Случай в поезде

Фантазия, основанная на реальных событиях)))

  1. KattyKa
    С легким опозданием, минуты две не больше, но поезд все же тронулся. И перрон с немногочисленными провожающими медленно поплыл назад, унося от отъезжающих людей, вокзал, город.

    Мы были в купе вдвоем. Она грустно смотрела в окно, я сидела напротив, держала в руках телефон и делала вид, что занята им, но украдкой посматривала на нее. Она была красива. Темные волосы, спадающие на плечи, узкое лицо, большие черные слегка раскосые глаза, пухлые губки, слегка приоткрыты, стройное тело, одетое в мягкую синюю блузку и белые узкие джинсы. Грудь, скорее всего двоечка, в белом же лифчике, который проглядывал, через слегка прозрачную ткань блузки. Девушка со вздохом встала.
    - Я иду за чаем, вам взять что-нибудь?
    -Чай если можно, зелёный, без сахара.
    Она кивнула и вышла. Я осторожно выглянула вслед, чтобы полюбоваться её попкой - упругой, круглой, идеальной формы. Скорее всего в стрингах, очертания трусиков не видны. Скоро она вернулась с двумя стаканчиками чая и плиткой шоколада под мышкой. Поставив чай на столик, развернула шоколадку.
    - Угощайтесь.
    - Спасибо. Я Катя. Должны же вы знать, кто будет уничтожать вашу шоколадку.
    - Марина, - она улыбнулась. - Приятно познакомиться.
    Я достала из чемоданчика коробку конфет и предложила перейти на ты. Ей на вид было не больше двадцати - двадцати двух, мне все двадцать пять. Небольшая разница в возрасте. Она согласилась и спросила:
    - А ты до какой станции?
    - До Варшавы, до конца. А ты?
    - Тоже. А ты часто бываешь за границей? А то я первый раз выезжаю. И сразу в свободное плавание, после Варшавы даже не знаю куда ехать. Может в Париж? Или Милан…
    - Можно и в Париж, но я бы не советовала. Чтобы не разочароваться. О Париже хорошо мечтать, а ехать туда надо с кем-то в кого ты безнадежно влюблена, чтобы не замечать всю грязь города.
    Марина заметно погрустнела
    - Я что-то не так сказала? - встревожилась я.
    - Нет, что ты! - она покачала головой. - Просто очень хорошо сказала. Надо быть безнадежно влюбленной, чтобы не замечать грязь. Прям про моего парня. Бывшего уже. Я же собиралась с ним ехать в Париж, а он… Теперь решила съездить сама, но засомневалась, хочу ли я в этот Париж? Наверное, всё-таки не хочу.
    - Ну если такое дело. То вначале надо это дело обработать чем-нибудь таким. - сказала я, доставая бутылку сухого красного вина.
    - Я что-то вроде того и собиралась сделать, поэтому и разговор с тобой начала. - Марина достала из своего чемоданчика, пакет со столичными конфетами и бутылку клюквенной настойки.
    - Настойку пока прячь, начнем с вина…
    Потом мы сидели и болтали. Обо всем и о том что все мужики - козлы. О шмотках и увлечениях, об учебе, работе и житейских трудностях и о том, что мужики - сволочи. Незаметно для нас закончились вино и день. Стемнело.

    Я сидела в некой приятственной неге. Больше слушала ее приятный голос, поддакивала, вставляла реплики и мелкие истории, поддерживающие разговор и наслаждалась. Наслаждалась ею: ее покрасневшими от выпитого вина щечками, блестящими глазами (от того же вина, возможности выговориться и, думаю, легкого возбуждения), пухлыми губками, стройным телом, бархатным голосом и изящными движениями. В животе млело, горело желанием. Хотелось обнять ее прижаться к ее вздымающейся груди, залезть рукой в ее джинсы. Она чувствовала, может неосознанно, что мой взгляд на нее больше, чем дружеское участие случайной подруги, временной попутчицы. И ей нравилось это. Оттого горели глаза, оттого чаще поправлялись волосы и периодически облизывалась нижняя губа. Надо действовать.
    - Слушай, ты не против, если я переоденусь ко сну? а то уже стемнело, да и одежде сидеть надоело.
    - Нет, конечно. Я и сама подумала об этом, но вспомнила, что забыла взять что-нибудь, чтобы переодеться. Мне выйти?
    - Ну мне ты не мешаешь - улыбнулась я и встала.
    Сняла свой сарафан, маечку, лифчик и трусики, закинула все это на верхнюю полку и тут якобы вспомнила, что постель я же не застелила. За спиной я слышала участившееся дыхание, легкий с хрипотцой вздох. Я чувствовала, что она на меня смотрит. Нет! откровенно пялится, рассматривая спину, ноги, задницу. Я застелила простынь и обернулась.
    - Ой! - сказала я, придавая своему голосу все свое возможное раскаяние - Я не подумала. Я, наверное, смутила тебя. Просто мы так славно сидели, что почувствовала себя как дома, с родной душой. Мы с подругами обычно всегда чувствуем себя свободными в действиях. И я не подумала, что тебя это может смутить. Я сейчас найду во что одеться, если это тебя напрягает.
    - Не напрягает - с легкой хрипотцой в голосе отозвалась она. Щеки у нее были пунцовые, а глаза уже не просто блестящие, масляные, пробежались по моей груди (хотя особо нечем гордиться), спортивному животику и ниже - к выбритому лобку. Потом назад к лицу - Не напрягает. Мне нравится, что я вижу. Ты как Артемида. Такая греческая богиня. (я кивнула, что знаю такую) Знаешь, есть миф о том, как ее застал обнаженной в озере застал парень. За это она превратила его в оленя. Ты только меня не превращай. Оленя из купе скорее всего выгонят.
    - Не буду - величественно согласилась я, усаживаясь на застеленный матрац и рассмеялась, радуясь веселым искоркам в ее черных глазах. Мы обе включились в игру и это хорошо. - Да и не такая я уж целомудренная как Артемида.
    - Хорошо.
    Я снова встала и достала из вещей сорочку, небольшую, по длине где-то до трети бедра, как раз чтобы скрыть попу, если одеть ее. Но одевать ее не стала. Протянула Марине. Сказала:
    - Ты знаешь, дома я всегда сплю голой, а сорочку беру обычно в путешествия, чтобы не смущать людей. Сегодня достаточно жарко. Я могу предложить сорочку тебе. А сама буду спать как дома.
    Девушка взяла одежку, смотрела то на нее, то меня, как я ловко засовываю подушку в наволочку, молчала, будто вела внутренний диалог с собой. Я не мешала, закончила с постелью, укрыла плечи второй простынкой, взяла со стола конфетку.
    - Я всю жизнь живу с родителями и голой никогда не спала кроме как после секса у бывшего парня дома. - сказала она задумчиво. - Да что там спала! Я никогда не раздевалась догола перед другими людьми. Я даже в баню не хожу. Стесняюсь. Родители так воспитали. Но я хочу попробовать как ты. Чтобы просто сидеть перед тобой голой, есть конфетки…
    - Пить настойку, - подсказала я.
    - Да, - она засмеялась смущенно и поставила на стол бутылку настойки - Пить настойку и болтать о пустяках. И не думать о том, как выгляжу в твоих глазах.
    Она встала, изящным жестом бросила в меня моей же сорочкой и взялась за пуговички блузки.
    - Ты будешь смотреть, как я раздеваюсь? - спросила она, останавливаясь на самой верхней пуговице. Кремовый бюстгальтер уже выглядывал из под слегка раздвинутых краев блузки. Нежный приятный животик, не спортивный подкачанный как у меня, но мягкий, веющий теплом и уютом молодого тела. А этот соблазнительный пупок!
    - Как захочешь. Я хочу посмотреть. Смотреть на тебя доставляет мне удовольствие, но если ты стесняешься, то я могу выйти.
    - Останься.
    И вот блузка уже полетела на верхнюю полку, за ней белой стрелой лифчик. Она присела чтобы снять джинсы, потом встала в одних белых стрингах и повернулась ко мне спиной, чтобы положить штаны к остальным вещам. Все это время я просто не могла вдохнуть. Так захватило меня зрелище. Она была прекрасна, без одежды даже больше чем в ней. Я хотела быть как она, я хотела бы быть ею. Я хочу все это! Руки, ноги, шея, сиськи, попка, живот, плечи - все! И то, что ниже. Сейчас когда она застыла, стоя ко мне спиной, я все равно не могла вымолвить ни слова, любуясь изгибами ее тела, двумя полушариями под поясницей, которые кроме естественного разделения (прекрасного разделения!) разграничивала тонкая полоска белой ткани, скрывающаяся где-то посередине ягодиц.
    - Уродливо, да? - спросила чуть слышно Марина.
    Что?! О чем она?! А, понятно! На одной из ягодиц находилось большое неровной формы родимое пятно светло-коричневого цвета.
    - Я бы не сказала, - хрипло ответила я, - Мне нравится. По-моему это придает тебе еще больше сексуальности. Хотя похоже на пухленького единорога, с мааааленьким таким рогом.
    Мы обе рассмеялись и напряжение исчезло. Марина стащила с себя трусики, небрежно бросила их поверх лифчика и обернулась. “Ну как?” - читалось в ее глазах.
    - Знаешь, подруга. Если я Артемида, то ты, определенно, Афродита. Иначе как объяснить твою красоту?
    - Да ладно тебе, - она махнула рукой и принялась расстилать свою постель, слегка смущаясь под моим лапающим взглядом. А я думала о том что хочу зарыться лицом в эти упругие ягодицы. Ощутить вкус ее промежности, ласкать и целовать ее соски.
    Закончив стелить, Марина, задумавшись на секунду, натянула мою сорочку. Она была чуть выше меня, поэтому всю попу сорочка скрывала с большим трудом, то и дело обнажая ту часть, где ягодицы переходили в ноги. Увидев мое выражение лица, девушка рассмеялась.
    - Мне надо в туалет, - засмеялась она, влезая в тапочки. - Но я даже думала над возможностью выскочить туда в чем мать родила, но не решилась. Вдруг все же кто-нибудь увидит. Проводница, например. Ссадит же.
    С этими словами она выскочила из купе. А я перевела дух.

    “Успокойся, нимфоманка!” - пригрозила я себе, открывая двадцатиградусную настойку и разливая ее по стаканчикам. “Она простая живая девушка. Эка тебя зацепило!”. Я посмеивалась над собой, пытаясь привести свои чувства в порядок. И когда через пять минут с шумом и смехом влетела Марина, я уже была более-менее в спокойном состоянии. А Марина плюхнулась в с тем же смехом, на свое место и стянула с себя сорочку. Куда подевалась ее стеснительность?
    - Мы в вагоне не одни! - объявила она, передавая мне одежду, ее глаза просто пылали, вторя щекам. - я выскочила в коридор, иду к туалету, а там мужчина стоит, я мимо него будто так и надо. Лампы, конечно, слегка притушены, но думаю мою задницу выглядывающую из сорочки всё же было видно. Когда я шла назад, он все ещё стоял. Ждал меня, по пялился на мои ножки, и потом только пошёл к себе в купе.
    В дверь неожиданно постучали. Я быстро завернулись в простыню. Вино и начатая настойка требовали каких-то действий, поэтому я завернулась так, чтобы один сосок выглядывал наружу, а края простыни закрывали лобок на грани фола. Марина тоже легла укрывшись одеялом, но грудь оставила открытой, взяла в руки телефон, будто что-то смотрит в нём. Я открыла.
    Снаружи стоял привлекательный мужчина сорока - сорока пяти лет, с лёгкой проседью в тёмных густых волосах, с бутылкой недешевого шампанского в руке. Его глаза слегка расширились при виде моего наряда, взгляд пробежался по мне вниз, потом метнулся за моё плечо.
    - Здравствуйте, дамы. Хотел предложить вам разделить со мной это игристое вино. - сказал он с улыбкой - как с соседями по вагону.
    - Очень лестно, - отозвалась я, улыбаясь в ответ - Но мы очень устали и уже, как вы заметили легли спать. Может в другой раз.
    Дальше меня видимо тоже захватили в плен выпитые напитки. Я слегка дернула низ простыни, и она как миленькая сползла, с моей небольшой груди на пол. Дав секунду несостоявшемуся знакомцу на рассмотрение моих прелестей спереди, я склонилась за простыней, и с возгласом: “Ой! Простите!” закрыла дверь. Уже из-за закрытой двери я извинилась еще раз за неудобство и отказ, пожелав спокойной ночи. Потом со смехом уселась рядом с Мариной, бросив уже ненужное постельное белье на свое ложе. Марина тоже улыбалась до ушей:
    - Видела ты бы его лицо! Вряд ли у него сегодня будет спокойная ночь.
    - Да уж! - я погладила ее по ноге двигаясь от голени по бедру к животику - А у нас?
    - У нас? - повторила шепотом девушка, но не отстранилась, не убрала мою руку. Дыхание ее стало чуть глубже, тело напряглось. - Не знаю. Я никогда не пробовала этого с… другой девушкой. Не знаю готова ли я к таким… переменам.
    Моя рука прошла живот, ложбинку меж грудей и завернула к одному из сосков, приласкав его. Он начал твердеть.
    - Тебе нравится, то что я делаю? - она кивнула, облизнула нижнюю губу. - Значит готова. Это как с мальчиком, только по-другому. И намного лучше.
    Я наклонилась вперед и поцеловала ее в губы. Мягко, нежно. Она ответила, тоже подалась вперед. Моя рука зашла за спину и прижала ее телу к моему, ее - легла мне на грудь но не оттолкнула. Поцелуй прошел свою нежную стадию и теперь набирал страсти. Я сосала ее губы, она отзывалась всем своим естеством, ее язычок пролез сквозь мои зубки и теперь гулял по всему рту, устроив замысловатую борьбу с моим.
    Но и эта стадия прошла. Я осторожно уложила ее на постель, и осыпая поцелуями двинулась вниз: шея с часто бьющимся пульсом в районе сонной артерии, ключица, грудь, сперва одна, потом другая - обе с затвердевшими сосками и набухшими ореолами вокруг них, животик, пупок. Дойдя до лобка, выбритого, но с тонкой полоской, ведущей к самому сокровенному, я остановилась и взглянула на Марину. Она тоже смотрела на меня, и в глазах ее было желание и страх одновременно.
    - Не бойся, - прошептала я. - Это удовольствие.
    Поцеловала лобок, бедра вокруг лона. Приподняла одну ногу и покрыла внутреннюю поверхность ее бедра поцелуями. До коленки. Вернулась к горячей, чуть влажной вагине. Ласково, осторожно, будто боясь спугнуть боязливое животное, поцеловала. Губы, клитор. Провела язычком по ним, легко касаясь самым кончиком, потом увереннее, язык уже проник внутрь, я прижалась к ее лону, полностью погружаясь в нее, оторвала голову, приподняв ее зад, прошлась язычком по промежности, анусу, упругому, маленькому. Вернулась к основному блюду, уже мокрому, текущему. Марина постанывала, кусала губки, руками ласкала свою грудь, потом уже плохо сдерживаясь, обхватила руками мою голову, беспокойно шаря по волосам, будто в неуверенности, хочет она продолжать и прижать мое лицо теснее к своей вульве или оттолкнуть мою голову и прекратить все это. Прижала. Тело ее дрожало, извивалось. Ноги она закинула мне на плечи и сжала бедра. Я смочив пальцы в ее лоне, одним вошла в ее влагалище, другим протолкнулась в ее попку, принявшись натирать тонкую стенку плоти между пальцами. Языком я продолжала работать над клитором девочки. Оргазм состряс все тело Марина. Она громко простонала, уже не сдерживая себя и обмякла лишившись сил. Разгоряченная, покрасневшая от нахлынувшего удовольствия. Я легла рядом, поцеловала ее в припухшие губы и пристроила свою головку ей на грудь. Слушала как часто бьется ее сердце, медленно успокаиваясь, ощущала ее отрывистое глубокое дыхание. Она гладила меня по волосам. Мы молчали.
    - Это невероятно, - наконец выдохнула она.
    - Понравилось? - усмехнулась я, отрывая голову от ее груди и вглядываясь в ее темные глаза - А ты боялась.
    - Дура потому что! - засмеялась она. Потом посерьезнела - я тоже хочу доставить удовольствие тебе, но я… не умею.
    - Ну за этим дело не станет. Я тебя научу. Сейчас передохнем, выпьем и продолжим.

    Через три часа мы заснули тесно обнявшись на одной постели. Измочаленные новыми уроками, что учительница, что ученица. Проснулись уже оттого, что в нашу дверь постучала проводница, сообщив что через полчаса мы уже будем в Варшаве. Мы начали готовиться к выходу.
    - Ну что? - спросила я, расчесываясь, - Надумала куда двинешься?
    - Еще нет.
    - Если хочешь, можем двинуться вместе. Погуляем по Варшаве, потом в Барселоне пару дней, а потом к моим друзьям на красивую виллу на Мадейре, с видом на океан… В одном интересном городке.
    Марина думала недолго. В ее глазах читалось, как же она хочет всего того, что я предложила. Попрощались с проводницей, взявшись за руки, мы, через вокзал, вышли в город.

Пoследние рецензии

  1. Тигрище
    Тигрище
    5/5,
    Хороший рассказ. )))
  2. Prakaash
    Prakaash
    5/5,
    Жаль, дяденьку не позвали