватного, здорового, гигиеничного мужчину с хорошей потенцией для деликатного МЖМ формата.
Главное: уважение к границам и понимание, что в центре удовольствие женщины, а муж — активный участник процесса, не сторонний наблюдатель.
Требования:
— возраст примерно 30–50
— аккуратная внешность, чистоплотность
— умение вести себя тактично и без хамства
— готовность общаться сначала с мужчиной, все детали только через него
Конфиденциальность, безопасность и уважение — обязательно.
.…......
Написав объявление, мы ещё немного посидели на диване, обсуждая, каким вообще может быть сценарий наших новых… отношений.
Муж неожиданно оживился задавал вопросы, предполагал варианты, сам фантазировал, как это может выглядеть. Я слушала и чувствовала, как во мне что-то шевелится: не только возбуждение, но и странное облегчение он не отмахивается, не орёт, а участвует.
К ночи он стал каким-то нервным, ходил по квартире, то садился, то вставал. А потом, уже в постели, вдруг повернулся ко мне, прижал к матрасу и буквально набросился.
Его поцелуи были жадными, неуверенными, почти подростковыми. Он мял мою грудь, засовывал руку между ног, дышал тяжело, как будто бежал марафон.
И вдруг — почти чудо — его член окреп настолько, что он смог войти в меня. Я почувствовала, как он пробивается внутрь, толчок, ещё один. Я заохала, старательно подыгрывая, выгибаясь ему навстречу, шепча:
— Да… да, милый, вот так… хорошо…
Я стонала так, как он давно не слышал, а в голове у меня крутилась совсем другая картинка.
Ещё немного и всё станет по-другому. Скоро во мне будет другой член: твёрдый, уверенный, без пауз и провалов. Сначала мой муж тщательно вылижит меня, доведёт до состояния, когда я почти плачу от желания, а потом тот войдёт в меня, не спрашивая, готова ли я по одному моему стону будет ясно.
В голове всплыл будто живой сценарий:
муж стоит на коленях между моими ногами, языком вылизывает каждую складочку, я дергаюсь, пальцами стискиваю простыню. Я уже мокрая, горячая, дрожу. Он поднимает голову, смотрит на него и коротко говорит:
— Теперь ты. Входи. Её можно.
Незнакомец или уже знакомый нам мужчина устраивается между моих бёдер, его твёрдый член упирается в мой вход. Муж поднимается выше, наклоняется ко мне, целует в губы, шепчет мне на ухо, как я красивая, как он гордится мной. Его ладонь сжимает мою грудь, он посасывает сосок, а в этот момент другой заполняет меня полностью, одним уверенным движением.
Я представила, как меня долбит этот твёрдый, жадный член, как тело трясёт, как я наконец не сдерживаю стон, а кричу, как давно не кричала. Муж целует меня, держит, шепчет:
— Дыши… моя девочка… получай всё, что тебе нужно…
От самой этой мысли я потекла ещё сильнее, мышцы внутри сжались.
В реальности муж толкался неровно, торопливо. Через пару минут он задыхаясь кончил, прижавшись ко мне всем телом. Я обвила его ногами, провела ладонью по его спине и шепнула:
— Мне было хорошо…
Он устало улыбнулся, не до конца веря, но явно нуждаясь в этих словах.
А внутри меня всё ещё пульсировало желание.
Не обещанный, но уже почти осязаемый оргазм тот, который я получу от настоящего, мощного вагинального секса. И в этой фантазии, как ни странно, рядом всё равно будет мой муж.
Ответило несколько мужчин. Кто-то сразу полез в пошлость, кто-то начал «качать права», пару совсем странных мы отмели почти мгновенно. В итоге в списке осталось трое, с кем можно было нормально разговаривать.
Мы переписывались с ними вместе: муж задавал вопросы, я читала, обсуждала с ним ответы.
На одного из них мы в итоге и решились.
Макс — так он представился.
Не женат, 42 года. Писал спокойно, без понтов, но честно. Сказал, что у него довольно большой член — больше 20 см. Мы с мужем переглянулись, а когда он прислал фото, переглянулись ещё раз. Там и без линейки было понятно, что размер более чем внушительный.
День встречи я запомнила почти по минутам.
Я долго ходила по квартире, не зная, что надеть, пока муж не сказал:
— Я сам выберу.
Он достал из шкафа красный кружевной комплект: трусики с тонкими полосочками по бёдрам и лифчик, который красиво поднимал грудь.
— Хочу, чтобы он увидел, какая ты у меня, — сказал он, протягивая мне бельё.
Сверху я надела платье простое по фасону, но с молнией сзади, почти до самого низа. Тёмное, обтягивающее, подчеркивающее талию и грудь. На ноги — туфли на каблуке, в которых я становилась чуть выше мужа. Он глянул на меня снизу вверх и нервно усмехнулся:
— Ну всё… теперь я официально рогоносец в прямом и переносном смысле.
— Ты у меня главный, — я подошла, поправила ему воротник. — Без тебя ничего этого бы не было.
Мы оба нервничали. Я ловила себя на том, что то и дело смотрю на часы. Макс должен был прийти с минуты на минуту.
Муж ходил из комнаты в комнату, проверял, всё ли на месте воду, бокалы, вино, полотенца в ванной, даже сменное постельное бельё на стуле у кровати.
— Вдруг… придётся менять, — пробормотал он, и по этому «вдруг» было слышно, как у него дрожит внутри всё.
Я стояла у зеркала в прихожей, поправляла помаду, смотрела на своё отражение. Щёки горели, глаза блестели. Где-то глубоко под волнением сидела горячая, вязкая мысль: скоро этот самый член из фотографий будет у меня между ног.
Я провела ладонью по животу, чуть ниже, почувствовала, как там уже всё тёплое и тяжёлое.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Мы с мужем переглянулись.
Он шумно выдохнул, словно нырял в воду с головой, и пошёл открывать.
Муж подошёл к двери, остановился на секунду, как будто собираясь с духом, и только потом повернул ключ.
Я стояла в коридоре, чуть в стороне, сердце бухало так громко, что мне казалось его слышно через дверь.
Дверь открылась, и на пороге появился Макс.
В жизни он выглядел чуть старше, чем на фото, но в хорошем смысле: широкие плечи, спокойный взгляд, уверенная, но не наглая улыбка. Джинсы, рубашка, лёгкий запах мужского парфюма, который сразу впился мне в нос и куда-то ниже.
— Привет, — первым заговорил муж. — Я Алекс.
Мужчины пожали друг другу руки крепко, чуть дольше, чем обычно, как будто меряясь чем-то невидимым.
— Макс, — кивнул гость. Потом перевёл взгляд на меня. — А это, я так понимаю, Лиз?
Я вышла из-за мужа, улыбнулась, чувствуя, как напряглись колени.
— Да, — ответила я. — Здравствуй.
Его взгляд быстро, но очень внимательно прошёлся по мне от лица, по шее, груди, талии, ниже, по ногам в туфлях, и снова вернулся к глазам. Ни хама, ни дешёвой похабщины просто спокойный, мужской интерес. От этого было ещё жарче.
— Проходи, — сказал муж, отойдя в сторону.
Мы прошли в гостиную. Макс сел на край дивана, муж налил всем по бокалу вина. Руки немного дрожали, когда он разливал.
— Ну что, — начал Алекс, явно пытаясь держать контроль, — давайте ещё раз проговорим. Чтобы всё было… ясно.
Макс кивнул:
— Конечно. Я здесь гость. Ты главный. Всё через тебя. Если кому-то хоть в какой-то момент станет некомфортно говорим «стоп» и всё, без обид.
Он говорил спокойно, почти деловым тоном, но при этом время от времени бросал на меня короткие, плотные взгляды, от которых у меня внутри всё поджималось.
— И… — муж кашлянул, — никаких отдельных встреч, никакой переписки за моей спиной.
— Это даже не обсуждается, — ответил Макс. — Мне нужны не чужие тайны, а честный формат. Я уважаю границы.
Я сделала глоток вина и почувствовала, как щеки ещё сильнее разогреваются. Они обсуждали меня, секс со мной, но говорили так, будто заключают договор. Только этот «контракт» касался моего тела.
— Лиз? — Макс повернулся ко мне. — Ты чего хочешь? Скажи сама.
Мне понадобилось пару секунд, чтобы вдохнуть. Муж перевёл взгляд на меня, в глазах напряжение и ревность, смешанная с интересом.
— Я хочу… — я провела пальцем по ножке бокала, — чтобы всё было не грубо и не на бегу. Чтобы вы оба были рядом. Чтобы я чувствовала себя… желанной, а не просто дыркой между вами.
Я подняла глаза на Макса.
— И да, я хочу почувствовать, какой ты внутри. По-настоящему.
В уголке его губ мелькнула тень улыбки. Муж сжал бокал чуть сильнее, но не перебил.
— Тогда предлагаю так, — произнёс Макс. — Сначала вы вдвоём. Я просто рядом, не лезу руками. Смотрю, как вы друг с другом. А потом, если вы решите, что готовы я подключаюсь. С тебя — команда, он кивнул на мужа. — Без твоего «да» я к ней даже не прикоснусь.
Алекс шумно выдохнул. Наверное, это был самый странный вечер в его жизни и в моей тоже.
— Ладно, — он поставил бокал на стол. — Тогда… начнём?
Его голос дрогнул, но в глазах вспыхнуло что-то упрямое. Он встал, подошёл ко мне и протянул руку:
— Иди сюда.
Я встала, вложила свою ладонь в его. Он потянул меня к себе, притянул за талию и поцеловал сначала осторожно, потом крепче, глубже.
Я чувствовала, как Макс молча смотрит на нас с дивана. От этого у меня внутри всё сжалось и распахнулось одновременно.
Муж повернул меня спиной к себе, расстегнул первую часть молнии на платье.
— Помнишь, — прошептал он мне на ухо, глядя поверх моего плеча прямо на Макса, ты сама хотела, чтобы он увидел, какая ты у меня.
Молния медленно поползла вниз. Ткань слегка разошлась, открывая красные кружева и полоску кожи.
Я чувствовала на себе два взгляда одновременно: знакомый, родной и новый, жадный, исследующий.
И где-то внутри уже рождался тот самый стон, который скоро вырвется наружу.
Я первая зашла в спальню, сердце всё ещё билось где-то в горле. Свет мы не выключали полностью только бра оставили включённым, чтобы было мягко, но видно.
Я легла на кровать, чувствуя, как простыня прохладой касается спины. Потянулась к застёжке лифчика, расстегнула его и скинула с себя, бросив в сторону. Грудь оказалась открыта, соски уже напряжённые от смеси стыда и возбуждения.
Муж встал у края кровати, снял футболку и остался в джинсах. Стоял, слегка растерянный, как будто не знал, куда деть руки.
— Сними их, — тихо сказала я. — Представь, что мы смотрим порно… только это наше.
Он дёрнул уголком губ, будто хотел возразить, но молча расстегнул ремень, ширинку, стянул джинсы и трусы. Член уже наполовину встал не камень, но видно, что ситуация его заводит, как бы он ни делал вид, что контролирует.
Я повернула голову.
— Макс, — позвала я.
Он подошёл ближе к кровати. Остановился сначала на шаг от неё, давая нам пространство. Я протянула к нему руку и взяла его за запястье, притянула ближе. Улыбнулась чуть нервно, но по-настоящему.
Я чувствовала, какой он тёплый, живой. Взгляд спокойный, но в глазах уже темнело от возбуждения.
Муж стоял рядом, видя, как я держу за руку другого мужчину и не убрал моей ладони.
— Не забывай, — сказал он хрипло, больше себе, чем нам, — она моя жена.
— Я помню, — ответил Макс спокойно и посмотрел на меня. И именно поэтому сейчас с ней буду аккуратен.
Я легла удобнее, приподняла грудь, не отводя от него взгляда, и слегка сжала его запястье, приглашая ближе.
Я притянула голову мужа и стала целовать его, глубоко, жадно, будто хотела напомнить и себе, и ему: мы свои.
— Я люблю тебя, — шептала я ему на ухо, пока он ладонями и губами ласкал мою грудь, посасывал соски, сжимал их между губ, чуть болезненно, но сладко.
Я протянула руку к Максу , он тут же подошёл ближе, будто только этого и ждал. Моя ладонь легла вдоль ширинки его джинсов, я ощутила плотную, тяжёлую выпуклость и медленно провела по ней пальцами.
— Сними их… — попросила я, подняв взгляд.
Он молча расстегнул джинсы, скинул их вместе с бельём. Его член выпрямился почти сразу, большой, тяжёлый, уже полностью готовый. Я обхватила его пальцами он едва поместился в ладони и начала медленно ласкать, проводя рукой вверх-вниз, поглаживая головку.
В это время муж спустился ниже, поцеловал живот, потянул мои красные трусики вниз, снял их и, не раздумывая, уткнулся лицом в мою киску. Его язык скользнул по уже мокрым складкам, и я вслух застонала. Я текла серьёзно, по-настоящему настолько сильно была возбуждена от всего: от Макса рядом, от мужа между ног, от осознания, что всё это происходит со мной.
Я ласкала в руке член Макса, ощущая, как он дёргается, наливается ещё больше, а другой рукой мягко оттолкнула голову мужа.
— Подожди… — выдохнула я.
Я перевернулась, встала на колени, оказалась между ног мужа. Повернув к нему голову, наклонилась и взяла его член в рот. Начала сосать медленно, глубоко, привычно, так, как он любит, скользя губами от основания до головки, чуть прикусывая. При этом я специально развернула бёдра, выгнула спину, чтобы Макс видел мои ягодицы, открытые и влажные дырочки.
Я чувствовала на себе его взгляд, тяжёлый, голодный.
Оторвавшись на секунду от члена мужа, вытерла губы тыльной стороной ладони и, глядя Алексу в глаза, сказала:
— Алекс… скажи ему трахнуть меня… как сучку.
Глаза мужа расширились, в них мелькнуло всё сразу: ревность, страх, возбуждение, злость, но он всё равно кивнул Максу. Это «кивок» прозвучал громче любых слов.
Макс тут же подошёл сзади, крепко взял меня за бёдра, раздвинул их шире. Провёл головкой по моему входу вверх-вниз, по мокрым складкам, чуть цепляя клитор. От этого по позвоночнику пронеслась волна, и я застонала, снова взяв в рот член мужа.
И в следующий миг Макс резко вошёл в меня.
Я ахнула, замерла, вцепившись пальцами в бедро мужа. Такой толщины и глубины моё тело давно не чувствовало. Меня буквально раздвинуло изнутри.
Муж схватил меня за голову, пальцы запутались в волосах, и он начал насаживать меня на свой член аккуратно, но настойчиво. Я захлёбывалась, то почти полностью заглатывая его, то освобождая, хватая воздух ртом.
Сзади Макс убыстрял темп, входил в меня всё резче и глубже. Его бёдра шлёпали о мои ягодицы, каждый толчок отзывался внизу живота горячей вспышкой. Я уже не понимала, где чей стон, где чьё дыхание. Всё слилось в один гул: хрип мужа, тяжёлое дыхание Макса, мои собственные приглушённые стоны, перекатывающиеся через член в горле.
Через несколько минут ритм стал срываться сначала у мужа: его пальцы сжались сильнее, бёдра дёрнулись, и он кончил мне в рот, глубоко, рывком. Почти одновременно с этим Макс вжал меня в себя, замер на секунду, а потом ещё несколько раз резко толкнул бёдрами и тоже кончил, глубоко внутри, заполняя презерватив.
Моё тело содрагалось в ответ не просто оргазм, а волна за волной, переходящая в тяжёлое, сладкое удовлетворение. Ноги дрожали, руки не держали. Я выдохнула, почти рухнув на кровать, и какое-то время просто лежала, тяжело дыша, ощущая, как внутри всё ещё пульсирует.
Макс аккуратно вышел из меня, снял презерватив и, не особенно церемонясь, бросил его на пол. Для него это, возможно, был рабочий момент.
Муж сидел на кровати, чуть сгорбившись, молча. В его глазах было что-то сложное смесь того, что он только что видел, того, что позволил, и того, что ещё не успел осознать.
— Я первая в душ, — сказала я, собрав остатки сил.
Не дожидаясь ответа, я поднялась и почти убежала в ванную. Мне нужно было смыть сперму, пот, слюну, чужие запахи… и попытаться хотя бы немного переварить случившееся.
И, если честно, я не хотела сейчас видеть лицо мужа.
Я боялась поймать этот взгляд вдруг там будет не возбуждение и не гордость, а боль и отчуждение.
Я уже почти привыкла к этим паузам, к его молчанию за последнее время это случалось регулярно.
— Алекс, это нормально в твоём возрасте, — тихо сказала я. — У всех бывает. Подруги тоже рассказывают об этом. Потенция после пятидесяти падает у многих мужчин.
— Я делаю куни регулярно, — буркнул он, не поднимая глаз.
— Да, милый… — я вздохнула. — Но это не то. Я хочу твёрдый член, хочу почувствовать его внутри. Мне уже снятся эротические сны.
Я потёрла коленом его бедро, давая понять, насколько мне этого не хватает.
— Я люблю тебя, ты знаешь, — продолжила я мягко. — Но разве ты не хотел бы сделать мне хорошо? Ты же покупаешь мне подарки…
— Это другое, — фыркнул он. — Это измена.
— Измена — это если я с кем-то за твоей спиной встречаюсь тайно. Я не хочу этого и не буду. Ты знаешь, что я верна тебе.
Он поднял на меня глаза и тихо кивнул:
— Знаю.
— Уже год, — я провела пальцем по его руке, — я не кончаю от вагинального секса. Мне это нужно, ты понимаешь?
Он снова кивнул, на этот раз ещё более неуверенно.
— Лиз… а если кто-то узнает? — прошептал он. — Скажут, что я рогоносец…
— Нет, милый, — я улыбнулась и наклонилась ближе, чувствуя, как его дыхание сбивается. — Скажут, что ты открытый и клёвый мужчина, который заботится о жене. Что ты не трус, а хозяин ситуации.
Он замолчал. Я услышала только тиканье часов и своё собственное сердце.
Это был не первый разговор. Да, я уговаривала его на МЖМ.
Разница была в том, что сегодня он хотя бы слушал, а не кричал и не швырял посуду об пол.
Вода камень точит.
Он тяжело вздохнул, провёл ладонью по лицу и наконец сказал:
— Хорошо… давай попробуем. Но ты не будешь с ним никак контактировать, только через меня. Согласна?
Я молча кивнула и, не отводя взгляда, положила его руку себе на внутреннюю сторону бедра, выше, ещё чуть выше.
— Согласна, — прошептала я. — Главное, что ты рядом. И что наконец-то кто-то снова войдёт в меня так, как я хочу.
Я видела, как у него дёрнулся кадык. Его пальцы лежали на моей коже неловко, будто чужие. Раньше он сам раздвигал мои ноги, шептал, как сходит с ума от меня. Теперь он сидел напротив, как мужчина, которого прижимают к стенке.
— То есть… — он кашлянул. — Мы найдём… мужчину. Но не какого-то там… первого встречного.
— Конечно, нет, — я усмехнулась. — Мне не нужен первый встречный. Мне нужен тот, кто понимает, что он делает. И что он делает это для нас. Для меня… и для тебя.
— Для меня? — он вскинул бровь.
— Да, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Ты же хочешь видеть, как меня трахают так, как тебе сейчас трудно? Как я стону, изгибаюсь, кончаю… И знать, что это всё благодаря тебе.
Я медленно подвинула его руку ещё выше, к трусикам. Ткань была уже влажной.
— Чувствуешь? — прошептала я. — Это всё от одной мысли, что во мне будет твёрдый член. Я хочу, чтобы ты это увидел.
Он шумно втянул воздух.
— Я не знаю… — пробормотал он, но пальцы его не отодвинул. — А где ты его возьмёшь? В интернете, что ли?
— Да — я покачала головой. — Ты возьмёшь.
Я подчёркнуто выделила это слово. — Это не мой любовник. Это наш выбор. Ты и я решим кто сможет войти в мою киску.
Ему, кажется, понравилось слово «решим". Взгляд стал чуть увереннее.
— И… что я буду делать? — спросил он после паузы.
— Смотреть и успствовать, — я спокойно ответила. — Смотреть, как он меня разминает, как входит в меня. Слышать, как я шепчу твоё имя, а не его.
Я подалась вперёд, почти касаясь его губ. — Можешь держать меня за руки. Можешь говорить, как мне встать, как раскрыться для него. Можешь сказать ему: «Сильнее. Её можно».
Он сглотнул. В штанах у него уже появлялась характерная выпуклость не камень, но и не вялость.
— Я… не уверен, что выдержу это, — тихо сказал он. — Вдруг мне будет больно?
— Будет, — честно ответила я. — Но мне сейчас тоже больно. Каждый раз, когда я чувствую твой полутвёрдый член, который сдувается в самый момент. Когда я делаю вид, что мне норм, а внутри вою.
Я погладила его щёку. — Пусть будет другая боль. Та, после которой мне станет легче. И тебе тоже.
Он опустил глаза, уставившись на мою руку между своих пальцев и моей тёплой кожи.
— И… когда? — спросил он.
— Когда будешь готов, — ответила я, хотя внутри уже давно всё горело. — Но, если честно, милый… я готова была ещё полгода назад.
Мы сидели напротив друг друга, как на переговорах. Только вместо бумажного договора моя влажная киска и его чувство собственной несостоятельности.
Он вдруг хрипло выдохнул:
— Я хочу сам с ним говорить. Сам всё объяснить. Чтобы он понимал, что ты моя жена. Что это не тусовка, не оргия, а… — он замялся, подбирая слово.
— Лечение, — подсказала я с улыбкой. — Только приятное.
Он невольно усмехнулся.
— Ладно, — кивнул он. — Тогда так. Мы напишем ему вместе. Ты никому сама писать не будешь. Сначала он со мной поговорит, потом, если я решу, он придёт. Согласна?
— Согласна, — повторила я, чувствуя, как по позвоночнику бегут мурашки. Это уже не были фантазии на подушке это становилось реальностью.
Я медленно взяла его руку и сунула пальцы под резинку трусиков, прижала к себе.
— Только, Алекс… — прошептала я, прикрыв глаза. — Обещай мне, что не передумаешь в последний момент. Я не выдержу ещё один год без нормального секса.
Он молчал несколько долгих секунд. А потом его пальцы всё же шевельнулись, легко провели по моим складкам.
— Обещаю, — выдохнул он. — Но если он будет трогать тебя так, как сейчас я… ты всё равно будешь думать обо мне. Поняла?
— Я всегда думаю о тебе, — сказала я, тихо застонала от его неловкого, но нужного прикосновения и прижалась лбом к его плечу. — Даже когда представляю другого внутри себя… рядом в этой картинке всегда ты.
Объявление:
Пара, М+Ж, 50+, в браке много лет. Ищем адекватного, здорового, гигиеничного мужчину с хорошей потенцией для деликатного МЖМ формата.
Главное: уважение к границам и понимание, что в центре удовольствие женщины, а муж — активный участник процесса, не сторонний наблюдатель.
Требования:
— возраст примерно 30–50
— аккуратная внешность, чистоплотность
— умение вести себя тактично и без хамства
— готовность общаться сначала с мужчиной, все детали только через него
Конфиденциальность, безопасность и уважение — обязательно.
.…......
Написав объявление, мы ещё немного посидели на диване, обсуждая, каким вообще может быть сценарий наших новых… отношений.
Муж неожиданно оживился задавал вопросы, предполагал варианты, сам фантазировал, как это может выглядеть. Я слушала и чувствовала, как во мне что-то шевелится: не только возбуждение, но и странное облегчение он не отмахивается, не орёт, а участвует.
К ночи он стал каким-то нервным, ходил по квартире, то садился, то вставал. А потом, уже в постели, вдруг повернулся ко мне, прижал к матрасу и буквально набросился.
Его поцелуи были жадными, неуверенными, почти подростковыми. Он мял мою грудь, засовывал руку между ног, дышал тяжело, как будто бежал марафон.
И вдруг — почти чудо — его член окреп настолько, что он смог войти в меня. Я почувствовала, как он пробивается внутрь, толчок, ещё один. Я заохала, старательно подыгрывая, выгибаясь ему навстречу, шепча:
— Да… да, милый, вот так… хорошо…
Я стонала так, как он давно не слышал, а в голове у меня крутилась совсем другая картинка.
Ещё немного и всё станет по-другому. Скоро во мне будет другой член: твёрдый, уверенный, без пауз и провалов. Сначала мой муж тщательно вылижит меня, доведёт до состояния, когда я почти плачу от желания, а потом тот войдёт в меня, не спрашивая, готова ли я по одному моему стону будет ясно.
В голове всплыл будто живой сценарий:
муж стоит на коленях между моими ногами, языком вылизывает каждую складочку, я дергаюсь, пальцами стискиваю простыню. Я уже мокрая, горячая, дрожу. Он поднимает голову, смотрит на него и коротко говорит:
— Теперь ты. Входи. Её можно.
Незнакомец или уже знакомый нам мужчина устраивается между моих бёдер, его твёрдый член упирается в мой вход. Муж поднимается выше, наклоняется ко мне, целует в губы, шепчет мне на ухо, как я красивая, как он гордится мной. Его ладонь сжимает мою грудь, он посасывает сосок, а в этот момент другой заполняет меня полностью, одним уверенным движением.
Я представила, как меня долбит этот твёрдый, жадный член, как тело трясёт, как я наконец не сдерживаю стон, а кричу, как давно не кричала. Муж целует меня, держит, шепчет:
— Дыши… моя девочка… получай всё, что тебе нужно…
От самой этой мысли я потекла ещё сильнее, мышцы внутри сжались.
В реальности муж толкался неровно, торопливо. Через пару минут он задыхаясь кончил, прижавшись ко мне всем телом. Я обвила его ногами, провела ладонью по его спине и шепнула:
— Мне было хорошо…
Он устало улыбнулся, не до конца веря, но явно нуждаясь в этих словах.
А внутри меня всё ещё пульсировало желание.
Не обещанный, но уже почти осязаемый оргазм тот, который я получу от настоящего, мощного вагинального секса. И в этой фантазии, как ни странно, рядом всё равно будет мой муж.
Ответило несколько мужчин. Кто-то сразу полез в пошлость, кто-то начал «качать права», пару совсем странных мы отмели почти мгновенно. В итоге в списке осталось трое, с кем можно было нормально разговаривать.
Мы переписывались с ними вместе: муж задавал вопросы, я читала, обсуждала с ним ответы.
На одного из них мы в итоге и решились.
Макс — так он представился.
Не женат, 42 года. Писал спокойно, без понтов, но честно. Сказал, что у него довольно большой член — больше 20 см. Мы с мужем переглянулись, а когда он прислал фото, переглянулись ещё раз. Там и без линейки было понятно, что размер более чем внушительный.
День встречи я запомнила почти по минутам.
Я долго ходила по квартире, не зная, что надеть, пока муж не сказал:
— Я сам выберу.
Он достал из шкафа красный кружевной комплект: трусики с тонкими полосочками по бёдрам и лифчик, который красиво поднимал грудь.
— Хочу, чтобы он увидел, какая ты у меня, — сказал он, протягивая мне бельё.
Сверху я надела платье простое по фасону, но с молнией сзади, почти до самого низа. Тёмное, обтягивающее, подчеркивающее талию и грудь. На ноги — туфли на каблуке, в которых я становилась чуть выше мужа. Он глянул на меня снизу вверх и нервно усмехнулся:
— Ну всё… теперь я официально рогоносец в прямом и переносном смысле.
— Ты у меня главный, — я подошла, поправила ему воротник. — Без тебя ничего этого бы не было.
Мы оба нервничали. Я ловила себя на том, что то и дело смотрю на часы. Макс должен был прийти с минуты на минуту.
Муж ходил из комнаты в комнату, проверял, всё ли на месте воду, бокалы, вино, полотенца в ванной, даже сменное постельное бельё на стуле у кровати.
— Вдруг… придётся менять, — пробормотал он, и по этому «вдруг» было слышно, как у него дрожит внутри всё.
Я стояла у зеркала в прихожей, поправляла помаду, смотрела на своё отражение. Щёки горели, глаза блестели. Где-то глубоко под волнением сидела горячая, вязкая мысль: скоро этот самый член из фотографий будет у меня между ног.
Я провела ладонью по животу, чуть ниже, почувствовала, как там уже всё тёплое и тяжёлое.
В этот момент раздался звонок в дверь.
Мы с мужем переглянулись.
Он шумно выдохнул, словно нырял в воду с головой, и пошёл открывать.
Муж подошёл к двери, остановился на секунду, как будто собираясь с духом, и только потом повернул ключ.
Я стояла в коридоре, чуть в стороне, сердце бухало так громко, что мне казалось его слышно через дверь.
Дверь открылась, и на пороге появился Макс.
В жизни он выглядел чуть старше, чем на фото, но в хорошем смысле: широкие плечи, спокойный взгляд, уверенная, но не наглая улыбка. Джинсы, рубашка, лёгкий запах мужского парфюма, который сразу впился мне в нос и куда-то ниже.
— Привет, — первым заговорил муж. — Я Алекс.
Мужчины пожали друг другу руки крепко, чуть дольше, чем обычно, как будто меряясь чем-то невидимым.
— Макс, — кивнул гость. Потом перевёл взгляд на меня. — А это, я так понимаю, Лиз?
Я вышла из-за мужа, улыбнулась, чувствуя, как напряглись колени.
— Да, — ответила я. — Здравствуй.
Его взгляд быстро, но очень внимательно прошёлся по мне от лица, по шее, груди, талии, ниже, по ногам в туфлях, и снова вернулся к глазам. Ни хама, ни дешёвой похабщины просто спокойный, мужской интерес. От этого было ещё жарче.
— Проходи, — сказал муж, отойдя в сторону.
Мы прошли в гостиную. Макс сел на край дивана, муж налил всем по бокалу вина. Руки немного дрожали, когда он разливал.
— Ну что, — начал Алекс, явно пытаясь держать контроль, — давайте ещё раз проговорим. Чтобы всё было… ясно.
Макс кивнул:
— Конечно. Я здесь гость. Ты главный. Всё через тебя. Если кому-то хоть в какой-то момент станет некомфортно говорим «стоп» и всё, без обид.
Он говорил спокойно, почти деловым тоном, но при этом время от времени бросал на меня короткие, плотные взгляды, от которых у меня внутри всё поджималось.
— И… — муж кашлянул, — никаких отдельных встреч, никакой переписки за моей спиной.
— Это даже не обсуждается, — ответил Макс. — Мне нужны не чужие тайны, а честный формат. Я уважаю границы.
Я сделала глоток вина и почувствовала, как щеки ещё сильнее разогреваются. Они обсуждали меня, секс со мной, но говорили так, будто заключают договор. Только этот «контракт» касался моего тела.
— Лиз? — Макс повернулся ко мне. — Ты чего хочешь? Скажи сама.
Мне понадобилось пару секунд, чтобы вдохнуть. Муж перевёл взгляд на меня, в глазах напряжение и ревность, смешанная с интересом.
— Я хочу… — я провела пальцем по ножке бокала, — чтобы всё было не грубо и не на бегу. Чтобы вы оба были рядом. Чтобы я чувствовала себя… желанной, а не просто дыркой между вами.
Я подняла глаза на Макса.
— И да, я хочу почувствовать, какой ты внутри. По-настоящему.
В уголке его губ мелькнула тень улыбки. Муж сжал бокал чуть сильнее, но не перебил.
— Тогда предлагаю так, — произнёс Макс. — Сначала вы вдвоём. Я просто рядом, не лезу руками. Смотрю, как вы друг с другом. А потом, если вы решите, что готовы я подключаюсь. С тебя — команда, он кивнул на мужа. — Без твоего «да» я к ней даже не прикоснусь.
Алекс шумно выдохнул. Наверное, это был самый странный вечер в его жизни и в моей тоже.
— Ладно, — он поставил бокал на стол. — Тогда… начнём?
Его голос дрогнул, но в глазах вспыхнуло что-то упрямое. Он встал, подошёл ко мне и протянул руку:
— Иди сюда.
Я встала, вложила свою ладонь в его. Он потянул меня к себе, притянул за талию и поцеловал сначала осторожно, потом крепче, глубже.
Я чувствовала, как Макс молча смотрит на нас с дивана. От этого у меня внутри всё сжалось и распахнулось одновременно.
Муж повернул меня спиной к себе, расстегнул первую часть молнии на платье.
— Помнишь, — прошептал он мне на ухо, глядя поверх моего плеча прямо на Макса, ты сама хотела, чтобы он увидел, какая ты у меня.
Молния медленно поползла вниз. Ткань слегка разошлась, открывая красные кружева и полоску кожи.
Я чувствовала на себе два взгляда одновременно: знакомый, родной и новый, жадный, исследующий.
И где-то внутри уже рождался тот самый стон, который скоро вырвется наружу.
Я первая зашла в спальню, сердце всё ещё билось где-то в горле. Свет мы не выключали полностью только бра оставили включённым, чтобы было мягко, но видно.
Я легла на кровать, чувствуя, как простыня прохладой касается спины. Потянулась к застёжке лифчика, расстегнула его и скинула с себя, бросив в сторону. Грудь оказалась открыта, соски уже напряжённые от смеси стыда и возбуждения.
Муж встал у края кровати, снял футболку и остался в джинсах. Стоял, слегка растерянный, как будто не знал, куда деть руки.
— Сними их, — тихо сказала я. — Представь, что мы смотрим порно… только это наше.
Он дёрнул уголком губ, будто хотел возразить, но молча расстегнул ремень, ширинку, стянул джинсы и трусы. Член уже наполовину встал не камень, но видно, что ситуация его заводит, как бы он ни делал вид, что контролирует.
Я повернула голову.
— Макс, — позвала я.
Он подошёл ближе к кровати. Остановился сначала на шаг от неё, давая нам пространство. Я протянула к нему руку и взяла его за запястье, притянула ближе. Улыбнулась чуть нервно, но по-настоящему.
Я чувствовала, какой он тёплый, живой. Взгляд спокойный, но в глазах уже темнело от возбуждения.
Муж стоял рядом, видя, как я держу за руку другого мужчину и не убрал моей ладони.
— Не забывай, — сказал он хрипло, больше себе, чем нам, — она моя жена.
— Я помню, — ответил Макс спокойно и посмотрел на меня. И именно поэтому сейчас с ней буду аккуратен.
Я легла удобнее, приподняла грудь, не отводя от него взгляда, и слегка сжала его запястье, приглашая ближе.
Я притянула голову мужа и стала целовать его, глубоко, жадно, будто хотела напомнить и себе, и ему: мы свои.
— Я люблю тебя, — шептала я ему на ухо, пока он ладонями и губами ласкал мою грудь, посасывал соски, сжимал их между губ, чуть болезненно, но сладко.
Я протянула руку к Максу , он тут же подошёл ближе, будто только этого и ждал. Моя ладонь легла вдоль ширинки его джинсов, я ощутила плотную, тяжёлую выпуклость и медленно провела по ней пальцами.
— Сними их… — попросила я, подняв взгляд.
Он молча расстегнул джинсы, скинул их вместе с бельём. Его член выпрямился почти сразу, большой, тяжёлый, уже полностью готовый. Я обхватила его пальцами он едва поместился в ладони и начала медленно ласкать, проводя рукой вверх-вниз, поглаживая головку.
В это время муж спустился ниже, поцеловал живот, потянул мои красные трусики вниз, снял их и, не раздумывая, уткнулся лицом в мою киску. Его язык скользнул по уже мокрым складкам, и я вслух застонала. Я текла серьёзно, по-настоящему настолько сильно была возбуждена от всего: от Макса рядом, от мужа между ног, от осознания, что всё это происходит со мной.
Я ласкала в руке член Макса, ощущая, как он дёргается, наливается ещё больше, а другой рукой мягко оттолкнула голову мужа.
— Подожди… — выдохнула я.
Я перевернулась, встала на колени, оказалась между ног мужа. Повернув к нему голову, наклонилась и взяла его член в рот. Начала сосать медленно, глубоко, привычно, так, как он любит, скользя губами от основания до головки, чуть прикусывая. При этом я специально развернула бёдра, выгнула спину, чтобы Макс видел мои ягодицы, открытые и влажные дырочки.
Я чувствовала на себе его взгляд, тяжёлый, голодный.
Оторвавшись на секунду от члена мужа, вытерла губы тыльной стороной ладони и, глядя Алексу в глаза, сказала:
— Алекс… скажи ему трахнуть меня… как сучку.
Глаза мужа расширились, в них мелькнуло всё сразу: ревность, страх, возбуждение, злость, но он всё равно кивнул Максу. Это «кивок» прозвучал громче любых слов.
Макс тут же подошёл сзади, крепко взял меня за бёдра, раздвинул их шире. Провёл головкой по моему входу вверх-вниз, по мокрым складкам, чуть цепляя клитор. От этого по позвоночнику пронеслась волна, и я застонала, снова взяв в рот член мужа.
И в следующий миг Макс резко вошёл в меня.
Я ахнула, замерла, вцепившись пальцами в бедро мужа. Такой толщины и глубины моё тело давно не чувствовало. Меня буквально раздвинуло изнутри.
Муж схватил меня за голову, пальцы запутались в волосах, и он начал насаживать меня на свой член аккуратно, но настойчиво. Я захлёбывалась, то почти полностью заглатывая его, то освобождая, хватая воздух ртом.
Сзади Макс убыстрял темп, входил в меня всё резче и глубже. Его бёдра шлёпали о мои ягодицы, каждый толчок отзывался внизу живота горячей вспышкой. Я уже не понимала, где чей стон, где чьё дыхание. Всё слилось в один гул: хрип мужа, тяжёлое дыхание Макса, мои собственные приглушённые стоны, перекатывающиеся через член в горле.
Через несколько минут ритм стал срываться сначала у мужа: его пальцы сжались сильнее, бёдра дёрнулись, и он кончил мне в рот, глубоко, рывком. Почти одновременно с этим Макс вжал меня в себя, замер на секунду, а потом ещё несколько раз резко толкнул бёдрами и тоже кончил, глубоко внутри, заполняя презерватив.
Моё тело содрагалось в ответ не просто оргазм, а волна за волной, переходящая в тяжёлое, сладкое удовлетворение. Ноги дрожали, руки не держали. Я выдохнула, почти рухнув на кровать, и какое-то время просто лежала, тяжело дыша, ощущая, как внутри всё ещё пульсирует.
Макс аккуратно вышел из меня, снял презерватив и, не особенно церемонясь, бросил его на пол. Для него это, возможно, был рабочий момент.
Муж сидел на кровати, чуть сгорбившись, молча. В его глазах было что-то сложное смесь того, что он только что видел, того, что позволил, и того, что ещё не успел осознать.
— Я первая в душ, — сказала я, собрав остатки сил.
Не дожидаясь ответа, я поднялась и почти убежала в ванную. Мне нужно было смыть сперму, пот, слюну, чужие запахи… и попытаться хотя бы немного переварить случившееся.
И, если честно, я не хотела сейчас видеть лицо мужа.
Я боялась поймать этот взгляд вдруг там будет не возбуждение и не гордость, а боль и отчуждение.
